Каски-шоу | Продолжение проекта «Русская Весна»

Каски-шоу

Противоречивые заявления американского командования о положении «разгромленных» исламистов в Сирии и Ираке заставляют экспертов задавать вопросы о реальном состоянии ИГ, «Аль-Каиды» (запрещенных в России) и других не столь известных группировок. Также интересно, что означает прекращение США финансирования «Белых касок» после провала провокации в Восточной Гуте с обвинением Дамаска в применении химоружия.

С возвращением на поле боя в САР исламистов курды в Сирии вернулись в долину Евфрата. Ситуация в зонах деэскалации на юге страны и в Идлибе заслуживает особого внимания, как и финансовое положение исламистских группировок. Об этом статья, основанная на материалах эксперта ИБВ Ю. Щегловина.

Движение курдов

Отряды курдов из «Сил демократической Сирии» (СДС) начали возвращаться с северо-запада CАР в долину Евфрата для продолжения борьбы с ИГ. Об этом сообщил полковник американских сухопутных войск Райан Диллон, официальный представитель штаба операции «Непоколебимая решимость», которая проводится в Ираке и Сирии коалицией во главе с США. В начале марта в Пентагоне признали, что наземные действия против ИГ были остановлены в феврале, так как часть курдов из СДС направилась из долины Евфрата воевать с турками на северо-западе — в Африне.

Генштаб турецких ВС объявил 20 января о начале операции «Оливковая ветвь» против курдских отрядов «Сил народной самообороны» (входят в СДС) и партии «Демократический союз» в Африне, где проживали порядка 1,5 миллиона курдов и беженцев из других областей Сирии. Эти организации Анкара считает террористическими. Турецкие войска вошли в Африн 18 марта, вытеснив оттуда курдские отряды, а 24 марта Генштаб заявил о взятии под контроль всего района. Вашингтон неоднократно выражал «обеспокоенность» действиями Турции в Африне, подчеркивая, что они отвлекают внимание от борьбы с ИГ.

Турки не решились продолжать выдавливание курдов из северных районов Сирии. Они уперлись даже не в Манбидж, где были дислоцированы американские и французские военные, а в Телль-Рифаат. В последнем речь идет о правительственных силах и их союзниках, РФ и Иране. Президент Эрдоган завершил военную операцию в Африне уступками Москве и Тегерану в содействии эвакуации боевиков из Восточной Гуты. «Оливковая ветвь» затевалась ради фона объявления досрочных парламентских и президентских выборов. Он решил сыграть на националистов, проведя в Африне «маленькую победоносную войну», но она начала буксовать.

Помимо Москвы от этого выиграли американцы. Отток курдов к Манбиджу, а перед этим к Африну создал вакуум силы восточнее Евфрата. США не успели сформировать там суннитскую структуру власти, и возвращение курдов в этот район обусловлено тем, что им надо сдерживать возможную экспансию Дамаска в регион, а не борьбой с ИГ. Тем более в Вашингтоне отметили: в приграничье с Ираком начали работать иракские ВВС и проиранские подразделения «Аль-Хашд аш-Шааби». Благо, курды ушли и из приграничных районов, чем воспользовались проиранские группы с иракского направления.

Ирак продолжит преследовать боевиков ИГ и наносить по ним воздушные удары в Сирии, но не собирается вмешиваться в ее внутренние дела. Об этом заявил на пресс-конференции в Багдаде премьер Хайдер аль-Абади. 19 апреля ВВС по его приказу нанесли серию ударов по объектам боевиков на сирийско-иракской границе. Операция проводилась в координации с Дамаском при согласовании с Ираном и РФ. Целями стали террористы в окрестностях пограничного с Ираком города Бу-Кемаль. Усиление взаимодействия по зачистке от сторонников ИГ приграничных районов Сирии и Ирака тревожит США. Отсюда активизация усилий по возвращению курдских отрядов в регион. Это может реанимировать суннитско-курдское противостояние, но в Сирии у американцев нет альтернативы курдам как опоре «на земле». Что диктует необходимость возобновления усилий Москвы и Тегерана после выборов в Турции по стимулированию Эрдогана на продвижение к Манбиджу или в иные подконтрольные курдам районы севера САР.

Примирение в Идлибе

Запрещенная в России «Джебхат ан-Нусра» и вооруженные формирования сирийской оппозиции договорились о прекращения огня на территории провинции Идлиб. Как сообщил телеканал «Аль-Маядин», перемирие объявлено после междоусобицы, продолжавшейся более двух месяцев. По информации телеканала, в ходе боестолкновений и терактов погибли около тысячи боевиков, порядка трех тысяч ранены. Военные действия охватили ряд районов провинций Алеппо и Хама. Глава «Джебхат ан-Нусры» Абу Мухаммед аль-Джулани согласился прекратить огонь, поскольку его боевики понесли наибольшие потери — свыше 750 человек. Противникам «Джебхат ан-Нусры», объединившимся в коалицию «Джебхат тахрир Сурия», оказывала военную поддержку Турция. Перемирие несколько раз было нарушено взрывами в Идлибе (320 километров от Дамаска). В диверсиях погибли полевые командиры.

Агентства ООН, помогающие мирному населению, встревожены ухудшением гуманитарной ситуации в провинции. Этот пограничный с Турцией регион на северо-западе САР находится в руках вооруженных группировок с 2014 года и остается для них основным плацдармом. 25 апреля помощник Генсека ООН по гуманитарным вопросам Урсула Мюллер сообщила на заседании Совбеза, что с декабря 2017-го в Идлиб вместе с боевиками переехали почти 400 тысяч человек из других районов Сирии, перешедших под контроль правительства. В марте—апреле к ним присоединились десятки тысяч переселенцев из Восточной Гуты и Восточного Каламуна.

Нынешняя вспышка междоусобицы характеризует активизацию противостояния между протурецкими и просаудовскими группировками в Идлибе. Происходит она на фоне действий, которые саудиты вели последние два года, по поглощению там всего сегмента сопротивления. Раскол в самой крупной протурецкой группе «Ахрар аш-Шам» перед первым раундом переговоров в Астане свидетельствовал о том. Это было вызвано кадровой неразберихой у турецких силовиков после попытки военного переворота и ослаблением финансирования сирийской оппозиции с их стороны. После путча была ликвидирована вся система кураторов в силовых ведомствах Турции, которая на этом специализировалась.

Данная тема в последние месяцы была одной из центральных на обсуждениях в формате «тройки». Суть вопроса — стремление Анкары монополизировать право контролировать этот регион с сохранением доминирования протурецких групп оппозиции и зоны деэскалации. Условие Москвы и Тегерана: оплоты «Джебхат ан-Нусры» и аффилированных с ней групп должны быть нейтрализованы.

Речь не только о ликвидации недоговороспособных боевиков джихадистского характера, также и о нивелировании саудовского фактора в сирийском конфликте и в военном аспекте, и в политическом с учетом попыток Эр-Рияда объединить под своим началом всю вооруженную оппозицию для полноправного участия в женевском переговорном формате.

Москва и Тегеран пытаются сузить круг реально влиятельных сил в сирийском мирном урегулировании, что делает этот процесс жизнеспособным. Анкару к решению проблемы просаудовских джихадистов в Идлибе пришлось подталкивать, в том числе проведением военных операций против протурецких групп, создавших альянс с «Джебхат ан-Нусрой». Взаимодействие с турками в эвакуации боевиков из Восточной Гуты стало точкой отсчета. Анкара начала наращивать боевой потенциал в Идлибе за счет эвакуированных туда из Восточной Гуты лояльных ей сил. То же делают и саудиты, которые предпочли сохранить боевой потенциал «Джебхат-ан-Нусры» в Восточной Гуте, Восточном Каламуне, а сейчас и в Хомсе, согласившись на их эвакуацию в Идлиб.

Основной центр противостояния сконцентрирован там, и нынешнее перемирие надо рассматривать как передышку для накопления сторонами сил и средств перед решающим столкновением. Задача Москвы — этот процесс стимулировать всеми возможными способами и при необходимости помогать чисто военными инструментами. В случае установления турецкого доминирования в Идлибе следует ожидать рывок исламистов из подконтрольных им групп на север в зону действия курдов, что бьет по усилиям США. Пока же надо добиться ликвидации просаудовских оплотов в САР.

Осторожный Амман

Консультации о ситуации на юге Сирии иорданцы ведут с Дамаском с марта. В начале апреля прошли прямые совещания между главой сирийских спецслужб Али Мамлюком и его иорданским коллегой Аднаном аль-Джунди. В это время произошли события в Восточной Гуте, по окончании которых в Аммане стало ясно, что следующим будет вопрос южной зоны деэскалации. Перенос центра военных усилий правительственных сил и их союзников на южные пригороды Дамаска и Хомс, куда, по ряду данных, перебросили «тигров» генерала Сухейля, отдает дань окончательной зачистке столичного региона и ожиданию итогов консультаций с иорданцами.

Амман тревожат проблема вытеснения боевиков на территорию Иордании и обострение отношений с местными племенами, живущими по обе стороны сирийско-иорданской границы. Американцев — сохранение своей зоны в Эт-Танфе. Иорданцы на консультациях с РФ получили гарантии по согласованию с Амманом в пределах двусторонних контактов действий сирийских правительственных сил на юге страны. Что до США, то они свою тему постарались прозондировать в России через иорданцев и вряд ли остались успокоенными. Пребывание американцев в Эт-Танфе для Москвы — вопрос принципиальный, и на компромиссы она идти не готова.

Редактор газеты «Рай аль-йаум» Абдельбари Атван пишет, что в ходе визита госсекретаря Майка Помпео на Ближний Восток тот убеждал короля Абдаллу II ввести военный контингент на юг Сирии, в провинции Дераа и Кунейтра для противодействия Асаду в возвращении контроля над этими территориями. По его мнению, Амман не заинтересован в проведении подобной операции, чтобы не вступать в конфронтацию с Дамаском и Тегераном. До сих пор иорданское правительство отмалчивается по поводу инициативы Джона Болтона о создании арабских миротворческих сил в Сирии. Большой активности по этой теме не проявляют и остальные «приглашенные».

При этом Амман полностью зависит от электрогенерации из КСА, что накануне жаркого сезона снимает все вопросы в отношении недовольства позицией Эр-Рияда в том или ином случае. Нельзя однозначно говорить отрицательно и о готовности иорданцев ввести воинский контингент в САР. Такие планы прорабатывались год назад после получения одобрения во время визита Дональда Трампа в Эр-Рияд 21 мая. Тогда стоял вопрос об участии иорданцев в мерах, направленных на создание зон безопасности на сирийской стороне границы. Они были особенно важны для американцев, поскольку должны препятствовать созданию шиитского полумесяца от Тегерана до Бейрута.

План участия иорданцев был составлен начальником штаба армии Махмудом Фрехатом и Аднаном аль-Джунди. Предполагалось усиление иорданских сил на границе двумя батальонами спецназа, которые совместно с оперативниками УОР королевства должны были тренировать силы сопротивления и позднее войти на приграничную сирийскую территорию. Речь шла о Свободной сирийской армии (ССА), бригаде «Омари» и «Революционной армии коммандос» (RCA), с их последующей переброской в приграничье САР. Часть этих сил присутствует сейчас в зоне деэскалации на юге. Согласно тем планам иорданцы предполагали вооружить и друзскую милицию по обе стороны границы, что частично сделано.

Вопрос о прямой военной интервенции иорданцев на юг Сирии можно считать исчерпанным. За этот год Амман убедился в ненадежности гарантий США и в одиночку сталкиваться с проиранскими формированиями и российской авиацией не хочет.

Американцы же участвовать в такой схеме напрямую не готовы. Сейчас речь о том, чтобы разделить проиорданские и недоговороспособные группировки сопротивления в ходе предстоящей операции правительственных сил на юге Сирии, а не о подготовке интервенции. Намечается схема взаимодействия с Амманом по примеру Анкары, которая будет подразумевать добровольную эвакуацию проиорданских группировок из зон боев и использования локальных перемирий.

Экономика бандитизма

НПО «Белые каски» — инструмент воздействия спецслужб на ситуацию. По данным Си-би-эс, Госдеп США прекратил выделять им средства. «Белые каски» не раз выступали с утверждениями о том, что авиация САР наносит удары по районам с мирными жителями. В НПО распространяли сообщения о применении 7 апреля в сирийской Думе химического оружия. Представители российского Центра по примирению враждующих сторон 9 апреля провели обследование Думы, но не нашли следов химатаки. Можно, однако, полагать, что выводы ОЗХО будут неоднозначными для РФ. Речь идет об эксгумации «жертв», что означает: международные эксперты знают, кого и где эксгумировать. Они получили наводку на цель.

Поездка экспертов ОЗХО на место события была предсказуемым требованием РФ, и на этот случай предусмотрительно сделаны необходимые приготовления. Подготовлен запасной вариант: «жертвы», в которые заблаговременно введены дозы самодельного зарина, «подтвердят» обвинения западных стран. При эксгумации планируется взять образцы для исследования, а не проводить медицинскую экспертизу причин смерти. Это даст возможность говорить об их гибели от «химического оружия».

Прекращение США финансирования «Белых касок» вызвано не обилием подтасовок в их сообщениях из Сирии, которые режиссируются американцами и британцами для пропагандистского обеспечения действий в САР. В скором времени такие же схемы будут разыграны на юге страны. Образцы биоматериалов «жертв» оттуда, собранные в марте—апреле иорданскими «экспертами» и переправленные в Амман, совпадут с результатами экспертизы аналогичных образцов миссии ОЗХО в Восточной Гуте.

Что до ассигнований на «Белые каски», речь идет о смене основного спонсора. Их субсидирование будет передано британцам и французам, в том числе британской МИ6. То есть финансирование «Белых касок» переходит в ведение спецслужб, а не Госдепа, что было рискованно для репутации.

Черные дни «Аль-Каиды»

Для описания экономики ИГ невозможно привести надежные цифры, но от 80 до 90 процентов бюджета это квазигосударство получало от контроля экспорта углеводородов, налогов на пользование дорогами, водой и системой ирригации. Разграбление культурных и банковских ценностей — фактор разовый.

На поддержание боевого потенциала и привлечения иностранных боевиков ИГ тратило до 90 процентов бюджета, по минимальным оценкам, порядка 700–800 миллионов долларов ежегодно в период расцвета в 2014–2016 годах. Общий бюджет выплат местным исламистам при этом составлял 15–20 миллионов в месяц. Сейчас рядовым боевикам ИГ ежемесячно выплачивают примерно 100–150 долларов. Командирам чуть больше. Общее число сторонников ИГ в САР и Ираке оценивается экспертами примерно в 3000 активных штыков, что дает траты на содержание этих отрядов около полумиллиона долларов в месяц.

Если очень грубо взять остальные ежемесячные сопутствующие траты и сильно их завысить, то получим с запасом миллион долларов. Скорее всего эти цифры меньше, потому что постоянных источников дохода у ИГ в Ираке и Сирии нет. Оно не контролирует ни нефтяные поля, ни трубопроводы, ни маршруты логистики, ни ирригационные сооружения. Вымогать деньги у суннитских племен, на территории которых ИГ дислоцируется по периметру сирийско-иракской границы восточнее Евфрата и в провинциях Анбар и Найнава, не станут из риска потерять доверие местного населения, без чего физическое существование ИГ продлится месяц-два. Скорее командование исламистов приплачивает шейхам за лояльность и снабжение продовольствием. Говорить о пожертвованиях для полноценного сохранения боевого потенциала ИГ беспредметно. Эта сумма настолько мала, что и упоминать о ней не стоит. Благо, по мере разгрома ИГ цифры пожертвований сокращались.

То же касается и «Аль-Каиды». Ее руководство отказалось от централизованного финансирования филиалов лет десять назад, когда был жив Усама бен Ладен. Связано это было с рядом факторов, главный — понимание в Эр-Рияде, что такие траты бюджет КСА не потянет. Пожертвования частных лиц также стали снижаться, а размеры воровства средств по пути из Залива до филиалов достигло трети. Как следствие Управление общей разведки (УОР) КСА было вынуждено сосредоточить усилия на Ираке после падения режима Саддама Хусейна. Финансирование Чечни, Боснии, Йемена и Магриба прекратили. Это было видно по Чечне, где «Аль-Каида» перестала получать добровольцев и деньги примерно с 2006–2007 годов.

После провала в Ираке, где «Аль-Каиду» выдавили местные сунниты и баасисты, центр усилий переместился в Сирию. Там был иной алгоритм работы. Создана группировка «Джебхат ан-Нусра», которая укомплектовывалась не политкомиссарами из «Аль-Каиды» (именно они распределяли ранее деньги и осуществляли руководство боевыми действиями в различных точках приложения ее усилий), а кадровыми офицерами УОР КСА и спецназа. Сейчас никакого централизованного ассигнования «Аль-Каиды» нет. Давно не слышно о пакистанском (по месту нахождения) ее руководстве во главе с Айманом аз-Завахири. Финансируются только филиалы, работающие на принципиальных для Эр-Рияда направлениях. Это Сирия и Йемен. Курируют их оперативники УОР. «Аль-Каида» в Магрибе как централизованная структура не существует около 10 лет. Есть конгломерат групп с исламистской начинкой и распределением ролей в криминальном бизнесе, от контрабанды наркотиков до незаконной миграции. Вот их-то совокупный бюджет переваливает за 100 миллионов долларов.