Торг вокруг Рога | Продолжение проекта «Русская Весна»

Торг вокруг Рога

Союз ОАЭ и Египта расширяет зону влияния на Африканском Роге, участвуя в том числе в налаживании эфиопско-эритрейских отношений. Заметно усиление влияния Эмиратов в Эфиопии, где они конкурируют с альянсом Катара и Турции. Саудовская Аравия, будучи соперником ОАЭ и АРЕ, поддерживает их в регионе против Катара.

В КСА пытаются справиться с последствиями реформ наследного принца Мухаммеда бен Салмана, поскольку население страны к ним не готово.

Приступить к демаркации

Премьер-министр Эфиопии Абий Ахмед Али в июле посетил столицу Эритреи, Асмэру, для переговоров с президентом Исайясом Афеворки об урегулировании территориального спора. Афеворки приветствовал гостя в аэропорту, после чего они направились в президентский дворец. В конце июня Абий Ахмед (в апреле он занял пост премьер-министра и пообещал провести демократические реформы) принял в Аддис-Абебе первую после начала вооруженного конфликта в 1998 году эритрейскую делегацию.

5 июня правящая коалиция «Революционно-демократический фронт эфиопского народа» объявила о готовности приступить к демаркации границы в соответствии с мирными соглашениями, подписанными в 2000-м в Алжире, и с решениями Международной арбитражной комиссии, выданными два года спустя, о разделе спорных территорий примерно поровну. Ранее эфиопские власти уклонялись от передачи Эритрее города Бадме и некоторых других приграничных районов, в связи с чем обстановка оставалась напряженной, а Эритрея жила по законам военного времени.

Все это связано с приходом к власти в Эфиопии премьера-мусульманина из народности оромо и с конкуренцией между ОАЭ — АРЕ и Катаром — Турцией. Всплеск миролюбия между Аддис-Абебой и Асмэрой во многом стал возможен благодаря Абу-Даби и Каиру при посредничестве КСА. Стремясь изолировать Эфиопию от влияния Катара и Турции, наследный принц ОАЭ Мухаммед бен Зайед аль-Нахайян пообещал Аддис-Абебе инвестиции в обмен на нормализацию эфиопско-эритрейских отношений.

Поездка эфиопского премьера в Асмэру — прямое следствие укрепления альянса с ОАЭ, кульминацией которого стал визит в Аддис-Абебу 15—16 июня наследного принца. ОАЭ и АРЕ стремятся за счет активного участия в нормализации отношений между Эфиопией и Эритреей и урегулирования застарелого территориального спора решить вопрос об организации новой стратегической оси на Африканском Роге. Она должна включать не только Эритрею, Эфиопию и ОАЭ, но и Египет.

Визит принца аль-Нахайяна в Аддис-Абебу готовил руководитель египетского УОР генерал Аббас Камель, который в его преддверии совершал поездки между Каиром, Абу-Даби, Эр-Риядом и Аддис-Абебой. Он координировал свою деятельность с замгенсекретаря Высшего совета национальной безопасности ОАЭ Али бен Хамадом аль-Шамси. 10 и 12 июня руководитель Службы Национальной разведки и безопасности Эфиопии Мухаммед Ахмед также готовил в Абу-Даби этот визит.

10 июня эфиопский премьер Абий Ахмед Али посетил Египет с рабочим визитом, во время которого встречался с президентом Абдулом Фаттахом ас-Сиси. Накануне США выделили Национальному банку Эфиопии миллиард долларов для преодоления валютного кризиса. Как полагают эксперты, Вашингтон неофициально оговорил это уступками Аддис-Абебы по будущему соглашению относительно квот на водосброс при строительстве плотины «Возрождение» на Голубом Ниле. Скорее всего речь идет об удовлетворении требований Каира регламентировать процесс наполнения водохранилища.

Египтяне сменили тактику: от поддержки волнений оромо и затягивания переговоров перешли к подкупу при активном давлении Абу-Даби, где полагают это единственно верным методом действий в данном случае. Дело не только в катарском влиянии. Позиция Эфиопии важна ОАЭ для признания легитимности покупки бывшей ВМБ СССР в Бербере в Сомалиленде. Аддис-Абеба имеет сильное влияние в этом полугосударственном анклаве, так что ее поддержка проекта становится критически важной для ОАЭ.

Позиция Аддис-Абебы настолько важна, что Эмираты пошли на продажу эфиопскому руководству части акций базы в Бербере. Кроме того, Абу-Даби инвестировал 1,5 миллиарда долларов в эфиопские сельскохозяйственные и инфраструктурные проекты. Там действуют промышленные инвесторы из ОАЭ, Julphar Gulf Pharmaceutical Industries и RAK Ceramics. Присутствие в делегации принца аль-Нахайяна во время визита в Аддис-Абебу главы эмиратского холдинга в области недвижимости Emaar Мухаммеда бен Али аль-Аббара свидетельствует о скорых инвестициях ОАЭ в туризм, гостиничный бизнес и торговые центры Эфиопии.

Эмираты меняют тактику

Поддержка ОАЭ премьер-министра Эфиопии помогает тому противостоять конкурентам из Народного фронта освобождения Тигре.

Основные цели политики Абий Ахмеда в том, чтобы преодолеть этнические проблемы, примирив их с федеральной моделью устройства страны с одновременной разрядкой напряженных отношений с соседями, прежде всего Эритреей и Сомали. Особое значение для Аддис-Абебы играет получение за счет нормализации отношений с ними выхода к морским портам. ОАЭ стоят за прогрессом в налаживании отношений между этими странами, что должно привести к возобновлению деятельности эритрейских портов Асэб и Массауа в эфиопской внешней торговле. Эмираты будут принимать активное участие в модернизации портовых мощностей и подъездных путей.

Основным подрядчиком со стороны ОАЭ здесь будет госкомпания Дубая «ДП», которая ранее и приобрела бывшую военно-морскую базу ВМФ СССР в Бербере. Эмираты возглавляют процесс, укладывающийся в концепцию региональной политики ОАЭ на Африканском Роге. Она подразумевает максимальный контроль Абу-Даби над всеми крупными портовыми мощностями региона. Именно для этого 9 июля Абий Ахмед Али заключил мир с Исайясом Афеворки. Дипломатический источник в Аддис-Абебе сообщил:«Эмиратские дипломаты обсуждали… новую стратегию в отношении Джибути». Эта республика долго была главным союзником Эфиопии в регионе, в том числе и в антиэритрейской активности.

Аддис-Абебу и Джибути объединяли войны между последней и Эритреей. Отношения ОАЭ с Джибути напряжены. Эмираты стремятся заблокировать работу построенной китайцами железной дороги из Эфиопии в Джибути, а в перспективе перенаправить основной товарный поток в подконтрольные им порты Эритреи. Ключевым вопросом переговоров между Исайясом Афеворки и Абием Ахмедом Али стала проработка соглашения о совместном управлении портами и налогах, которые будут взиматься властями в Асмэре. Аддис-Абеба надеется приобрести морской флот, действующий за пределами региона, и Абий Ахмед Али рассчитывает на Джибути и Порт-Судан, пока не будут модернизированы Массауа, Асэб и Бербера (будущий региональный узел по планам ОАЭ) для обработки эфиопского грузопотока.

Стратегия портового строительства стала основной причиной визита эфиопского премьера в Могадишо, где он обсудил возможность инвестирования в четыре сомалийских порта. Одновременно ОАЭ стимулировали визит Афеворки в Сомали. 30 июля в Асмэре Исайяс Афеворки и президент Сомали Мохамед Абдуллахи Мохаммед подписали соглашение об установлении дипломатических отношений между странами. Эритрея признала независимость, суверенитет и территориальную целостность Сомали. Стороны договорились о совместном продвижении мира, стабильности и экономической интеграции в регионе. Госвизит главы Сомали в Эритрею стал первым за много лет.

Зигзаги саудовских реформ

После того, как наследный принц Мухаммед бен Салман в 2016 году объявил о начале реализации плана экономических реформ в Саудовской Аравии Vision 2030, правительство приступило к радикальным изменениям, рассчитанным почти на полтора десятилетия. Среди основных задач — диверсификация экономики (уменьшение доли нефтяных денег в бюджете), стимулирование развития частного сектора, создание необходимого инвестклимата для проведения реформ, сокращение безработицы, внедрение инноваций и модернизация общественного уклада страны. Спустя два года после начала перестройки КСА эксперты, в первую очередь американские, делают первые выводы об успешности стратегии Vision 2030.

С 2016 года Саудовская Аравия проводит агрессивные экономические реформы, но с тех пор, как цены на нефть выросли, они замедлились. Усилия КСА привлечь иностранные инвестиции и стимулировать активность частного сектора наталкиваются на противоречия в нормативной среде. Все в королевстве — от социальных вопросов до правил ведения бизнеса — по-прежнему жестко контролируется государством, что вызывает настороженность как инвесторов, так и самих саудовцев, считают в агентстве «Стратфор». Причем до сих пор это не мешало американским и европейским компаниям конкурировать за саудовские контракты — от ВТС до строительства дорожной и социальной инфраструктуры. Не говоря уже о нефти.

За этим выводом кроется обеспокоенность ряда американских инвесторов и бизнес-структур итогами антикоррупционной кампании, под прикрытием которой из крупного бизнеса вытесняются политические оппоненты короля Салмана и его сына. Они разрушают наработанные десятилетиями схемы присутствия американского и европейского бизнеса в КСА. Уходят старые партнеры, а с новыми предстоит договариваться о схемах взаимодействия и размерах благодарности за контракты. Меняются персоналии и правила игры.

Что касается саудовских подданных, их озабоченность ясна: у них отнимают бизнес и предлагают самим платить за топливо, воду, и работать.

Корень возникших в саудовской элите противоречий не в реформах, а в том, кто будет руководить ими, контролировать основные финансовые потоки при их проведении. Если духовенство, то имамы начнут убеждать прихожан в необходимости потерпеть и затянуть пояса. Но кронпринц не хочет делиться. Отсюда его антикоррупционные кампании, оппозиция и инертность значительной части элиты: она себя в этой схеме не видит. Американцы считают, что Эр-Рияд может использовать перерывы в инициативах и реформах, но это не значит, что концепция Vision 2030 провалена. Отметим, что о необходимости перемен и диверсификации экономики в КСА говорят, когда снижаются цены на нефть, и забывают, когда они повышаются.

По оценке американцев, темпы реализации новой концепции развития замедлились. Это связано с тем, что с момента введения плана экономических реформ в 2016 году власти КСА столкнулись с неизбежными препятствиями. Как и ожидалось, слишком серьезной оказалась инертность саудовцев: они привыкли получать значительные выгоды от правительства в виде субсидий, но не готовы менять представления о том, каких заслуживают рабочих мест и услуг. То есть хотят быть руководителями, но не рабочими. К тому же большинство молодежи не стремится учиться не ради диплома престижного вуза, а имея в виду дальнейшую профессиональную деятельность.

Обозначились проблемы в связи с попытками властей КСА открыть экономику, являющуюся одной из крупнейших и при этом самой закрытой в регионе, ради привлечения иностранных инвестиций. Сейчас, когда нефтяные цены выросли, реформы в Саудовской Аравии застопорились, несмотря на то, что диверсификация и активизация частного сектора остаются приоритетом для правительства. Одно дело декларации, другое — предпринимать необходимые непопулярные среди основной массы населения шаги.

Среди признаков, которые указывают на это, американцы называют задержку объявления об IPO государственной нефтяной компании КСА «Арамко»; расплывчатые постановления правительства, дезорганизующие малый и средний бизнес, заставляющие воздержаться от дальнейшего развития и инвестирования; высокий и стабильный уровень безработицы; степень гражданского недовольства рядом фискальных мер, в первую очередь введением налога с продаж. «Создание динамичного общества», «процветающей экономики» и «амбициозной нации», указанные в плане в качестве целей, неконкретны.

Ряд их имеют четкие показатели (план увеличения ненефтяных госдоходов до 1 триллиона саудовских риалов, то есть 267 миллиардов долларов). Другие туманны и связаны прежде всего с изменениями социального поведения, такими как «синхронизация высшего образования с требованиями рынка труда». Но в любом случае корень проблемы кроется в согласии или его отсутствии большинства саудовских подданных пересмотреть социальный контракт со своим правительством.

С экономической точки зрения, в КСА добились успехов в проведении реформ. Одной из главных движущих сил новой концепции развития стала необходимость диверсификации, ставшей очевидной в 2014 году, когда мировые цены на нефть упали. Саудовская Аравия столкнулась со снижением доходов, что привело к росту дефицита бюджета и истощению валютных резервов. Акцент Vision 2030 на поиске альтернатив был признанием того, насколько уязвимой будет страна до тех пор, пока остается зависимой от нефтеэкспорта.

С 2016 года ненефтяной экспорт рос. Во втором квартале 2018-го он увеличился относительно первого на 26,5 процента.

Непонятно, за счет каких статей. Финики такого прироста не дадут. Но основная часть этого экспорта — продажа электроэнергии и топлива в Иорданию, Бахрейн, а сейчас и в Ирак. Ненефтяные доходы выросли благодаря введенному в январе новому налогу с оборота на добавленную стоимость: на 63 процента по сравнению с первым кварталом 2018 года. Но это просто дополнительная налоговая нагрузка ложится на покупателя все тех же импортных товаров и услуг: собственной промышленной экономики в стране по-прежнему нет.

Правительство намерено повышать тарифы на электроэнергию, воду и топливо. Продолжает придерживаться жестких сроков для повышения тарифов на электроэнергию (Saudi Electric Co. к июню повысило тарифы на 67 процентов в годовом исчислении).

Замедление реформирования связано со стабилизацией нефтяных цен, что дает возможность правительству действовать медленнее для смягчения шока среди населения. В долгосрочной перспективе в Саудовской Аравии по-прежнему есть стимул для развития диверсифицированной экономики, которая будет все меньше зависеть от нефтяных доходов. При этом государство сохранит циклический подход к проведению реформ, стараясь совмещать их с пиковыми показателями цен на углеводороды.

Ключевой аспект Vision 2030 — отход от традиционной схемы отношений правительства с населением (предоставление ресурсов и услуг при низких затратах населения в обмен на высокий уровень контроля). Эр-Рияд повышает налоги и тарифы на туристические услуги, что связано с сокращением субсидий. Тема непростая: значительное число подданных в жаркие месяцы выезжали в Ливан или Марокко. Повышение на 145 процентов тарифов на электроэнергию для жилых и коммерческих помещений сдерживает потребление. В 2018 году снятие наличных денег и потребительские расходы саудовцев показали устойчивую стагнацию (результат повышения НДС и тарифов).

Повышение налогов и рост цен на услуги уменьшают стимулы иностранных компаний к созданию предприятий в королевстве, которое ранее рассматривалось как налоговое убежище. КСА приветствует сокращение притока и использования иностранной рабочей силы с заменой ее саудовцами. При этом стоимость жизни в стране как никогда высока. В ответ на рост недовольства правительство пытается предпринять смягчающие шаги. Эр-Рияд тратит миллиарды долларов на программу специальных субсидий малоимущим слоям населения. В бюджете 2018 года эти статьи отсутствовали, что означает — власти чувствуют высокий уровень недовольства, а отсутствие зафиксированных в бюджете сумм позволяет правительству варьировать, увеличивая выплату субсидий, принимая специальные указы за счет резервов ЦБ без увеличения дефицита бюджета (для международных рейтинговых агентств).

Одной из основ реформирования экономики КСА является увеличение иностранных инвестиций. По ряду ключевых направлений Эр-Рияд закладывает юридические основы для этого. В королевстве внедрен закон о банкротстве, упростивший этот процесс. Введено новое регулирование государственно-частного партнерства. Это оценили в рейтинговых агентствах: компания MSCI классифицировала Саудовскую Аравию как «развивающийся рынок», повысив ее инвестиционный индекс, дав тем самым стимул иностранным инвесторам покупать саудовские акции, но только среднего размера компаний, поскольку программа приватизации системообразующих структур остается запутанной. Изменений можно будет ждать только после решения руководства КСА о проведении IPO «Арамко».