RusNext.ru - Продолжение проекта «Русская Весна»

Мы заметили, что вы используете блокировщик рекламы. Очень просим отключить его на этом сайте, потому что сайт существует только благодаря доходам от рекламы!

1 GBP   82,4874
1 EUR   72,1826
1 USD   61,5945
10 UAH   23,6153
Русский, сдавайся! | Продолжение проекта «Русская Весна»

Русский, сдавайся!

Очередные санкции США против России, естественно, привлекли внимание и такого влиятельного мыслительного центра, как ВШЭ. «Война санкций ещё больше изолирует российскую экономику, закрепляет её технологическое отставание и низкие темпы роста», — написали директор Центра развития ВШЭ Наталья Акиндинова и его ведущий эксперт Николай Кондрашов.

В той мере, в какой это суждение относится к последствиям американских решений, оно является трюизмом. Санкции для того и вводятся, чтобы причинить ущерб противной стороне. Поэтому более интересной является финальная часть доклада, в которой Центр развития указывает: «Но ключевая зона риска — ответные санкции со стороны России… её экономика несопоставима с американской и пострадает куда сильнее… Даже уже введённые санкции потребуют поддержки государства, в результате могут пострадать инвестиции в инфраструктуру и человеческий капитал».

Что в общем виде тоже справедливо. Встречные санкции требуют издержек. Конечно, тут следует всё отмерить и не рубить сплеча — издержки не должны оказываться запредельно высокими. Но это проблема, присущая всякому контрудару, — это и любой военный штабист подтвердит. Важный нюанс в другом.

Бесспорно, тема американских санкций и возможных контрсанкций представляет сегодня большой интерес. К тому же после инаугурации президента (а до 7 мая осталось всего ничего) будет предписанное Конституцией формирование нового правительства. Во что оно выльется, всем интересно, в том числе интересно и мозговым центрам, тесно сотрудничающим с кабинетом министров.

К числу этих центров принадлежит ВШЭ, и понятно желание этого учреждения сохранить своё нынешнее влияние или даже дополнительно укрепить его. Для чего необходимо по всякому поводу напоминать о себе. Тем более что и повод немаловажный.

Всё так, но есть важное различие между журналистом и экспертом. У них разная целевая аудитория и разная степень открытости.

Журналист работает на более или менее широкую публику, формируя общественное мнение, и может влиять на власть лишь косвенным образом.

Тогда как эксперт представляет свои соображения непосредственно власти и по её заказу, суммируя про и контра какого-либо предполагаемого решения и своими суждениями прямо влияя на принятие этого решения.

В одном случае доводы предъявляются открыто и всем, в другом — келейно и людям, принимающим решения. Причём всякий, мысленно поставивший себя на место таких людей, несомненно, предпочтёт сперва вырабатывать решения (тем более по трудному и неоднозначному вопросу) келейным образом — в рамках Генштаба, коллегии министерства, «избранной рады», «кухонного кабинета», et cetera.

Если человек, называющий себя экспертом, предпочитает тем не менее давить на правительство через прессу, то кто он такой на самом деле — даже и непонятно.

И сугубо, и трегубо это относится к вопросам международных отношений, где сталкиваются как минимум две независимые воли — наша и зарубежного партнёра. Здесь требования лояльности и патриотизма особенно высоки, тем более когда речь идёт о нынешней гибридной войне, которая грозит перейти даже и в негибридную фазу.

Разумеется, трезвый и даже горький анализ необходим и в этом случае — и даже особенно в этом случае. См. «Записку Дурново» — конфиденциальный меморандум, направленный бывшим министром внутренних дел П. Н. Дурново императору Николаю II в. феврале 1914 года, в котором говорилось об опасности войны с Германией для будущности России.

«Законодательные учреждения и лишённые действительного авторитета в глазах народа оппозиционно-интеллигентные партии будут не в силах сдержать расходившиеся народные волны, ими же поднятые, и Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой не поддаётся даже предвидению» — через три года сбылось, как по писаному.
Но конфиденциальная экспертная записка — одно, а широкая публикация — другое. Открытая кампания в прессе весной 1812 или 1914 года с лейтмотивом, что надо уступать Парижу (Берлину) во всём и отнюдь не пытаться предпринимать никаких ответных действий, с большой долей вероятности только разожгла бы аппетиты неприятеля.

И даже ещё проще. 5 июля 1943 года: «На рассвете вся земля затряслась левее нас на Курской дуге. А при малиновом солнце мы уже читали падающие листовки: «Сдавайтесь! Вы испытали уже не раз сокрушительную силу германских наступлений!» (А. И. Солженицын).

Неприятель был в своём безусловном праве забрасывать наши окопы такими листовками. Но если бы кто-нибудь по нашу сторону фронта выступил с экспертной агитацией: «Сдавайтесь! Вы испытали уже не раз сокрушительную силу германских наступлений!» — такой агитатор не встретил бы должного понимания, будь он хоть главой Центра развития Высшей партшколы.

ВШЭ, которая всегда думает о нас, об этом не подумала.