RusNext.ru - Продолжение проекта «Русская Весна»

Мы заметили, что вы используете блокировщик рекламы. Очень просим отключить его на этом сайте, потому что сайт существует только благодаря доходам от рекламы!

1 GBP   82,6688
1 EUR   73,9327
1 USD   63,4888
10 UAH   24,0124
Найти ключ | Продолжение проекта «Русская Весна»

Найти ключ

Сегодня Роскомнадзор, исполняя пятничное решение Таганского суда, должен приступить к блокировке Telegram. Насколько обосновано данное решение, учитывая безусловную необходимость борьбы с терроризмом? Известно, что благодаря секретности этот мессенджер используют экстремисты и наркоторговцы, и отсутствие ключей не позволяет спецслужбам получить доступ к переписке злоумышленников.

Возможность контролировать мессенджеры позволяет обеспечить безопасность государства. Эта модель эффективно реализована в Китае, где граждане пользуются национальными аналогами мировых соцсетей и сервисов для переписки. Более того, благодаря контролю у властей есть возможность бороться не только с террористами, но и, например, с распространением ложной информации. У нас, увы, популярны не отечественные, а мировые сервисы, повлиять на работу которых власти не могут. Поэтому мы пошли другим путем.

Но эффективность блокировки всё же оставляет сомнения. Мы знаем, что есть пути ее обхода: существует множество VPN и прокси-сервисов, и перебанить все их государство просто не сможет. Да, большинство россиян вряд ли ими воспользуется, но злоумышленники к этому большинству как раз не относятся. Человек, который планирует теракт, точно разберется, как работает VPN. Для фанатиков все эти блокировки в принципе не играют особой роли. Соответственно, мы не лишим террористов или наркоторговцев каналов связи, из-за которых правоохранительным органам и понадобились ключи шифрования мессенджеров. Более того, теперь мы вынудили потенциальных и реальных преступников прятаться за «зеркалами», и отследить их будет сложнее.

Есть еще один вопрос: почему государство не принимает мер по отношению к Facebook, который контролируется США, и не штрафует СМИ, которые публикуют запрещенный контент — например, призывы убивать сирийцев и отделить Чечню от России.

Таким образом, мы теряем удобный сервис, но не решаем проблемы с безопасностью. Как же можно было поступить?

Рассмотрим опыт других государств. Telegram уже блокировали в Иране в 2015 году, но через неделю ограничение сняли. Отмечу, там он в разы популярнее, чем в России, — сейчас этим мессенджером пользуется каждый второй иранец. Официальной причиной блокировки был доступ к аморальному контенту. Проблема решилась легко: власти стали направлять администрации Telegram материалы, которые считали нужным заблокировать. Каждый случай рассматривается отдельно. По жалобам любых пользователей мессенджер блокирует каналы с порно или экстремистским контентом.

Многие эксперты полагают, что у иранских властей есть и доступ к переписке в Telegram: чтобы войти в мессенджер, нужно ввести одноразовый код из SMS. А последние спецслужбы контролировать могут.

В случае с Россией Павлу Дурову выгоднее договориться с властями: потенциальная аудитория Telegram в нашей стране больше, чем в том же Иране. Думаю, переговоры в этой ситуации были бы абсолютно оправданы.

В случае судебного процесса важно, чтобы он был максимально открытым, а стороны занимали конструктивные позиции. Пока мы даже не знаем наверняка, есть ли техническая возможность передать ключи шифрования Telegram. ФСБ утверждает, что есть, а Павел Дуров — что нет. Никакой полноценной технической экспертизы по этому поводу не проводилось.

Если же Павел Дуров отказывается сотрудничать с государственными органами, власти вынуждены искать другой путь. Для таких ситуаций нужен определенный алгоритм действий. Допустим, мы официально объявляли бы: раз ты не хочешь с нами работать, мы сами расшифруем код и выясним, как работает твоя программа. То есть сделаем за тебя то, чего не хочешь делать ты, — можно было бы объявить какой-то «хакерский конкурс». Но при этом все используемые государством средства должны быть абсолютно легальны — то есть их необходимо предусмотреть в законодательстве или в инструкциях для надзорных органов.