Европа устала от самой себя | Продолжение проекта «Русская Весна»

Европа устала от самой себя

После 18 лет правления Ангела Меркель решила, что не станет больше бороться за пост председателя ХДС в декабре этого года и не будет пытаться сохранить пост канцлера в 2021 году. Меркель заявила: «Я убеждена, что мы должны сделать паузу, по крайней мере я. И я хочу, чтобы мы восприняли вчерашние выборы как поворотный момент». Меркель так и не смогла стать спасителем Европы. Не вышло у неё и вернуть привлекательность «европейским ценностям» и либеральной демократии. Когда такие мастодонты публичной политики уходят на покой, время бить в набат: налицо экзистенциальный европейский кризис.

Меркель поступила разумно. Увидев, что лимит доверия к ней среди партийцев исчерпан, она решила не дожидаться следующего партийного съезда (где её могли разгромить). Проблемы с доверием начались давно. Год назад они вступили в решающую стадию. Летом прошлого года министр внутренних дел Хорст Зеехофер, глава Христианско-социального союза, фактически сорвал работу правительства, пригрозив уйти в отставку из-за иммиграционной политики Меркель.

В сентябре партия Меркель изгнала Фолькера Каудера, одного из самых преданных её союзников в бундестаге. Теперь на место главы ХДС претендуют генеральный секретарь ХДС Аннегрет Крамп-Карренбауэр и федеральный министр здравоохранения Йенс Шпан. Германия фактически является партийной демократией, а это значит, что следующий глава ХДС, скорее всего, станет следующим канцлером.

Но главная интрига заключается в судьбе коалиции. Сегодня рейтинги у правящей партии более чем скромные. Согласно опросам, партию поддерживают примерно 25% избирателей. Если ослабленная СДПГ выйдет из коалиции, то это может окончательно похоронить коалицию. На фоне позора ХДС и СДПГ результаты «Альтернативы для Германии» выглядят всё более впечатляющими. Партия набрала в Гессене 13%, что на 8% больше, чем её результат в 2013 году. В настоящее время АдГ представлена во всех 16 региональных парламентах Германии и является крупнейшей оппозиционной партией в бундестаге.

Похоже, главные идеи Меркель — углубление европейской интеграции и защита единства Евросоюза — находят у немцев всё меньше понимания. Немцы устали платить за «европейскую интеграцию», которая проводится преимущественно за их счёт. Многие справедливо считают, что хватило одного раза — когда Германия заплатила вдвойне за последствия финансового кризиса 2008 года.

И как тот же Макрон ни пытается бороться с антилиберальной Венгрией Виктора Орбана, послать либеральную демократию к чёрту становится всё более заманчивой перспективой.

Европарламент ввёл против Венгрии дисциплинарные санкции за предполагаемые нарушения в вопросе фундаментальных демократических ценностей, но Орбан уже заявил, что не поддастся на шантаж. Германия не допустит того, чтобы Венгрия лишилась права голоса в союзе, поэтому все санкции будут иметь только символический характер. Германия инвестировала в Будапешт десятки миллионов долларов (прежде всего в строительство и автомобильную промышленность). Среди экономических союзников Венгрии стоит также упомянуть Россию (которая участвует в расширении будапештских подземных линий и АЭС «Пакш») и Китай (который помогает в реконструкции железнодорожной линии Будапешт — Белград). Правительство Орбана подвергло сомнению законность голосования в Европейском парламенте в связи с тем, что при подсчёте голосов необходимого большинства не было учтено количество воздержавшихся, дав понять, что будет отбиваться.

Похоже, модель национального государства, предлагаемая Орбаном, а также успехи правых в Австрии, иммиграция и разочарование в европейской интеграции будут главными темами предстоящих выборов в Европарламент, которые во многом станут решающими. Две крупнейшие правые партии Италии и Франции уже начали совместную кампанию: Маттео Сальвини и Марин Ле Пен заявили в Риме, что после майских выборов намерены утвердить на континенте «Европу наций».

Однако даже при условии смены политического вектора в Европе вопрос, какими именно методами будут решаться накопившиеся проблемы (в частности, миграционный кризис), остаётся открытым. Так что фрау действительно знает, когда уходить в закат.