Основной закон джунглей | Продолжение проекта «Русская Весна»

Основной закон джунглей

Работе над конституцией Сирии должны предшествовать договоренности Москвы и Тегерана с Анкарой и Вашингтоном.

Правительственные силы, освободив от боевиков окрестности Дамаска, начинают зачистку южных провинций Сирии, являющихся зоной интересов США. Последние продолжают поддержку исламистов на границе с Иорданией, пытаются остановить проиранских шиитов на границе с Ираком, используют в своих интересах структуры ООН в Женеве.

США обеспокоены сообщениями о повышении активности ВС Сирии в пределах зоны деэскалации на юго-западе, договоренность о создании которой была достигнута между США, Россией и Иорданией в Гамбурге 7 июля 2017 года. В соответствии с ней перемирие в провинциях Дераа, Эль-Кунейтра и Эс-Сувейда вступило в силу 9 июля 2017-го. Главное — у США нет никаких инструментов влияния на эту ситуацию. Воздействовать на нее силовыми методами они не в состоянии, в этом районе нет ни американских сил, ни формирований их союзников.

Действовать через базу Эт-Танф силами подготовленных там боевиков, двигая их на юг, бесперспективно. С военной точки зрения, такой рейд и выход за пределы зоны безопасности в 55 километрах от упомянутой базы чреват нанесением по таким отрядам воздушных ударов. Тем более что идти в такой поход надо крупными формированиями. С политической — рывок туда проамериканских сил сделает их союзниками джихадистов, которые составляют костяк сопротивления в Южной зоне деэскалации. Наносить воздушные удары по наступающим правительственным силам американцы на постоянной основе не могут, и их удары сорвать наступление не в состоянии. Плюс это чревато прямыми столкновениями с российскими силами ПВО.

США могут попытаться воздействовать на ситуацию через возможности Иордании и Израиля, которые имеют влияние среди повстанцев на юге Сирии. Но Тель-Авив заключил с Москвой соглашение о «невмешательстве», а Амман имеет серьезные проблемы внутри страны в связи с непопулярными экономическими реформами, потому активно вмешиваться в ситуацию не хочет. Так что у Вашингтона остается один рычаг — стимулирование Анкары на блокирование реализации на юге Сирии схемы «вывод боевиков в обмен на безопасность», которая до этого была применена в Восточной Гуте и Алеппо.

Реверансы американцев в отношении турок в связи с соглашениями по Манбиджу и передачи им двух истребителей F-35 вопреки требованиям конгресса имеют помимо прочего эту цель. Туркам обещают дальнейшую инкорпорацию в качестве основного союзника США в Сирии в обмен на блокирование Анкарой любых соглашений между подконтрольной им частью оппозиции на юге с Дамаском, что сделает автоматическим отказ от любых соглашений с Асадом и других повстанческих групп. Но Анкара не верит Вашингтону до конца, маневры по их сближению пока только идут. Это же касается и темы Манбиджа, и разоружения курдов.

Анкара требует их обязательного разоружения. Те, как бы они ни были завязаны на поддержку США, на это не пойдут, а сил американцев для насильственного разоружения курдских отрядов не хватит. К тому же для Вашингтона это будет означать обозначение разрыва с курдами как потенциальными союзниками в то время, когда с турками альянс до конца не оформлен. Да и контроль Соединенных Штатов над суннитами Заевфратья под большим вопросом.

При этом отношения между США и Турцией, по данным аналитического агентства «Стратфор», будут ухудшаться. Эрдоган использовал антиамериканский настрой турок для получения предвыборных преимуществ у националистов. Резкая антизападная и антиамериканская риторика стала обычным явлением в Турции периода выборов, осложняя и без того напряженные отношения Анкары с США и ЕС. Можно тем не менее предположить, что в случае твердого настроя Вашингтона по превращению Анкары в ключевого партнера в Сирии Эрдоган после выборов качнется сторону США.

Для этого есть и экономический резон. Переживающая сложности турецкая экономика и нестабильная национальная валюта делают Турцию уязвимой для давления. Тем более что США остаются ее главным поставщиком оружия, поскольку Анкара не хочет зависеть в области ВТС ни от России, нм от Китая.

Курдов опять обманут

В Бу-Кемале и его окрестностях с 8 июня идут периодические бои между правительственными силами и сторонниками ИГ (запрещенного в РФ), которые были выдавлены из Ирака шиитскими формированиями «Аль-Хашд аш-Шааби», пытающимися соединиться с сирийскими войсками в районе этого стратегического городка и замкнуть единую дугу контроля. 18 июня формирования коалиции «Силы демократической Сирии» (СДС), костяк которых составляют курды, выбили террористов из района Дашиша на юго-востоке провинции Хасеке. В коммюнике СДС сообщается, что в Дашише находился крупный форпост террористов ИГ.

Основную роль в подготовке продвижения курдов играли ВВС Ирака. Делали они это в координации с силами США, выполнявшими роль корректировщиков целей. Американцы пытаются, с одной стороны, обеспечить освобождение Хасеке силами курдов вплоть до границы с Ираком и одновременно сдержать продвижение проиранских формирований в районе Бу-Кемаля. В прошлую субботу был освобожден от ИГ населенный пункт Телль-Шаир. В соседней провинции Дейр эз-Зор террористы удерживают три района — Хаджин, Эш-Шаафа и Суса. Всего после разгрома основных сил ИГ осенью 2017 года под их контролем в провинциях Ракка, Дейр эз-Зор и Хасеке остается менее трех процентов сирийской территории.

Вопрос в том, кто возьмет под контроль максимум территории в Заевфратье, прежде всего в Дейр эз-Зоре и Хасеке. Иракские правительственные отряды «Аль-Хашд аш-Шааби» обвинили США в обстрелах своих позиций на границе с Сирией и гибели 22 бойцов.

Американцы это отрицали, хотя на деле инцидент имел место. При этом США заинтересованы в дальнейшей координации усилий с Багдадом, а удар носил характер предупреждения шиитам о необходимости сдерживания наступательного пыла, что вряд ли на них подействует. Американцам явно не хватает реальных сил «на земле» для завершения этой операции. И если в результате нынешнего инцидента Багдад сократит авиационную поддержку, ситуация для СДС может обостриться еще больше. Отметим также, что курды из партии «Демократический союз» (ДС) продолжают воевать на стороне коалиции, несмотря на все заигрывания США с Турцией по Манбиджу. Это означает, что руководство ДС либо получило от Вашингтона гарантии неприкосновенности, либо уверено в том, что далее Манбиджа на другой берег Евфрата американцы турок не пустят. Причем утихли все разговоры курдов об их готовности к диалогу с Дамаском, которые звучали после сообщений о достижении договоренности между США и Турцией по Манбиджу.

Пока с этим, видимо, нет ясности в Анкаре. Отсюда высказывание министра иностранных дел Турции о незыблемости сделки с Москвой по С-400. Такая риторика всегда возникает в ответ на действия конгресса США по блокированию поставок вооружения Турции. Позиция американцев в настоящее время рискованная: им придется выбирать, и есть все основания полагать, что выбор будет не в пользу курдов — их в очередной раз обманут в угоду глобальным американским интересам в Сирии.

Женевская встреча гарантов

Высокопоставленные представители стран — гарантов перемирия в Сирии (Россия, Иран, Турция) провели по приглашению спецпосланника Генсекретаря ООН по Сирии Стаффана де Мистуры консультации в Женеве по формированию сирийского конституционного комитета. От российской стороны в раунде участвовали спецпредставитель президента по сирийскому урегулированию Александр Лаврентьев и заместитель министра иностранных дел Сергей Вершинин, от иранской и турецкой — заместители глав МИД Хосейн Ансари и Седат Онал.

Состоявшиеся встречи, в том числе с сирийской оппозицией, были посвящены составлению списка кандидатур в создаваемый комитет. Условились встретиться в Женеве через три недели, чтобы продолжить дискуссии. Итоги встречи пока промежуточные, стороны использовали ее, чтобы зафиксировать позиции на нынешнем этапе. Что до конституционного комитета, то от представительства в нем различных слоев сирийского общества будет зависеть легитимность будущего основного закона с точки зрения международного сообщества.

Сама договоренность о формировании комитета достигнута по результатам состоявшегося 30 января в Сочи Конгресса сирийского национального диалога. Эта структура совместно с Стаффаном де Мистурой займется подготовкой предложений для выработки конституции страны. Кандидатами должны стать 150 человек. 100 из них представляют правительство и внутреннюю (умеренную) оппозицию, 50 — кандидаты от внешней оппозиции. Эмиссар ООН высказался за то, чтобы будущий консультативный орган включал не более 50 человек.

Официальный Дамаск передал спецпосланнику свой список. Представители ряда групп оппозиции, участвовавших в конгрессе в Сочи, направили 15 июня странам-гарантам собственный вариант документа (речь о «московской» платформе, движении «Завтра Сирии»). Сирийский комитет по переговорам этого не сделал. То есть сейчас отсутствует желание внутренней и внешней оппозиции, если понимать под этим термином не «московские» или проиранские группы, а реальных оппонентов Дамаска, участвовать в работе этого органа и создавать его. Что демонстрирует позицию основных спонсоров оппозиции в лице КСА, Турции, Катара и Иордании, не говоря уже о США и их западных союзниках.

Пока оппозиция не хочет вести диалог с Дамаском, выставляя массу невыполнимых условий вроде ухода Башара Асада и вывода иранских сил. В этой связи есть два алгоритма продвижения вперед. Первый — окончательное завершение ликвидации оплотов непримиримого сопротивления в центральной и южной Сирии минимум до Евфрата. Пока на этой территории существуют очаги сопротивления, а отряды ИГ действуют от Пальмиры до Евфрата, говорить о переговорах с оппозицией бессмысленно. Второй путь — самостоятельное формирование комитета из представителей договороспособной части оппозиции, примирившихся племен и устраивающих Дамаск курдов. Однако этот вариант плох в силу ограниченности представительства всех слоев сирийского общества и быстро исчерпает себя.

Очевидно, сама по себе тема конституции сильно опережает время. Москва педалирует этот процесс, чтобы продемонстрировать конечную фазу своей миссии в Сирии и создать прецедент разрешения локальных конфликтов в противовес американской модели в Ираке или французской в Ливии. Однако стороны конфликта и большинство их спонсоров заниматься конституцией не хотят.

Конституция и глобальный женевский формат переговоров пока просто не назрели. В Астане проведено девять встреч, десятая будет в конце июля — начале августа в Сочи, а 11 и 12-я, возможно, вновь в Казахстане. Вместе с тем говорить о проведении нового Конгресса сирийского национального диалога пока рано — и это само по себе свидетельствует о противоречиях. В Женеве стал очевидным главный момент расхождения позиций Москвы и Тегерана — с одной стороны и Анкары — с другой. Переговоры по Сирии в Астане не будут иметь смысла в случае наступления сирийской армии в провинции Идлиб, которая является одной из зон деэскалации, сообщил министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу телеканалу NTV, поскольку при таком развитии событий «не будет смысла в сотрудничестве Турции с Ираном и Россией».

Позиция Москвы очевидна: она требует от Анкары провести размежевание оппозиции в Идлибе с ликвидацией прежде всего сторонников «Джебхат ан-Нусры». Анкара планирует поставить под контроль эти группы как через примирение, так и через поглощение их отрядов группировками протурецкой оппозиции. В таком случае в Идлибе сохраняется недоговороспособная оппозиция, что делает любые попытки по созданию конституции невыполнимыми. Тем более что в планах Анкары по Сирии нет никакого желания вести с Дамаском диалог о будущей политической архитектуре этой страны.

Москва призывает группировки умеренных пойти не просто на примирение с Дамаском на юге Сирии, но и принять активное участие в уничтожении остающихся там отрядов ИГ и «Джебхат ан-Нусры». У Турции в отношении этого вопроса своя точка зрения. Только в том случае, если Москва даст гарантии того, что отряды ССА останутся на законных основаниях на юге Сирии, а не будет предпринимать никаких военных действий в Идлибе, согласившись с тем, что эта провинция является зоной стратегических интересов и влияния исключительно Анкары, последняя готова хоть как-то поучаствовать в операции против «непримиримых». Мало сомнений в том, что после победы Эрдогана на президентских выборах он не смягчит эту позицию.

«Белые каски» вновь в обойме

Госдепартамент США 4 мая сообщил о прекращении выделения средств «Белым каскам», однако уже 14 июня объявил о продолжении программы финансирования организации. На эти цели планируется выделить 6,6 миллиона долларов. США поддерживают «Белые каски» с 2013 года. За это время американские власти предоставили им более 33 миллионнов долларов. «Белые каски» неоднократно выступали с утверждениями о том, что авиация правительственных сирийских сил наносит удары по районам с мирными жителями. Стороны в конечном счете останутся при своих: Москва будет отрицать любые данные, которые получены с использованием «Белых касок», а Запад будет занимать противоположную позицию. Важно, что американские силовики уговорили администрацию и лично президента США Дональда Трампа оставить финансирование этой НПО в своем ведении. Ранее американцы старались переложить финансирование этой структуры на спецслужбы Великобритании и КСА, это было распоряжение самого Трампа.

Но что-то изменилось — скорее всего силовики осознали, что в Эр-Рияде не смогут контролировать процесс в нужном для США направлении. К тому же сам этот факт делал более уязвимым деятельность «Касок» с точки зрения их связи с «Джебхат ан-Нусрой».

В этой ситуации ЦРУ США сумело убедить Трампа, что «Белых касок» надо держать под своим контролем. Благо, ожидается военная операция по ликвидации зоны деэскалации на юге страны, и среди немногих вариантов воздействия на ситуацию в нужном для США ключе остается очередная инсценировка «использования Дамаском химического оружия». Условия для этого были созданы еще в прошлом году, когда на юге Сирии иорданские специалисты собирали «биологические материалы». Таким образом, провокации с обвинением Дамаска в использовании химоружия и «соблюдения прав человека» остаются в обойме Вашингтона на сирийском направлении и будут в ближайшем времени задействованы.