Мягкая колонизация Африки | Продолжение проекта «Русская Весна»

Мягкая колонизация Африки

После окончания холодной войны США в значительной степени утратили интерес к Африке, чему дополнительно способствовал провал операции в Сомали в начале 90-х, оставивший в Штатах крайне болезненные воспоминания. И этим воспользовался Китай, который к настоящему моменту стал фактическим хозяином Африки.

Его «заход» сюда проходит под прикрытием идеологических лозунгов, но в реальности имеет глубоко прагматическую основу. В Пекине постоянно подчеркивают свои антиимпериалистические устремления, готовность возглавлять борьбу развивающихся стран против империализма и неравенства, отстаивать их права на международной арене. Правда, в чем конкретно это выражается, понять достаточно сложно. На самом деле здесь очень четко проявляется основной принцип китайской внешней политики — предельно жесткий прагматизм, граничащий с цинизмом.

Пекинское сафари

Называя себя «развивающейся страной» (при крупнейшем в мире ВВП по ППС), КНР успешно отбивает рынки сбыта у настоящих развивающихся стран и проникает в их экономики. Третий мир откровенно рассматривается Китаем как поставщик ресурсов и рынок сбыта ширпотреба и низкокачественной продукции машиностроения. В производстве первого Китай оказывается мощнейшим конкурентом для развивающихся стран. Разумеется, ни малейших политических обязательств перед ними Китай на себя никогда не брал и брать не собирается.

Пекин не страдает никакими политическими комплексами по поводу «демократии», «прав человека» и т. п. западных глупостей. Он готов сотрудничать с любыми режимами, устанавливая с ними личные, почти всегда откровенно коррупционные связи. Для многих развивающихся стран китайская модель (политический авторитаризм и экономическая открытость) привлекательна сама по себе. В обиход успело войти выражение «пекинский консенсус», который подразумевает сохранение национальных моделей развития в противовес унифицированному либеральному «вашингтонскому консенсусу». Теперь сам Пекин переформулировал это как идею «общей судьбы человечества».

Благодаря этому удается продвигать свои экономические проекты с использованием китайской рабочей силы. КНР направляет в страны Азии, Африки и Латинской Америки инвестиции, займы и персонал (менеджеров, инженеров, рабочих), захватывая экономический контроль над запасами природных ресурсов и трудоустраивая своих граждан. На предприятиях, построенных китайцами, работают их соотечественники, а не местные жители. К окружающей среде в этих странах Китай относится так же, как и у себя, то есть весьма варварски. При этом экспортируя в развивающиеся страны свои дешевые товары, подрывает их собственное производство и обеспечивает себе большой профицит в торговле с ними.

Особое внимание Пекин уделяет Африке, располагающей огромным количеством столь необходимых КНР природных ресурсов. При этом слабость экономик и коррумпированность режимов стран Черного континента чрезвычайно облегчает Китаю проникновение сюда. В январе 2006 года в Пекине появился правительственный документ «Политика Китая в Африке» (применительно к другим регионам ничего подобного не издавалось). В нем изложены направления и механизмы реализации задач стратегического партнерства. Китай не ждет стабилизации ситуации в проблемных странах, и это часто приводит к успеху. Большие риски дают максимальную прибыль. В Африке норма прибыли оказывается самой высокой в мире.

В 2000 году товарооборот КНР с Африкой составлял 10 миллиардов долларов, а в 2013-м превысил 210 миллиардов и продолжает расти. Уже в 2009-м Китай стал крупнейшим торговым партнером Черного континента. Здесь находится более тысячи предприятий, принадлежащих КНР, а число «прикомандированных» китайцев превысило миллион. Для решения вопросов экономической кооперации создан форум «Китай — Африка», заседания которого проводятся ежегодно с участием высших руководителей Поднебесной и большинства африканских стран.

Важнейшими поставщиками нефти в КНР стали Ангола, Нигерия и Судан. Почти вся китайская мебельная промышленность работает на пиломатериалах из Либерии, Камеруна, Мозамбика, Намибии. Сорок процентов импорта меди в КНР приходится на Замбию.

Продвижение Китая в Африку значительно облегчилось фактом ухода оттуда СССР. Пекин заменил Москву в качестве основного поставщика вооружений. Африканцев очень устраивает китайская техника, дешевая и простая в эксплуатации, при этом генетически родственная привычной им советской.

Китайцы очень активно и успешно «выжимают» с континента европейцев и американцев. Африканским лидерам оказалось гораздо удобнее работать с ничуть не менее богатыми, зато совершенно политически нейтральными китайцами. Правда, «желтое засилье» начинает вызывать в некоторых странах (например в Замбии) массовые протесты, но власти пока с ними справляются.

В настоящее время Африка очень активно вовлекается Пекином в его главный внешнеполитический и внешнеэкономический проект «Один пояс — один путь» и в сопровождающую его программу строительства военных баз за рубежом «Нить жемчуга».

Схватка заезжих тигров

США всерьез озаботились происходящим и решили попытаться дать отпор. В частности, в составе ВС США было создано Африканское командование.
Африком формально начал действовать с 1 октября 2008 года. До этого северо-восточный угол Африки (Египет, Судан, Эфиопия, Эритрея, Джибути, Сомали) относился к Сенткому (Центральному командованию), а все остальное — к Европейскому командованию, которое, таким образом, своей зоной ответственности дотягивалось до Антарктиды. После реформирования всей системы американских территориальных командований и появился Африком, в зоне ответственности которого оказалась вся Африка, кроме Египта.

Правда, штаб Африкома до сих пор находится в немецком Штутгарте. Там же дислоцируется почти весь личный состав командования — две тысячи человек, еще 1500 базируются во Флориде. В итальянской Виченце находится штаб сухопутных войск Африкома, его задачей считается организация взаимодействия с африканскими армиями. Формально ему подчиняется 2-я бригада 1-й пехотной дивизии США, которая, впрочем, дислоцирована в штате Канзас. Африка формально входит в зону ответственности 3-й воздушной армии ВВС США, но все части 3-й ВА дислоцированы в Европе. В самой Африке единственным военным объектом Африкома является ВМБ в Джибути, где находятся одна-две тысячи военнослужащих всех видов ВС США («Стратегический единорог»). Отправка нескольких сотен морских пехотинцев в Западную Африку на борьбу с лихорадкой Эбола осенью 2014 года была временной мерой, сейчас все морпехи оттуда ушли.

На самом деле Африком почти целиком сидит в Европе, а не в Африке именно благодаря китайцам. Еще лет 15 назад была бы драка за право разместить у себя его штаб. Сейчас его не готов принимать никто, хотя американцы навязывались с подобным предложением почти всем африканским странам. Чрезвычайно символично, что первая «официальная» военная база Китая за рубежом появилась в том же Джибути, по соседству с американской.

Однако военная слабость США в Африке не означает, что Вашингтон не пытается ограничить сферу влияния Пекина. Шагом явно в этом направлении стал демонтаж в 2011 году Судана («Затаскать по Суданам»), который являлся главной опорой Китая на континенте. Это по сути первый в современной истории случай легитимного распада унитарного государства. При крайней чувствительности Запада к подобным вопросам можно утверждать, что главным мотивом ликвидации Судана стал удар по Китаю.

Не исключено, что те же мотивы действовали и применительно к Ливии, где к началу 2011-го китайцы обосновались очень серьезно, войдя в нефтяную отрасль, занявшись жилищным и дорожным строительством.

Кроме американцев, военную активность в Африке пытается проявлять Франция при некоторой символической помощи со стороны ЕС. Правда, «ареал обитания» сил Парижа и Брюсселя ограничивается бывшими французскими колониями, главное же в том, что силы эти слишком ничтожны и очень чувствительны к собственным потерям.

Не факт, что все эти действия Запада приведут к какому-то успеху. Разумеется, они создадут Китаю определенные проблемы, но в конечном счете он все равно вернется и в Южный Судан (это уже происходит), и в новую Ливию, и в Западную (французскую) Африку. Просто благодаря своей вышеописанной политической беспринципности и готовности работать в условиях, которые западным странам и компаниям кажутся слишком рискованными. В нынешний ливийский хаос, неприемлемый для западников, первыми все равно придут китайцы с толстыми кошельками. И все станет, как при позднем Каддафи.

Россия не имеет реальной возможности, а главное — необходимости в это вмешиваться. В годы холодной войны Китай был «мудрой обезьяной, наблюдавшей за схваткой двух тигров». Теперь нам стоит попробовать себя в этой роли, лелея надежду на то, что «тигры» сцепятся не только в Африке и схватка будет становиться все более ожесточенной, выматывающей обоих противников (это уже происходит в сфере экономики).

Такая стратегия не мешает нам сохранять в Африке «точечные» позиции («Советское место под солнцем»). При «великой дружбе» с Китаем Ангола все равно предпочитает приобретать оружие у нас («Плацдарм для двоих»). Алжир давно нормализовал отношения с Западом, войдя в партнерские программы НАТО, активно заигрывает с Пекином, но в последние годы вышел на второе после Индии место среди покупателей российских ВВТ, переведя благодаря этому свои ВС в новое качество («Иммунитет от «весны»). И даже Уганде мы продали шесть Су-30 и 10 Т-90 («Т-90 — гарант мира в тропиках»). Это дает нам вполне приемлемый доход без всякой необходимости влезать в чужие серьезные разборки, которые нам очень выгодны.