Парадокс холодных вод. Когда Россия вытянет золотую рыбку? | Продолжение проекта «Русская Весна»

Парадокс холодных вод. Когда Россия вытянет золотую рыбку?

Жизнь пышнее расцветает в тепле — это кажется аксиомой. Достаточно сравнить буйную растительность джунглей со скудным ягелем тундры или несметные стада в африканских саваннах с одинокой тишиной северных лесов.

На суше обозначенная связь, — биологическая продуктивность растёт с обилием солнечного тепла,- проявляется совершенно чётко. Но в море свои законы. Хотя на первый взгляд это выглядит невероятным, но холодные воды гораздо продуктивнее тёплых. Например, плотность биомассы Норвежского моря — свыше 50 центнеров на гектар площади, а в центральной части Индийского океана или в окрестностях Гавайских островов этот показатель падает ниже 1 центнера на гектар.

Получается, что в море всё наоборот: холодные воды кишат жизнью, как африканские саванны или бразильская сельва, а тёплые волны скудны, как приполярные тундры?

Разгадка парадокса лежит на поверхности. Жизнь в воде ограничена не теплом, а кислородом. В холодной воде он растворяется лучше, из тёплой быстро улетучивается. Морские пространства, богатые кислородом, также богаты жизнью, и наоборот.

Как раз по этой причине самые «урожайные» рыболовные промыслы расположены в Северной Атлантике, заледеневшая Исландия знаменита на весь мир своей деликатесной сельдью, а крошечные Фарерские острова занимают почётное место среди крупнейших экспортёров рыбы.

Да и прочая морская живность тоже концентрируется вблизи холодных вод. Бескрайние птичьи базары, многотысячные лежбища морского зверя — приметы Севера, почти неизвестные на юге. Редкие исключения,- например, заселённые птичьими стаями перуанские прибрежные острова недалеко от экватора, — только подтверждают парадокс холодных вод. Ведь гигантские птичьи гнездовья в Южной Америке возникли лишь там, где на поверхность выходят студёные глубоководные массы из океанских пучин.

Значит ли это, что самые несметные рыбные сокровища должны быть обнаружены на северном полюсе? Нет, не значит. Северный Ледовитый океан рыбой как раз небогат.

Это тоже понятно — кислород хорошо растворяется в холодной воде, но не проникает через лёд. Там, где моря надолго замерзают, подо льдом возникает дефицит незаменимого «газа жизни». Спасательные отдушины-полыньи, которые поддерживают полярной зимой существование крупных морских млекопитающих, возможны только в тонкой кромке краевых льдов, и для крупных косяков рыбы совершенно недостаточны.

По этой причине русским лососем — сёмгой — прославился только бассейн Баренцева моря, а если двигаться дальше на восток, за Новую Землю, куда не проникают самые дальние ответвления Гольфстрима и почти круглый год царят полярные льды,- там рыболовство становится совершенно экзотическим занятием. Если к западу от Новой Земли сформировалась древняя рыболовецкая культура русских поморов, то к востоку простирается ледяная пустыня, которую веками не нарушали ничьи рыбацкие снасти.

Но и то, что складывалось веками, не вечно. Климат планеты меняется, а вслед за ним должна измениться и зоогеографическая картина приполярной зоны. Если всего три-четыре десятилетия назад Северный Ледовитый океан даже в самые тёплые сезоны был более чем наполовину закрыт вечными льдами, то теперь из-под ледяной шапки ни разу не выглядывает только чуть более четверти водной поверхности Арктики. Благодаря потеплению начинают «дышать» ещё 3–4 миллиона квадратных километров полярных вод, при этом больше половины вновь открывающихся морских угодий находится у российских берегов.

Океанологи уже фиксируют перемещение косяков трески на восток, из Баренцева моря в Карское. Следует ожидать, что вслед за ней к берегам Ямала придёт и сёмга. На противоположной стороне российской Арктики прогнозируется аналогичное движение богатой фауны Берингова моря в приполярную акваторию Чукотского и Восточно-Сибирского морей.

Не всякий учёный возьмёт на себя смелость утверждать, что глобальное потепление, так стремительно преображающее Северный Ледовитый океан, является необратимым. Нельзя исключать, что мы наблюдаем всего лишь колебательный процесс, переход от «малого ледникового периода» средневековья к норме тысячелетней или двухтысячелетней давности. Однако то, что потепление будет продолжаться в ближайшие десятилетия — тезис, не вызывающий споров.

А это значит, что Россия должна готовить невод для нового улова. Открывающиеся от векового льда моря сулят встречу с «золотой рыбкой» не в сказке, а наяву. Арктика превращается в одно из богатейших рыбных угодий, а такие названия, как Новая Земля и остров Врангеля получают шанс стать столь же популярными у ценителей свежей рыбы, как сегодня популярны Исландия и Фареры.

Надо только этот шанс не проворонить.