О попытке нацистского переворота в Германии | Продолжение проекта «Русская Весна»

О попытке нацистского переворота в Германии

Зависть — гадкое, низкое и разрушительное чувство. И деструктивное вдвойне, если завидуешь не хорошему, а, как ни странно, плохому. Хотя тебе, дураку, объект зависти кажется, конечно же, очень привлекательным.

Новости из мира победившей толерантности: в Германии раскрыт заговор с целью военного переворота, насильственного захвата власти, убийства ведущих политиков и установления правой диктатуры. С точностью до дней повторилась история столетней давности — с точки зрения причин и следствий.

Постулат, что нацизм вырос из реваншизма, стал давно уже консенсусом. Толпы бывших немецких фронтовиков после Первой Мировой считали, что у них украли победу, что надо бы «переиграть», что «судью на мыло» и прочие вопли разъярённой фрустрации. Поэтому ровно сто лет назад, 11 ноября 1918 года, был зачат нацизм. И родится он, конечно, не в январе 1933 года, когда Гитлер придёт к власти, а гораздо, гораздо раньше — с появлением фрайкоров, террористической организации «Консул», Капповского путча и прочих, непосредственно послевоенных феноменов. Гитлер стал не создателем, а просто успешным вожаком во главе огромной колонны, которая была готова ломать и крушить давно выбранных внутренних и внешних врагов, и вместо него вполне мог быть кто угодно — Рем, Штрассер, и прочие, и прочие.

Итак, поражение приводит к реваншизму. Реваншизм приводит к нацизму (или его иным правым вариациям).

И вот — раскрыт в Германии заговор. 200 человек, бывших и нынешних военнослужащих из бундесвера и других частей немецких вооружённых сил, большинство — ветераны миротворческих операций в Азии и Африке. Намерения — убить лидера партии «зеленых» Клаудиу Ротт, лидера фракции левых в Бундестаге Дитмара Бартч и глава МИД Германии Хейко Масса. Оружие, взрывчатка и прочая матчасть уже были припасены. Чуете, как повеяло «Консулом», с 1918 по 1922 годы совершившим 354 политических убийства? «Кровь — великая вещь». Наследственность.

Следствием какого поражения стало это возрождения нацизма? И вот тут мы обращаемся к словам про «победившую толерантность» — кого именно эта толерантность победила?

Так как все политики, которых планировали убить заговорщики, были активными сторонниками увеличения иммиграции в Германию, и без того уже разрывающуюся от «непереваренных» толп агрессивных чужаков, то становится вполне ясно: немцы чувствуют себя проигравшими в этнической войне, в результате которой «позитивная дискриминация» в пользу сирийцев, турок и прочих афганцев отжала у них большую часть прав в собственной стране — начиная, разумеется, с права на безопасность и идентичность. Сто лет назад нацизм в Германии был зачат поражением в Первой Мировой, сейчас он зачат поражением в «Первой Мультикультурной».

Однако всё это — с точки зрения логической. С фактической же — каких-либо определённых данных маловато, невероятно резонансное дело пока что покрыто мраком следственной тайны, и даже осторожно закрадываются в голову нехорошие сомнения: уж не «дело ли Бабченко» по-немецки перед нами, не крупные разборки внутри германских спецслужб и политиков?

Но, несмотря на определённую обоснованность этих подозрений (Запад всегда был обществом шулеров), скорее всего — перед нами всё-таки правда, и переворот действительно готовили, пусть, возможно, и не в том формате, как сообщили сгоряча СМИ. И здесь вступает в дело фактор ещё один, и притом довольно неожиданный (впрочем, для кого как…).

«Неоднократно говорил (в том числе на международных площадках), что поддержка, оказываемая германскими властями фашизирующемуся киевскому режиму, аукнется Германии ростом неонацистской угрозы внутри страны. Смотря на историю успеха украинских неонацистов, неонацисты из Германии будут действовать все более активно и агрессивно. Глубокая интегрированность украинских неонацистов в структуры армии и полиции, в свою очередь, ведет к трансферу неонацистских идей и моделей поведения в среду взаимодействующих с украинскими силовиками военнослужащих и сотрудников полиции стран ЕС» — пишет историк Александр Дюков.

Всё очень просто. 70 лет после конца Второй Мировой нацизм, его символика, риторика и философия были в Европе однозначным табу. Табу порой нарушали, прямо или косвенно, но существовал однозначный консенсус о его закономерности — сначала из нежелания европейских стран влезать в третью по счёту мировую войну с участием всё той же побеждённой и обиженной Германии, когда-нибудь снова захотевшей стать грейт эгэйн, а потом — уже из либерально-толерантных соображений. Но любое табу держится только консенсусом. И в 2014 году одна из европейских стран его нарушила — прямо, грубо и демонстративно. Вы, конечно, уже поняли о какой стране, в которой словно реализовалась «правая мечта» всех нациков Европы, идёт речь.

Вооружённые отморозки, целыми батальонами и полками, воюющие под знамёнами с «Чёрным солнцем» и свастикой и имеющие в своём распоряжении танки и артиллерию. Группы безнаказанных радикалов, убивающих журналистов, политиков и простых несогласных граждан. Факельные шествия и марши в честь ветеранов СС. Немцы, небезосновательно считавшие, что они-то как раз имеют на все эти весёлые развлечения куда больше исторического права, ЖУТКО ОБАЗВИДОВАЛИСЬ. «А что — так можно было?!». Украина подтверждает своим опытом, что, оказывается, можно — и никто ничего не сделает, потому что как ты посадишь в тюрьму танковый полк, усиленный гаубичной батареей?! Ей можно, а потомки арийцев задних пасут, лаптем щи хлебают. Позор! Позорище!

И немецкие вояки, как все солдаты — люди действия, а не долгих размышлений, пример поняли правильно: если мы захватим власть, то никто в Европе не рыпнется. Киеву можно — а нам что же? Нам, может, надо куда сильнее — мы тут под иммигрантским игом задыхаемся как сто лет назад под еврейским!

Ну и вот. Дурной пример заразителен. И ограничатся ли этим дурным примером только немецкие военные — или силовики прочих стран тоже захотят установить собственную диктатуру путём переворота?