Турция — выборы в условиях чрезвычайного положения | Продолжение проекта «Русская Весна»

Турция — выборы в условиях чрезвычайного положения

Эрдоган: «Девяносто процентов явки — это урок демократии для всех»

24 июня в Турецкой Республике в обстановке беспрецедентных мер безопасности состоялись досрочные президентские и парламентские выборы. Первоначально выборы планировались на ноябрь 2019 года, но 18 апреля президент Реджеп Тайип Эрдоган, стремящийся к укреплению своих позиций, объяснил, что досрочное голосование состоится полутора годами раньше.

В Турции сохраняется продлеваемое каждые три месяца чрезвычайное положение. 22 июня в Анкаре было объявлено о задержании 14 членов запрещённой в России террористической группировки «Исламское государство» (ИГ), а на следующий день — ещё 21 боевика «террористической организации Фетхуллаха Гюлена», Рабочей Партии Курдистана и запрещённой в России «Джебхат ан-Нусры».

В ходе президентских выборов основная борьба развернулась между Эрдоганом и лидером оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП) Мухарремом Индже. Свои кандидатуры выдвинули также бывший министр внутренних дел Мераль Акшенер (основанная недавно Хорошая партия), Темель Карамоллаоглу (Партии благополучия), Догу Перинчек (партия «Родина») и остающийся под стражей Селахаттин Демирташ (Партия демократии народов).

Скоротечная предвыборная кампания носила насыщенный эмоциональный характер. Социологи давали разные прогнозы относительно возможности второго тура президентских выборов, но уже сейчас ясно, что его не будет. По предварительным данным, которые совсем скоро стали официальными, при традиционно высокой явке уверенную победу одержал действующий президент Р. Эрдоган, набирающий более 52 процентов голосов. Выступая в ночь на 25 июня в Стамбуле, он объявил: «Девяносто процентов явки — это рекорд, это показатель и урок демократии для всех. Народ выразил свою волю. Всю напряженность, которая была во время предвыборной кампании, нужно оставить и с решимостью продолжать идти вперед. Надеюсь, что никто не будет бросать тень на нашу избирательную систему и наносить ущерб ей ради того, чтобы скрыть свою неудачу».

В ходе предвыборных поездок глава государства, находящийся у власти без малого 16 лет (сначала в должности премьер-министра, затем президента) акцентировал внимание на позитивных изменениях в стране. В Турции взят курс на импортозамещение в сфере обороны. По словам Эрдогана, за 16 лет число проектов в этой сфере увеличилось с 66 до 600, их общая стоимость возросла до 43 млрд. долл. В настоящее время доля местного производства в общей структуре военно-промышленного комплекса Турции составляет 65%, в то время как в 2002 году этот показатель был 20%.

Эрдоган обещает поставить Турцию в один ряд с такими мировыми державами, как США и Россия. Во многом это отражает умонастроения народа, формируемые в том числе победами в военных операциях за пределами турецких границ, в частности в Сирии («Щит Евфрата» и «Оливковая ветвь»). Большинство турецких граждан уверено, что их страна задаёт эталон государственного строительства для других стран Ближнего Востока. Всё более укрепляется религиозный компонент государственной идеологии, что заметно в облике турецких городов, включая некогда вполне «европейский» Стамбул.

В то же время набравший около 30 процентов голосов лидер светских «народных республиканцев» Мухаррем Индже стал для «наследников Ататюрка» более удачным выбором, чем его предшественник Кемаль Кылычдаролу. По оценкам, на митинги НРП в Стамбуле и Измире собирались сотни тысяч, если не миллионы человек. В числе предвыборных обещаний М. Индже была отмена действующего почти два года режима чрезвычайного положения. Акцентируя внимание на экономических проблемах, лидер НПР говорил о планах строительства новых промышленных предприятий и создания новых рабочих мест. Согласно результатам недавнего социологического опроса, более половины граждан считают главной угрозой своему благополучию положение дел в экономике (терроризм на втором месте со значительным отрывом). Оппоненты Эрдогана указывают и на ухудшившееся положение с продовольственной безопасностью. Болезненной для страны остаётся курдская проблема, и лидер НРП говорил об имеющемся у него плане её урегулирования, хотя без деталей. Предвыборным обещанием М. Индже стало также восстановление разорванных в 2012 году дипломатических отношений с Сирией.

Одновременно с президентскими состоялись парламентские выборы, на которых успех также сопутствовал ассоциируемой с Эрдоганом Партии справедливости и развития (ПСР), вступившей в коалицию с Партией националистического действия. Согласно официальным данным, правящая ПСР набирает несколько больше 42% голосов, националисты — более 11%, «народные республиканцы» около 23% и Партия демократии народов 11,5%.

«Это самые критические выборы в истории Турции. Страна сейчас переживает один из самых непростых периодов своего развития. В республике меняется форма государственного правления. Надеюсь, сегодняшнее голосование станет залогом дальнейшего развития страны», — считает министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу.

После одобрения в апреле 2017 года по итогам конституционного референдума поправок в Основной закон Турция переходит к президентской модели правления. Отныне кандидат на пост президента может избираться дважды на пятилетний срок. Кроме того, президент вправе распускать парламент без каких-либо весомых причин и объявления досрочных выборов. Интересный нюанс: если парламентское большинство примет решение о проведении внеочередных выборов во время второго пятилетнего цикла президентства, то текущий срок не засчитывается и глава государства имеет право быть повторно избранным. И если парламентское большинство сформировано партией президента, возникает возможность пожизненного пребывания на президентском посту одного человека. Пост премьер-министра упраздняется, ему на смену придут назначаемые президентом заместители, подотчётные не парламенту, а президенту, который совмещает полномочия главы государства и главы исполнительной власти. Количество депутатов Великого национального собрания (парламента) Турции увеличивается до 600 человек, причём избираться туда можно будет не с 25, а с 18 лет. Этими установлениями «турецкая демократическая революция», о которой, излучая уверенность в победе, говорил Р. Эрдоган на избирательном участке в стамбульском районе Ускюдар, приобретает законченные формы.

Решение о проведении досрочных выборов в кратчайшие сроки «было принято как с учетом внутриполитических реалий, так и на фоне событий на Ближнем Востоке и в приграничных зонах… Проявление Турцией малейшей политической, военной и экономической слабости предоставит Соединённым Штатам и другим силам возможность свободно проводить действия, направленные на изменение демографической ситуации в регионе».

Однако, несмотря на воинственную антизападную риторику турецкого лидера, радикального изменения внешнеполитического курса Анкары ожидать не следует. Так, масштабные акции в поддержку палестинцев Газы вовсе не означают разрыва соглашений с Израилем. Сотрудничество с Россией, как и прежде, будет обусловлено выгодами турецкого бизнеса и крупных корпораций (в частности, энергетических и военно-промышленных). Министр обороны Нуреттин Джаникли оценивает требование Вашингтона отказаться от приобретения у России зенитных ракетных систем С-400 как «шантаж». После введения Дональдом Трампом заградительных пошлин на ряд товаров и ответных мер Анкары экономические отношения Турции и США столкнутся с новыми вызовами. В то же время американская администрация не оставляет попыток укрепить взаимодействие с Турцией на севере Сирии, в том числе за счёт курдских отрядов Союза демократических сил (СДС).

Вашингтон по-прежнему рассчитывает разрушить сотрудничество Москвы, Тегерана и Анкары, направленное на перевод вооружённого конфликта в стадию политических переговоров. Что касается трансформации «зон деэскалации» Восточной Гуты, Эр-Растана и Восточного Каламуна, где были представлены протурецкие группировки, турецкая сторона прислушалась к мнению Москвы, но остаётся ещё ключевая северо-западная провинция Идлиб, где возможны неожиданности. Не стоит забывать, что Эрдоган был в числе политиков, поддержавших удар западной коалиции по Сирии в ночь с 13 на 14 апреля, так что диалог Москвы и Анкары проходит непросто. Определённые отзвуки он может получить на Южном Кавказе, возможно, в Крыму и других частях постсоветского пространства. 12 июня в Эскишехире состоялась торжественная церемония открытия одного из участков Трансанатолийского газопровода (TANAP), сооружённого для экспорта природного газа с берегов Каспия в Южную Европу в обход России. «Мы думаем, что TANAP в глобальном смысле — очень хороший проект… Мы, как США, самым серьезным образом относимся к энергетической безопасности наших партнеров и союзников… Этот проект важен не только для Турции и Европы как потребителей газа, но и для Азербайджана как поставщика ресурсов», — заявила заместитель помощника госсекретаря США по энергетическим ресурсам Сандра Оудкирк.

Впрочем, опыт падений и взлётов российско-турецких отношений последних лет позволяет придавать им достаточный уровень взаимной предсказуемости.