Три рациональных вывода из «британского безумия» | Продолжение проекта «Русская Весна»

Три рациональных вывода из «британского безумия»

Отношения между Россией и Западом оставляют желать лучшего. Во всех СМИ говорят о новой холодной войне. Нашу страну все время «сдерживают» и «наказывают». Но действительно ли этим «вирусом» заразился весь Запад?

Отношения между Россией и Западом, мягко говоря, оставляют желать лучшего. Во всех СМИ — отечественных и зарубежных — говорят о новой холодной войне. Нашу страну все время «сдерживают» и «наказывают», мы в ответ называем эти действия «провокациями».

Западные партнеры — особенно это касается правительства Терезы Мэй — уверенно говорят об «агрессивной деятельности Москвы». Наши официальные представители и эксперты, в свою очередь, утверждают, что Соединенное Королевство бессовестно попирает нормы международного права.

В общем, мы — плохие парни для них. Они — плохие парни для нас. Конечно, это не «идеальная» симметрия. Все-таки Россию плохой назначили.

Тем не менее официальные представители наших партнеров и мейнстримные западные СМИ продолжают говорить одно и то же — это нападение русских, они всегда так делают, их надо заставить заплатить…

Все это выглядит настолько нелепо, что породило у многих моих коллег версию о полной деградации западного истеблишмента. Коли так, то дела плохи — «британское безумие», охватившее весь Запад, закончиться может только всемирной катастрофой.

Но действительно ли этим «вирусом» заразился весь Запад?

В «русский след» в деле Скрипаля верят далеко не все — ни в Британии, ни в других странах.

Ряд государств Европы отказались поддержать дипломатические меры против Москвы. В западных медиа нет недостатка в скептических статьях и комментариях, ставящих под сомнение версию официального Лондона.

Госдепартамент США также вынужден был признать, что не располагает никакими доказательствами причастности России к отравлению в Солсбери.

Опытный боец пропагандистского фронта, американская публицистка Энн Аппельбаум опубликовала на страницах The Washington Post статью под названием «Зловещие бреши в едином западном антироссийском фронте».

Автор справедливо отмечает, что решение европейцев поддержать Лондон не было единодушным. Некоторые страны попросту отказались участвовать в «наказании Кремля». Более того, в тех государствах, которые все же встали на сторону Терезы Мэй, оппозиция обрушилась на правящие партии с резкой критикой.

В Италии и вовсе разразился политический скандал. Вероятный будущий премьер-министр страны, лидер партии «Лига» Маттео Сальвини заявил, что уходящее правительство (исполняющее обязанности до формирования новой правительственной коалиции) не имело права принимать решение о высылке русских дипломатов.

По мнению Аппельбаум, всех этих критиков объединяет не здоровый скепсис и не забота о национальных интересах своих стран, а наличие «русских связей». Обличает автор и президента Трампа, который хоть и поддержал дипломатический демарш Лондона, но отказался от дальнейших мер по противодействию Москве.

Что ж, это знакомая «песня». Везде, где либерал-глобалистский истеблишмент дрогнул под ударами так называемых популистских волн евроскептиков и антиглобалистов, находят «явные доказательства» вмешательства России — в США, Германии, Италии, Греции, Венгрии, Словакии, Австрии и т. д.

Каждый раз, когда вы слышите или читаете о «российском вмешательстве», можете быть уверены — дела у истеблишмента идут неважнецки.

С тех пор, как «неизбежная победительница» американских выборов 2016 года «вдруг» проиграла популисту Трампу, вину за неудачи глобальной элиты принято возлагать на Россию. Мол, это не провальная политика истеблишмента привела к подъему популистского движения — это всё «рука Москвы». Это не избиратель отвергает глобализацию и разрушение традиционных устоев Запада — это «козни Путина».

Признать свое идеологическое поражение либерал-глобалисты не могут. Вся их власть строится на «непогрешимости» их догм. В которые уже далеко не все верят. Как не все верят во «врожденную агрессивность» России, которая, не вписываясь в «дивный новый мир», пытается его разрушить.

Изменения в 2016—2017 гг. происходили так быстро, что многие политические комментаторы поспешили с прогнозами о скором полном падении либерального мирового порядка. А когда антиглобалисты не смогли взять власть во Франции, Нидерландах, Австрии и Германии, последовал новый скоропалительный прогноз: «популистская волна» сошла на нет.

Однако разгром правящей партии на всеобщих выборах в Италии показал, что битва между глобалистской элитой и национальными консервативно-популистскими движениями далека от завершения.

Не стоит рассматривать эту битву как борьбу «чистого добра» и «чистого зла». Более того, ошибкой было бы думать, что сама эта борьба принесет России одни лишь дивиденды. Да, Энн Аппельбаум права — в западном блоке зияют «зловещие бреши». В 2018-м партнеры оказались не столь едины, как в 2014-м.

Но это не значит, что не появляются новые опасности. Как бы искренне ни стремились европейские и американские популисты к налаживанию отношений с Россией, на первом месте у них всегда будут стоять национальные интересы их собственных стран. Кроме того, не стоит забывать, что политическая борьба — вещь жестокая. И если для достижении победы популисту потребуется продемонстрировать «принципиальную позицию» по отношению к Москве, он это сделает.

Не стоит ожидать, что США и их союзники быстро рухнут под тяжестью своих проблем. Это утопия, а возможно, и антиутопия, поскольку разрушение мощнейших экономик мира приведет к непредсказуемым последствиям.

«Популистские бунты» в Европе и Америке — это естественная реакция избирателей на провал либерал-глобалистской повестки. Но это не разрушение Запада. Наоборот, перефразируя А. М. Горчакова, можно сказать, что Запад «сосредотачивается». Отчасти как единое целое — в плане общих ценностей, традиций, вектора развития. А отчасти — порознь, внутри национальных государств.

Пользуясь ситуацией, самые разные силы (как национальные, так и транснациональные) попытаются «продавить» свою повестку, достигнуть собственных целей, причем как можно быстрее, ведь впереди — неопределенность.

Нынешнее ближайшее окружение Трампа часто называют «кабинетом войны». Особенно обращают внимание на фигуру неоконсерватора Джона Болтона, который 9 апреля займет должность советника по нацбезопасности. Вполне возможно, через него союзники США (такие как Саудовская Аравия и Израиль) будут активно лоббировать разрушение иранского государства.

#{author}Правительство Британии, по большей части состоящее из людей, выступавших против Brexit, вынуждено искать новые международные союзы для усиления своих позиций в мире. Для этого недостаточно выделить на модернизацию атомного подводного флота 600 млн фунтов, хотя это большое достижение лоббистов ВПК.

Глава Форин-офиса Борис Джонсон в своей речи о «страшной России» много внимания уделил Содружеству британских наций и так называемой глобальной Британии. Возможно, это намек на создание трансатлантической зоны фунта, которую, конечно же, необходимо очистить от «токсичных» инвестиций.

Материковая Европа будет ареной ожесточенных электоральных сражений и постоянных сложных дипломатических согласований между сильнейшими игроками.

Если Берлин и Париж договорятся о создании сил европейской безопасности, мы станем свидетелями битвы бюрократических гигантов — НАТО и ЕС. Каждая из этих организаций попытается доказать, что именно она наиболее эффективна в подавлении «популистских бунтов» и в «сдерживании России».

Эти процессы будут идти долго. И «конструктивного диалога со всеми заинтересованными лицами» нам придется ждать не один год. Возможно, кстати, что договориться «со всеми» в результате и не получится. Придется говорить с каждым в отдельности.

Позволю себе сформулировать три вывода из всего вышесказанного.

Первое. Объединенное давление Запада на Россию вряд ли серьезно усилится. В этом смысле «британское безумие» — явное свидетельство скорого правительственного кризиса.

Но общий уровень конфликтности в мире возрастет. Мелкие конфликты — иной раз «неожиданные» и «совершенно необъяснимые» — с самыми разными «сосредотачивающимися» государствами станут рутиной. Впрочем, ссориться они будут и между собой тоже.

Второе. В нынешнее время трансформационных политических изменений наши партнеры, судя по всему, окончательно списали в утиль традиционную послевоенную дипломатию вместе с международным правом. Отсюда — легкость, с которой выносятся ультиматумы и закрываются консульства.

России необходимо срочно выработать стратегию в области национальной и международной безопасности на переходный период и уже начинать думать над тем, как должна быть устроена мировая система безопасности, когда трансформация завершится.

И третье. Нет ни единого шанса на то, что Россию заклеймят, вышлют ее дипломатов и… оставят в покое. Нашу страну будут постоянно втягивать в те споры, которые ведутся на международной арене, убеждая «встать на правильную сторону».

Все разговоры об «изоляции России» — это блеф.

И не только потому, что не у всех она вызывает восторг. Те, кто сегодня агитирует за «изоляцию», уже готовят для нас предложения, от которых «мы не сможем отказаться».

Так, в свое время одним силам было выгодно, чтобы мы помогли с заключением иранской ядерной сделки. Другие сейчас заинтересованы в том, чтобы мы не возражали против ее аннулирования. И это только один пример.

В этих условиях задача защиты национальных и геополитических интересов России приобретает новый уровень сложности.

Потому что мир стал сложнее. И все что угодно может оказаться не тем, чем кажется. Даже «британское безумие».

Выбор редакции