Клубок монархий | Продолжение проекта «Русская Весна»

Клубок монархий

ССАГПЗ десятилетиями считался (и был) наиболее богатым и влиятельным в арабском мире региональным блоком, серьезно обогнавшим все прочие объединения региона по уровню экономического развития и связей с мировыми державами. Лиге арабских государств было далеко до этого «клуба монархий» по возможностям и весу в мировых делах. Между тем его единство постепенно расшаталось изнутри до такой степени, что кризис приобрел явные формы.

13 ноября в интервью ТАСС посол Катара в РФ Фахад бен Мухаммед аль-Аттыйя, комментируя заявление наследного принца Саудовской Аравии о том, что через несколько лет Ближний Восток превратится в новую Европу, заявил: «Мы хотим сказать Мухаммеду бен Салману Аль Сауду, чтобы он занимался внутренними делами своей страны и не лез в дела других. Наш регион переживает сложный период с 2010 года, произошло много революций и до сих пор разворачиваются конфликты.

Это все стало результатом многолетнего давления и угнетения народов. Поэтому тот, кто хочет улучшить условия в регионе, должен начать с самого себя, а не делать громких заявлений».

Четверо на одного

Затронув тему дипломатической блокады Катара, посол напомнил, что Доха до сих пор не получила ответа на предложения урегулировать кризис: «Они все продолжают принимать односторонние решения, которые идут вразрез с нормами, разработанными международным сообществом, в частности ООН». Это заявление полностью укладывается в канву нынешнего кризиса между Катаром и «арабской четверкой», начатого по инициативе оппонентов эмирата в арабском мире.

Напомним: 5 июня 2017 года Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн и Египет заявили о разрыве дипотношений с Катаром, обвинив Доху в поддержке терроризма и вмешательстве в их внутренние дела. За этим последовали экономические санкции и транспортная блокада эмирата. В Катаре выразили сожаление и назвали решение арабских соседей необоснованным. Позднее «квартет» сформировал список требований, которые в Дохе посчитали невыполнимыми и призвали пересмотреть.

В их числе понижение уровня дипломатических отношений с Ираном, закрытие телеканала «Аль-Джазира» и прекращение военного сотрудничества с Турцией.

Иранское агентство «ИРНА» со ссылкой на иракские СМИ сообщило 8 ноября, что Катар предложил создать новую коалицию стран на Ближнем Востоке. Заместитель премьер-министра и глава МИДа Катара Мухаммед бен Абдель Рахман Аль Тани, прибывший накануне с официальным визитом в Ирак, высказался за создание коалиции из Ирака, Ирана, Катара, Турции и Сирии. После начала кризиса в отношениях с другими странами ССАГПЗ Катар, отметили в «ИРНА», приступил к пересмотру внешнеполитических связей, пойдя на установление более тесных контактов с Ираном и Турцией.

Заметим, что демонстративный шаг Дохи никакого продолжения не имел и представляет лишь прозрачный сигнал Вашингтону о необходимости использовать свое влияние для уменьшения враждебной позиции «арабской четверки» по отношению не только к Катару, но и к ряду стран региона. Посыл этот попахивает откровенным шантажом, хотя и очень аккуратным. Речь о том, что продолжение такой политики аравийских «грандов» может кончиться созданием нового регионального альянса с участием Ирана. Шлются эти предупреждения накануне запланированной на начало следующего года встречи на высшем уровне между США и ведущими арабскими странами.

НАТО Персидского залива

Позицию Дохи надо признать последовательной. Она была акцентирована на Генеральной Ассамблее ООН еще в сентябре. Остающийся неурегулированным более года кризис между государствами Персидского залива может похоронить идею США по созданию Ближневосточного стратегического альянса (MESA — официальное название «арабского НАТО»). Это мнение выразил глава МИДа Катара Мухаммед бен Абдель Рахман Аль Тани, участвуя в работе 73-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. «Реальным испытанием для Ближневосточного стратегического альянса, к которому призывают Соединенные Штаты, станет кризис в Персидском заливе, — цитировал министра телеканал „Аль-Джазира“. — Новый альянс потерпит неудачу, если не будут устранены разногласия между странами относительно основополагающих принципов безопасности».

Заявлена взаимосвязь между активизацией позиции Вашингтона по кризису в ССАГПЗ и реализацией его планов по созданию региональных структур своей поддержки. По данным американской прессы, США на протяжении года ведут переговоры с представителями ССАГПЗ, а также Египта и Иордании по формированию альянса, чтобы укрепить их взаимодействие в вопросах противоракетной обороны, борьбы с терроризмом, экономики и дипломатии. О целях коалиции должно быть объявлено на готовящемся Штатами саммите ССАГПЗ и США в Вашингтоне, о дате проведения которого до сих пор не объявлено.

В середине сентября вопросы военного сотрудничества обсудили в Кувейте начальники штабов ВС стран Персидского залива, Иордании и Египта под председательством главы Центрального командования (СЕНТКОМ) ВС США генерала Джозефа Вотела. По итогам консультаций заявлений не сделано. Это означает, никакого практического прорыва в преодолении кризиса в ССАГПЗ американцы не достигли и новую попытку предпримут в феврале уже на уровне глав государств.

При этом противостоящие стороны стараются повысить свои козыри, направляя соответствующие сигналы Вашингтону. Как передает телеканал «Аль-Арабия», 27 октября глава МИДа КСА Адель аль-Джубейр заявил: «Внешняя политика администрации Трампа является рациональной и реалистичной — то, что мы все в Персидском заливе поддерживаем. А отношения Саудовской Аравии с США носят стратегический характер, они крепки, как сталь, и это не изменится». Говоря об Иране, он утверждал, что арабский мир имеет дело с двумя видениями на Ближнем Востоке. «Мы смотрим на это так: саудовское видение — это свет, а иранское — тьма, — указал он. — Есть общее понимание, что Иран является крупнейшим государством — спонсором терроризма и он должен прекратить свое вмешательство в регионе. Уже сейчас он испытывает на себе суровые санкции, которые только ужесточатся в ноябре».

Аль-Джубейр коснулся темы отношений с Катаром и единства Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (в составе которого Бахрейн, Саудовская Аравия, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман): «Совет останется важнейшим институтом для стран Персидского залива, и мы старались не допустить, чтобы разногласия влияли на него».

Между Москвой и санкциями

Доха в свою очередь, помимо намеков на возможность укрепления альянса с Тегераном, предпринимает попытку пощекотать нервы американцам демонстрацией готовности укреплять отношения не только с Ираном, но и с Россией. Доха ожидает визита Владимира Путина, приглашение эмира передано. Об этом 12 ноября в интервью ТАСС заявил посол Фахад бен Мухаммед аль-Аттыйя. «Мы передали приглашение его высочества эмира господину президенту. Мы ожидаем ответа от российской стороны, когда будет осуществлен этот долгожданный визит», — сказал дипломат. Он отметил, что Россия и Катар постоянно обмениваются визитами на разном уровне. «Недавно нас посещали директор Службы внешней разведки Сергей Нарышкин, а также замглавы МИДа России Сергей Вершинин и спецпредставитель президента России по сирийскому урегулированию Александр Лаврентьев. У нас действительно интенсивные контакты».

Кстати, по этим визитам можно сделать вывод о том, по каким направлениям идет координация контактов между Москвой и Дохой. Помимо сирийского досье, надо упомянуть и афганское направление. Конференция по урегулированию в этой стране, прошедшая в Москве, состоялась во многом благодаря Дохе, если вспомнить о присутствии на ней представителей талибов из бюро в Катаре. Аль-Аттыйя выразил надежду на еще большее укрепление этих связей по всем направлениям, особенно в сфере политики, экономики и безопасности.

Доха видит большие перспективы сотрудничества с Москвой во многих областях: сельском хозяйстве, туризме, услугах, кибертехнологиях. «Создание условий для вхождения катарского капитала в сферу строительства и другие требует усилий многих сторон, включая посольства, банки, консалтинговые компании. Взаимные визиты и форумы будут способствовать инвестиционному диалогу между странами», — отметил аль-Аттыйя.

Обратил внимание посол и на область ВТС, что для американцев особенно болезненно. Военные атташаты России и Катара могут быть открыты в начале 2019 года, работа в этом направлении идет. Договоренность об этом достигнута в октябре 2017-го во время визита в Доху министра обороны РФ Сергея Шойгу. Катар не потерпит давления в сфере военно-технического сотрудничества, в том числе при приобретении российских оборонных систем. Он имеет полное право на самооборону и приобретение всех средств защиты, которые считает необходимыми.

«Если возникают какие-то препятствия, то не по инициативе Катара, но связано с санкциями, которые наложены на российские компании, производящие военные технологии, — отметил дипломат. — Это может тормозить наше сотрудничество по этому направлению. Санкции создают препятствия для выполнения некоторых договоренностей, но это не мешает нам сотрудничать в сферах, которые не подпали под санкции».

«Как только началась санкционная политика США, мы стали переосмысливать все наши договоры таким образом, чтобы минимизировать риски и потери. Мы, безусловно, намерены заключать новые договоры так, чтобы избегать попадания под санкции, — уточнил аль-Аттыйя. — Россия производит качественные оборонные системы и оборудование, и они вызывают у нас интерес». Отвечая на уточняющий вопрос, идет ли речь о системах ПВО, посол сказал, что имеет в виду оборонную продукцию в целом. «Мы не поддерживаем санкционную политику против России, но нам приходится работать в таких условиях», — резюмировал аль-Атыйя. То есть закупок оружия у Москвы не будет, но лишний раз обозначить перспективы такого сценария специально для американцев надо…

Козыри для Белого дома

Обратим внимание на анализ американских аналитиков из агентства «Стратфор»: КСА, Бахрейн и ОАЭ продолжат использовать тесные отношения с США, чтобы попытаться перестроить политику соседей: Кувейта, Катара и Омана. Сопротивляясь этой стратегии, три малых государства Залива будут стремиться продемонстрировать Вашингтону собственную ценность. Исходя из этого и следует оценивать шаги Дохи на российском и иранском направлениях.

Соединенные Штаты будут поддерживать различные альянсы внутри ССАГПЗ для достижения своей региональной стратегии, одновременно работая над предотвращением официального распада совета. Используя как прикрытие антииранскую стратегию Вашингтона, Эр-Рияд и Абу-Даби стремятся установить безусловное влияние над «диссидентами» в ССАГПЗ. Это в полной мере относится не только к Катару, но и к Кувейту и Оману. Активная позиция США на Ближнем Востоке создала новые возможности для Саудовской Аравии, Бахрейна и ОАЭ.

Борьба идет с переменным успехом. Получив от президента Дональда Трампа одобрение блокады Катара, Эр-Рияд с Абу-Даби (и примкнувшие к ним Манама и Каир) со временем осознал, что это были просто слова. Изоляция со стороны «арабской четверки» лишь стимулировала Доху к поиску способов напомнить Вашингтону о своей ценности в качестве стратегического партнера. Кувейт и Маскат также начали искать альтернативные подходы к США.

Все эти действия — часть давней стратегии малых держав Залива: полагаться на внешнюю силу, которая не заинтересована в изменении региональных политических условий и системы равновесия, гарантируя существование малых стран перед лицом агрессии со стороны более крупных держав региона. С появления США в регионе Катар, Кувейт и Оман постоянно демонстрировали ценность для Вашингтона, позиционируя себя как ключевых дипломатических, экономических и политических партнеров американцев.

Кувейт выступал посредником во время войны в Йемене и споров в ССАГПЗ, в то время как Катар продемонстрировал свой экономический вес в секторе Газа, а до этого активно работал со Штатами над свержением Муаммара Каддафи в Ливии и поддерживал антиправительственных повстанцев в Сирии. Оман позиционирует себя в качестве основного посредника в контактах (официальных и секретных) между США и Ираном, что успешно продемонстрировал при заключении СВПД. Кроме того, Маскат активно посредничает в попытках урегулирования на йеменском направлении.

Эр-Рияд и Абу-Даби стремятся к установлению политического доминирования в регионе, опасаясь, что оппозиционные движения (прежде всего «Братья-мусульмане»), базирующиеся в соседних государствах, могут нанести ущерб КСА и ОАЭ. Это вызывает отпор других стран региона. Сразу после введения блокады «арабской четверки» Доха лоббировала администрацию Трампа, чтобы подорвать саудовско-эмиратские усилия скомпрометировать Катар как спонсора «исламистского терроризма».

На этом фронте пригодились военные и дипломатические связи, примером которых являются тысячи американских военных, дислоцированных на авиабазе «Эль-Удейд» в Персидском заливе. Доха использовала 2017 год и значительную часть нынешнего для формирования в Вашингтоне имиджа страны, готовой нести финансовое бремя там, где американцы тратиться не хотят. Катарцы уловили идею Трампа, что основные расходы на поддержание безопасности, как минимум на Ближнем Востоке, должны нести страны региона.

Так, после начала массовых протестов в Иордании, стратегическом союзнике США, Катар помог Амману упрочить бюджет. Доха предоставила сектору Газа наличные средства, чтобы стабилизировать экономическую ситуацию при дистанцировании ХАМАС от полномасштабной войны с Израилем. В обоих случаях деньги Катара играли на США.

Блокада Катара мало влияла на Кувейт, но он по-прежнему сталкивается с обвинениями со стороны КСА и ОАЭ в том, что его парламент предоставил «Братьям-мусульманам» слишком много политических возможностей. Эр-Рияд не учитывает, что эмир Кувейта бессилен подавить политический ислам из-за конституции страны и позиции парламентариев. Он не смог разорвать и связи с Тегераном из-за отношений между кувейтской шиитской элитой и Ираном.

После того как КСА и Кувейт не смогли разрешить в октябре давний спор о нефтяных месторождениях в нейтральной зоне между странами, Эр-Рияд начал информационную кампанию в Twitter, предупредив, что будет требовать роспуска кувейтского парламента. Власти эмирата отреагировали на это выполнением пожеланий Вашингтона оказать срочную финансовую помощь Иордании, напомнив США, что их страна тоже является важным союзником в ослаблении американского финансового бремени на Ближнем Востоке.

Оман также стал объектом усилий КСА и ОАЭ в ограничении его независимости, особенно после того, как Абу-Даби, ключевой торговый партнер султаната, начал ужесточать погранконтроль и преследовать оманские предприятия, действующие в Эмиратах. Не имея финансовых авуаров, сопоставимых с Катаром и Кувейтом, Маскат использовал давний козырь, позиционируя себя как главного регионального посредника. В октябре пригласил премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в султанат для обсуждения палестинского урегулирования. Переговоры не привели к большому дипломатическому прогрессу, но показали готовность Маската следовать линии США по сближению арабских стран и Израиля. Оман также объявил, что будет приветствовать на своей территории создание новой британской военной базы, первой с 1971 года, еще раз продемонстрировав свою стратегическую ценность для США, ищущих партнеров для облегчения издержек в области региональной безопасности.