Санкции — это наша судьба. И наше будущее | Продолжение проекта «Русская Весна»

Санкции — это наша судьба. И наше будущее

Среди других изменений, которые претерпела наша психика за последние четыре года, отдельно стоит упомянуть вопрос санкций.

В 2014 году, когда «посткрымские» санкции были введены в первый раз, это вызвало серьезный шок у населения. Мы все помним, как это было — рост курса доллара, ажиотаж в супермаркетах электроники, оживленное обсуждение в соцсетях «что будет дальше» и огромное количество радости на Украине. Где бывший президент Грузии Михаил Саакашвили пообещал начало снабжения России гуманитарной помощью с Украины «через год».

С тех пор санкции против нас за что только не вводили. За успехи ВКС РФ в Сирии. За успехи Сирии в Сирии. За «химические атаки» непонятно чьи против непонятно кого. За «вмешательство» в выборы, референдумы, митинги и т. д. — причём ни разу не объяснив, как и во что именно мы вмешались, и как это сказалось на процессе волеизъявления. Несколько раз вводили за невыполнение условий Минского соглашения — стороной которого Россия не является, и потому выполнять или не выполнять его условия не может в принципе. Без доказательств были введены «олимпийские» санкции.

Из недавнего — «отравление Скрипаля», который внезапно ожил вместе с дочкой. И Великобритания, такое впечатление, теперь не знает, что будет дешевле с точки зрения репутационных рисков — добить Скрипаля, чтобы создать фундамент для введённых санкций, либо постараться, чтобы эта история поскорее отошла в тень.

Только неуклюжесть и бездарность киевского режима, неспособного организовать сколько-нибудь качественную провокацию, сорвала введение очередных санкций — за «убийство» ставшего главным героем анекдотов этой недели Аркадия Бабченко. И вряд ли на этом процесс остановится.

Сейчас мы к санкциям, можно сказать, привыкли. Известие о том, что против нас что-то опять ввели, вызывает интерес чисто рациональный — насколько это критично, как противодействовать и что для этого нужно.

Эта реакция целиком оправдана. Потому что введенные санкции — это такой же неотъемлемый признак России, как снег, медведи, лучшее в мире оружие или самый красивый полуостров Крым. Санкции сопровождают нас всю историю — точнее, с того самого момента, как их стало возможным вводить, и они начали приносить результат.

Что такое санкции? Санкции, это инструмент, позволяющий без вступления в вооруженный конфликт нанести стране-конкуренту ощутимый, а если повезёт, то и критический ущерб. Под угрозой — или в результате которого — страна-конкурент будет вынуждена менять свою внутреннюю и внешнюю политику в интересах того, кто эти санкции вводит.

Когда применяют санкции? Этот инструмент можно применять, если у тебя есть противник, военный потенциал которого делает нежелательными или невозможным победу силовым путем, зато его экономика зависима от тебя.

По части противостояния, Россия исторически была противником или альтернативой западному мироустройству. И, как показали две мировые войны, силой оружия Россию победить невозможно. Если не инициировать попутно с внешней агрессией процессы внутренней дестабилизации, то даже в невозможно тяжёлых условиях Россия будет эффективно сопротивляться и победит.

Зато у России, которая в последние годы проводит всё более самостоятельную политику, экономика остаётся в значительной степени ориентированной на мировую, читай, западную систему. И воздействие на экономику оказывается единственной точкой приложения сил, позволяющей надеяться на хоть какой-то быстрый результат.

Как только мир стал достаточно тесен для применения этого инструмента, его начали использовать.

Впервые с санкциями Россия столкнулась в царствование Ивана Грозного, который, вступив в Ливонскую войну, вызвал против себя экономические санкции, как бы мы сказали сейчас, в сфере технологий вооружений. В частности, санкции коснулись поставок меди и бронзы из европейских государств в Московское государство. Попытки влияния и давления были продолжены уже в XVII веке и имеют отголосок в событиях Смуты.

Важно отметить, что грамотные производственные и экономические реформы в значительной степени снизили влияние инструмента санкций. И в следующий раз мы с ними столкнулись в XVIII веке. Нельзя не увидеть символизм в том, что когда граф Потёмкин присоединил полуостров Крым и земли Новороссии, в Лондоне начали планировать торгово-военное давление. Однако, из-за риска встретить контрсанкции — британский флот использовал русский лес, канаты и парусину — план не был приведен в действие.

Затем наступил новый технологический и экономический спад в развитии России — и мы получили санкции в преддверии, во время, и после Крымской войны.
При Александре II страна вновь провела реформы, и санкции снова потеряли актуальность. Но цикличность сохранялась. В 80-х годах XIX века Отто фон Бисмарк вытеснил все российские ценные бумаги с немецкой биржи, что заставило Санкт-Петербург переориентироваться на Францию для сохранения торговли и доступа к технологиям.

Сразу после Октябрьской революции, в ноябре 1917 года США полностью прекратили товарооборот с Россией. Уже в 20-х годах все бывшие союзники России из числа Антанты, а также США объявили о полной блокаде СССР. Эти санкции коснулись даже российского золота — советские золотые червонцы некоторые время не принимались западными державами в качестве оплаты поставок. К 30-му году Вашингтон фактически полностью отрезал доступ советским товарам на рынок Соединённых Штатов. СССР продолжал поставлять в Штаты лишь небольшое количество ресурсов, таких, как марганцовая руда и пушнина.

России помог мировой кризис, благодаря которому у Запада сместились приоритеты, и стали возможными поставки технологий и образцов. В 1935 году между Москвой и Вашингтоном подписано межправительственное торговое соглашение, декларирующее режим конкуренции для обеих стран. А к концу 30-х США уже становятся главным экспортёром техники и различного оборудования в СССР. Советский Союз тоже не терял времени даром — только с 1929 по 1940 год в стране было построено 9 тысяч предприятий.

После Великой Отечественной отношения Советского Союза и Запада снова пошли вниз. Прямо в День Победы президент США Гарри Трумэн ограничил поставки СССР по лендлизу.

Следующий акт санкций состоялся при Рейгане, когда был введен ряд санкций, касающихся ограничения поставки в Советский Союз высокотехнологичного сырья — в первую очередь, необходимого для разработки нефтегазовых месторождений. А принятая ещё в 1974 году поправка Джэксона-Вэника не отменена до сих пор.

Когда с распадом СССР Россия, как казалось Западу, гарантированно оказалась в орбите абсолютного контроля, санкции были поставлены «на паузу».
Так что сейчас не происходит ничего нового. Мы переживаем очередную фазу бесконечного процесса введения против нас санкций — чтобы ограничить нас, и ослабить.

Поскольку Россия не планирует отказываться от трансформации своей политики в суверенную насколько это возможно — санкции против нас будут вводиться при каждой удобной возможности. Потому что инструментарий Запада ограничен, и нужно работать с тем, что есть.

Безусловно — можно раскачивать внутреннюю ситуацию отработанными механизмами «цветных революций». Однако, после внутренней мобилизации российского общества и системной работы отечественных спецслужб шансы на быструю победу таким путём существенно снизились. Инструмент экономических или политических санкций годится и в этом случае — поскольку для очень многих граждан России уровень готовности к протестам зависит от уровня личного комфорта в смысле поездок, доступа к пресловутым хамону с пармезаном и т. д.

Крайне наивно полагать, что если бы не было воссоединения Крыма — не было бы и санкций. Тогда был бы Донбасс, Сирия, «Искандеры» в Калининграде, права геев, защита экологии, кибервторжение куда-нибудь — или любой из поводов, какие только получится придумать.

Санкции диктуются объективной потребностью Запада давить на нашу страну — и поэтому санкции будут сопровождать нас столько, сколько мы будем это позволять.

Вся история санкций против России доказывает, что чем более мы самодостаточны в ресурсах и технологиях, и чем больше у нас рынков на внешнем направлении — тем меньше пространства для санкций. Какие из этого следуют выводы — вряд ли стоит объяснять.