Сумеет ли Трамп справиться с «домашним заданием»? | Продолжение проекта «Русская Весна»

Сумеет ли Трамп справиться с «домашним заданием»?

Долгожданная встреча президента России Владимира Путина с его коллегой из США Дональдом Трампом в Финляндии состоялась, и нет недостатка в комментариях и предположениях. Кое-что «сливали» в международные новостные ленты задолго до прибытия двух президентов в Хельсинки — мол, Европа, Украина, Донбасс, Крым, разумеется, Сирия с Ираном, ядерный вопрос КНДР и т. д.

Есть серьезные сомнения в том, что всего за три с небольшим часа переговоров тет-а-тет президенты России и США успели охватить все вопросы, которыми «мучается» международное сообщество. Скорее всего, они обсуждали только то, что обе стороны считали краеугольными камнями и основополагающими направлениями внешней политики своих государств. А иные вопросы были «проговорены» поверхностно и поручены, допустим, делегациям двух держав. С российской стороны в этих переговорах принимали участие министр иностранных дел Сергей Лавров и помощник главы государства Юрий Ушаков, от США — помощник президента по нацбезопасности Джон Болтон и др. Встреча проходила в формате рабочего завтрака, без присутствия прессы.

Впрочем, есть нюанс — ничего «бумажного» Путин и Трамп в итоге не подписывали, ни меморандума, ни коммюнике, ни обращения и т. д. Следовательно, ни по одному из существенных вопросов серьезных договоренностей не достигнуто. «Я думаю, что это очень хорошее начало для всех», — сказал Трамп. А для кого? Европа волосы на себе рвет, в особенности так называемая «молодая Европа», т. е. восточники, прибалты и ряд стран — бывших членов СНГ. Азия в раздрае, сейчас ко всем проблемам прибавилась дестабилизация… в южном Ираке. Судя по всему, геополитические оппоненты, например, Ирана докумекали с чьей-то подсказки, что раз уж «не получается» всерьез дестабилизировать изнутри сам Иран, то следует попытать счастье в уничтожении зачатка стабильности в Ираке — ведь это именно Ирак выполняет роль «связующего моста» между Ираном и Сирией, далее — с Ливаном и Палестиной. То есть — переговоры переговорами, но акции спецслужб продолжаются повсеместно. Не говоря уже о напряженности на Дальнем Востоке и в связи с КНДР, и в связи китайско-американской «торговой войной».

Верно, Трамп изначально был настолько напряжен, что, казалось, он «идет на экзамен и боится провала». Но в Америке были недовольны и самой итоговой пресс-конференцией. Например, газета The Washington Post со ссылкой на источники в Белом доме 17 июля сообщила, что, оказывается, Трамп проигнорировал большинство пунктов документа, составленного его помощниками для встречи с Путиным. По их информации, то, как Трамп вел диалог, «в значительной мере шло вразрез с планом», который предполагал, что президент США займет жесткую позицию на переговорах. В частности, помощники главы Белого дома перед встречей обсуждали с ним такие аспекты, как осуждение воссоединения Крыма с Россией и якобы имевшее место вмешательство Москвы в выборы в 2016 г.

Трамп, однако, «изменил решение по ходу игры» и вел переговоры по-своему, указывает собеседник газеты. Источники The Washington Post в Белом доме отметили также, что занимать твердую позицию в разговоре с Путиным Трампа призывало все его окружение в администрации, в том числе помощник президента по нацбезопасности Болтон и госсекретарь Майк Помпео.

Все это, однако, нисколько не говорит о том, по какой сфере Путин и Трамп в действительности могли достичь успеха или минимального продвижения к диалогу. С другой стороны, все оперируют сейчас тем, что Трамп на пресс-конференции по итогам российско-американских переговоров публично заявил, что после саммита в Хельсинки отношения между США и Россией изменятся в лучшую сторону. Американский лидер выразил мнение, что дипломатия и взаимодействие предпочтительнее конфликта и враждебности, а диалог между Москвой и Вашингтоном отвечает интересам мира. Диалог с Путиным он назвал «глубоко продуктивным». То есть, по всей вероятности, лидеры сверхдержав хоть о чем-то, но договорились.

Обратим внимание на одну из ответных реплик Путина в Хельсинки. «Мы считаем необходимым дальнейшую совместную работу по проработке всего комплекса военно-политического и разоруженческого досье: тут и продление действия договора о стратегических наступательных вооружениях, опасная ситуация вокруг развития элементов глобальной системы американской противоракетной обороны, выполнение договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности и тематика размещения оружия в космосе», — сказал Путин. Вот теперь ясно, чего ожидает от американцев руководство России. Это громаднейший комплекс вопросов глобальной безопасности — будущее всех договоров о СНВ, европейские элементы американской ПРО у границ РФ и т. д. Это вам не Сирия или Ирак, не Украина или Новороссия и т. д. — речь обо всей планете и о неразмещении оружия в космосе.

Кстати, и Трамп не отрицал, что именно вопросы ядерного и иного стратегического оружия между США и Россией — и есть те главные вопросы, которые волнуют обе стороны. И Путин ему парировал, дав понять заранее — есть вопросы, которые не дано решать даже президентам России и США: «У нас есть огромное количество тем, которые нам надо обсудить, — очень интересные темы, начиная с таких вопросов, как торговля, коммерция, военные вопросы, а также вопросы, связанные с Китаем, ядерной политикой, поговорим о нашем общем друге Си [председатель КНР Си Цзиньпин]».

А был ли Крым? Видимо, но не в той редакции, которой, возможно, ожидал сам Трамп, ожидали в Киеве и других антироссийских кругах. «Вопрос Крыма для России закрыт, у президента США Дональда Трампа своя позиция. Однако это не мешает взаимодействию», — таково резюме Путина. Таким образом, как с Крымом, так и с Украиной и Новороссией — не это главное в отношениях Россия — США. Нет, мы не говорим, что президенты России и США вообще «молчали» по данным темам. «При обсуждении внутриукраинского кризиса обратили внимание на важность добросовестной реализации Минских договоренностей. США могли бы решительнее настаивать на этом и настраивать украинское руководство на эту работу», — подчеркнул российский президент, и американский лидер его не исправил и не опроверг.

Хотя это не дает оснований быть уверенными, например, в том, что по стратегическим вопросам были мизерные подвижки к взаимопониманию. Путин-то сказал, что в Москве считают необходимым — Трамп пока публично на это утвердительно не ответил. Хотя заметно — «время на обдумывание» ему явно дали.

Тем не менее мир в громадной степени интересует, о чем могли договориться Путин и Трамп именно по Азии, в первую очередь — по Ближнему Востоку, продолжающему полыхать в огне сразу нескольких войн. Например, мы предлагаем не слишком серьезно относиться к заявлениям Трампа по Дальнему Востоку: «Мы уверены в том, что Россия будет работать с нами над денуклеаризацией Северной Кореи». Однако президент США — хоть и бывший шоумен, ныне торговец, но все-таки не ребенок. И не может не понимать, что даже вдвоем Россия и США не в состоянии «давить» на КНДР, если при этом Москва и Вашингтон не убедят Китай и лично товарища Си в том, что ядерная КНДР «опасна» также и Китаю. А сейчас, когда китайско-американская «торговая война» набирает обороты, — увы, вопрос ядерного оружия и, соответственно, денуклеаризации КНДР уже перерос рамки внутрикорейской проблемы или проблемы взаимоотношений КНДР — Япония и КНДР — США. США потеряли время и излишне рисковали репутацией, когда параллельно с переговорами с руководством КНДР затеяли также махинации в торговой сфере с руководством Китая. А лидеры КНДР не первое десятилетие вначале что-то согласовывают с Пекином, и уж потом только — с остальным миром. Иными словами, заявление Трампа об участии России в денуклеаризации КНДР — не более чем мечта США, а Путин не подправил его лишь из-за деликатности. Но мы уверены, что они оба знают: без участия КНР никто ни в чем не убедит — не переубедит корейцев.

В Хельсинки китайских высших представителей не было — следовательно, не вопрос денуклеаризации КНДР был главенствующим в азиатской тематике, а именно Ближний Восток. Вначале о Сирии. «Кризис в Сирии является сложным. Сотрудничество между нашими двумя странами может спасти сотни тысяч жизней сирийцев», — сказал американский лидер. Трамп добавил, что военные России и США «очень хорошо ладят» в Сирии. Россия помогла США в борьбе с террористической сетью «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Сирии, добавил президент США. В свою очередь, российский лидер выразил надежду, что установление мира в Сирии станет образцом двустороннего сотрудничества между США и РФ. «После завершения окончательного разгрома террористов в южной зоне Сирии ситуация на Голанских высотах должна быть переведена в полное соответствие с соглашениями 1974 г. о разведении израильских и сирийских войск. Это позволит вернуть спокойствие на Голаны, восстановить режим прекращения огня между Сирией и Израилем, надежно обеспечить безопасность Государства Израиль», — отметил Путин. По его словам, установление мира в Сирии, преодоление гуманитарного кризиса и возвращение беженцев могут стать образцом сотрудничества между США и Россией, однако: «Не везде и не во всем наши позиции совпадают, но и интересов, которые пересекаются, тоже немало». Путин также напомнил, что американские и российские военные наладили оперативные каналы связи, которые препятствуют возникновению опасных инцидентов на сирийском театре военных действий.

Складывалось впечатление, что о чем-то президенты по Сирии договорились, просто не выносили этого на публичное обсуждение». Трамп это подтвердил своими репликами — Вашингтон заинтересован в совместной работе с Россией и Израилем по урегулированию ситуации в Сирии. Трамп отметил, что и он, и Путин поддерживают регулярные контакты с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху в контексте ситуации в Сирии и обеспечения безопасности Израиля.

Заметно одно — но точно: Россия и США «за» то, чтобы при любом исходе войны в Сирии безопасность нынешнего Израиля не пострадала. Иран, как видим, вообще не упомянут, как и какое-нибудь шиитское добровольческое ополчение, а сейчас на юге Сирии в провинциях, граничащих с Израилем, именно они существенно помогают Сирийской армии выдавливать непримиримых террористов. Речь о Деръаа, Кунейтре и Сувейде. Миру же известно, что именно присутствие в Сирии, на юге страны и приближение к своим границам иранских военных советников и шиитских ополченцев проиранского толка из разных стран мира Израиль воспринимает как угрозу своей безопасности, хотя именно на шиитских добровольцах (помимо Сирийской армии) — основная нагрузка по уничтожению террористов. А израильтяне же, напротив, своим тем или иным вмешательством в Сирии по факту содействуют именно террористам, а не силам, воюющим с ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и другими ваххабитскими преступными группами.

Еще до 16 июля экс-советник американского президента по вопросам Ближневосточного региона Валид Фарес предположил в интервью РИА Новости, что главными темами саммита США и России в Хельсинки станут именно Сирия и Иран. По мнению Фареса, лидеры мировых держав обсудят возможные соглашения, в соответствии с которыми Дамаск и Москва со своей стороны якобы обеспечат полный вывод проиранских сил из Сирии, а Вашингтон — выход джихадистов. Кроме того, США, очевидно, хотят плотно участвовать в процессе послевоенного конституционного устройства Сирии, и Трамп, вполне вероятно, будет пытаться выиграть возможность влиять на урегулирование ситуации в арабской республике как можно более существенно.

Сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Борис Долгов, соглашаясь с Фаресом относительно главенствования тем Ирана и Сирии на переговорах Путин — Трамп, одновременно парировал американцу: «Я напомню, недавно Али Акбар Велайети, советник иранского духовного лидера, нанес визит в Россию. Он заявлял, что Тегеран пришел в Сирию не по приглашению США, и, соответственно, он не намерен уходить из-за угроз Белого дома. Иран — это суверенное государство, и его лидеры по-своему видят ситуацию в САР и свою роль в этом конфликте… силы Тегерана находятся там по приглашению законного сирийского президента Башара Асада, и потому принимать решение о выводе войск Ирана должен Дамаск, а не американцы или израильтяне».

Мы исправим Долгова — не Дамаск единолично, а высшие руководители Сирии и Ирана, коль скоро вопрос даже о возможности приглашения в САР иранских военных советников вначале прорабатывался между Дамаском и Тегераном не менее 2−3 лет, начиная с 2012 года. И только захват Мосула в Ираке и Эр-Ракки в Сирии боевиками ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) заставил иранское руководство ускорить развитие событий.

Итак, реплики Путина и Трампа по Сирии, озвученные в Хельсинки, безальтернативно доказывают — Россия и США в одинаковой степени заботятся о безопасности Израиля. Но мы бы не советовали премьеру Нетаньяху и всему Израилю торжествовать победу. Ну, не обсуждали президенты России и США ничего касательно «вывода» иранцев и шиитов из Сирии! Не зря 17 июля были довольны и в Тегеране, да настолько, что гендиректор парламента Ирана по международным вопросам Хоссейн Амир-Абдоллахиян выступил с замечаниями в ходе разговорного шоу на арабском языке на тегеранском телеканале Al-Kawthar и констатировал, что Иран постоянно напоминает всему миру, что его присутствие в Сирии находится в рамках двусторонних отношений Тегерана и Дамаска. «Мы считаем, что ни россияне, ни европейцы, ни американцы не в состоянии принять решение о выводе иранских военных советников из Сирии», — отметил Амир-Абдоллахиян, комментируя слухи о том, что Москва попросила Тегеран покинуть Сирию по просьбе Израиля. Что касается предполагаемых тайных переговоров между Ираном и администрацией США и Израилем, то Амир-Абдоллахиян опроверг эти слухи как «абсолютно ложные».

Заявления Амир-Абдоллахияна доказывают, что в Иране знают на 100%, да еще из первоисточников — Путин и Трамп обошли стороной вопрос об участии Тегерана в антитеррористической войне в Ираке и Сирии. Но об Иране отдельно разговор был — это следует из слов российского президента: «Соединенные Штаты хотели бы обратить внимание Ирана на их решительную политику, на ракетные программы, но, на наш взгляд, это не должно вести к разрушению СВПД». То есть — «ядерной сделки» между «большой шестеркой» и Тегераном, подписанной летом 2015 г. Если сравнивать, то заявление Путина — сродни его же заявлению 2010 г. турецкому президенту Абдулле Гюлю в Казани касательно армяно-турецкой нормализации и вопроса Арцаха — Нагорного Карабаха: «Мухи — отдельно, а котлеты — отдельно».

В 2018-м Путин в той же манере дал понять Трампу, что «хотеть не вредно», но в самой «ядерной сделке» не было и нет ничего ни о национальной ракетной программе Ирана, ни о том, должен ли быть Иран в Сирии и Ираке или нет. Встает вопрос — если нет общих подходов к вопросу о политике в отношении Тегерана, то в чем сошлись Россия и США, говоря о важности безопасности Израиля в связи с ситуацией на юге Сирии? Есть ряд предположений, которые можно принять как бы за основу, но — с оговорками. Допустим, что Путин и Трамп решили, что именно они будут окончательными арбитрами в этом вопросе. При этом Путин подталкивает Трампа полностью отказаться от военных способов решения споров. Так, Путин связал в единое целое решение ситуации на Голанских высотах и помощь в «разъединении израильских и сирийских войск». А возможно это будет лишь в случае укрепления позиций Башара аль-Асада. Если США примут это требование, Россия включит свой ресурс в переговорах с Ираном.

Раз Трампу во всей этой теме главное — безопасность Израиля, Путин показал, как Трамп может лучше всего обеспечить эту безопасность. Однако по Ирану президент РФ сохраняет свободу рук — никаких гарантий Трампу дано не было. Но для своих «неоконов», для «разговоров» с Израилем Трамп подчеркнул: «США не позволят, чтобы Иран воспользовался нашей успешной кампанией против боевиков». Действительно, еще до начала переговоров было ясно, уговаривать иранцев уходить из Сирии Москва не собирается, а вот попросить последних не участвовать в операции вблизи контролируемых Израилем Голанских высот Россия может, но — если будут учтены при этом интересы и аль-Асада, и Ирана.

В чем же оговорки? Первое — не следует забывать, что перед приездом в Хельсинки Путин получил персональные послания от верховного лидера Исламской революции аятоллы Сейеда Али Хаменеи и президента Ирана Хасана Рухани. В этой связи уместно напомнить три высказывания иранской стороны, озвученные Главным советником аятоллы Али Акбаром Велайети: 1) «Мы, конечно, согласовываем свои позиции с Россией и Сирией. Необязательно, чтобы это согласование соответствовало требованиям Израиля»; 2) «Россия и Иран договорились объединиться против давления США и их союзников, в том числе некоторых западных и региональных стран в регионе»; 3) «Сотрудничество между Ираном и Россией послужит образцом для дальнейшего сотрудничества между Ираном, Китаем, Индией и некоторыми ключевыми странами Восточной Азии».

Второе — еще раз вчитаемся в вышеприведенные заявления экс-замминистра иностранных дел ИРИ Хоссейна Амир-Абдоллахияна в ходе разговорного шоу на арабском языке на тегеранском телеканале Al-Kawthar. Так что явно не зря именно в день встречи российского и американского президентов официальный представитель МИД Ирана Бахрам Кассеми, комментируя итоги визита Велайети в Москву, в одной из фраз упомянул, что «СМИ заявляют, будто президент России Владимир Путин передаст послание Ирана США…» И это еще вопрос — кого и по чьей просьбе будет в дальнейшем «уговаривать» президент России относительно Сирии: аятоллу Хаменеи по просьбе Трампа — Израиля или же Трампа — по просьбе Хаменеи?

Многозначителен и один из заключительных жестов Путина. Он пожелал США успешно провести ЧМ-2026 по футболу и подарил Трампу официальный мяч ЧМ-2018, сказав: «Теперь мяч на вашей стороне». Трамп поблагодарил и пообещал передать подаренный ему футбольный мяч своему младшему сыну Бэррону, и заявил, что представители Совета безопасности РФ и Совета нацбезопасности США встретятся, «чтобы продолжить тот прогресс, который мы начали здесь, в Хельсинки».

Так что российско-американских переговоров и консультаций будет в 2018-м еще немало, и процентов на 90−95 они будут касаться все же двусторонних стратегических и бизнес-вопросов, а не Израиля, Ирана или Сирии с КНДР. Мяч-то на стороне США — то есть Путин надиктовал «домашние задания» Трампу. А вот сможет ли их «решить» президент США — сомнения есть.