Америка — Россия: избежать ссоры | Продолжение проекта «Русская Весна»

Америка — Россия: избежать ссоры

То, что человечество не движется сомкнутым строем по единственной безальтернативной дороге, а делится на несколько больших групп, каждая из которых ищет свой путь в будущее, впервые сформулировал русский учёный Николай Данилевский. Британский историк Арнольд Тойнби ввёл учение о цивилизациях в круг академической науки, а американский исследователь Самюэль Хантингтон предложил применять его в практической политике.

В начале девяностых годов Америка ликовала. Одержав победу в борьбе с советским блоком, её идеологи считали, что с разделением мира на социалистический и капиталистический лагерь покончено. Отныне во всех странах навеки утвердится единая либеральная система, исповедники которой признают своим безусловным лидером США. Фрэнсис Фукуяма даже объявил о наступившем «конце истории», то есть о достижении желанной цели мирового развития.

Однако нашёлся человек, который долгое время занимался экспертизой глобального соперничества СССР и США, выступал советником ЦРУ и, казалось, имел основания гордиться и радоваться больше других американцев. Но именно он в самый разгар эйфории остудил пыл своих сограждан, заявив, что мир никогда не станет однообразным, никогда не будет перелицован по западной мерке и что США не по силам управлять всей планетой. Сегодня некоторые мысли гарвардского профессора Самюэля Хантингтона выглядят как настоящие пророчества. Но к ним, к сожалению, мало кто прислушивался.

Ещё в начале девяностых Хантингтон выпустил серию статей и книгу под общим названием «Столкновение цивилизаций», где убедительно доказывал, что мир делился и делится не на две части, а по крайней мере, на добрый десяток – согласно культурным и религиозным ценностям. Западная, Православная, Исламская, Китайская, Индийская, Буддистская, Африканская, Латиноамериканская цивилизации никогда не будут развиваться по единому образцу. Каждый из этих культурно-исторических миров продолжит выстраивать свой путь, стремясь к независимости от других.

Превратить Россию или Турцию в западные страны так же невозможно, как сделать Америку частью исламского мира или перестроить общество Бразилии по конфуцианской модели Китая. «Руководители других стран… иногда предпринимали попытки отречься от культурного наследия и изменить идентичность своей страны, перенеся её из одной цивилизации в другую. До сих пор ни в одном случае успеха не наблюдалось, вместо этого получались шизофренически разорванные общества», – утверждал Хантингтон.

Яркий пример такой шизофренической страны с расколотым сознанием, погружающейся в безумие, являет сегодня Украина. Попытка превратить страну с православной традицией в страну западноевропейскую привела к катастрофическим последствиям: своё потеряли, чужого не обрели. Похожую шизофрению переживала Россия в девяностые годы – и до сих пор это повреждение национального сознания не вылечено до конца.

Учитывая стойкую приверженность народов мира к самобытности, Хантингтон призвал США «…не пытаться изменять другие цивилизации по образцу и подобию Запада – что выше его клонящегося к упадку могущества, – но… сохранить, защитить и обновить уникальные качества западной цивилизации», то есть сосредоточиться на внутренних проблемах.

Он справедливо указал, что пик могущества западных стран пройден, и в наступающем мире всё большую роль станут играть Китай и Ислам. Эти две растущие цивилизации составят конкуренцию Западу и серьёзно потеснят его на мировой арене. Поэтому США должны не распылять силы для экспорта демократии, а сохранить пространство родной западной культуры, которую Хантингтон тесно связывал с двумя ветвями христианства: католичеством и протестантизмом.

Перед лицом растущего Китая и наступающего Ислама Хантингтон советовал Вашингтону заручиться союзом с другими цивилизациями, в частности с Россией и Индией. Сегодня, когда мы переживаем острейший кризис российско-американских отношений, уместен вопрос: а возможен ли был такой союз вообще?

Хантингтон очень чётко обрисовал условия, при которых США и Россия могли бы сохранить дружеские отношения.

Прежде всего «признать Россию как стержневую страну православной цивилизации… имеющую законные интересы в области обеспечения безопасности…» Это означает, что Америка не должна вмешиваться в жизнь стран православной культуры, признав их естественным лидером Россию.

На практике это означало бы следующее: «Россия даёт согласие на расширение Европейского союза и НАТО, с вхождением в них западнохристианских стран Центральной и Восточной Европы, а Запад обязуется не расширять НАТО дальше на восток… Запад соглашается с ролью России как государства, несущего ответственность за поддержание безопасности среди православных стран и в тех регионах, где доминирует православие… Если по этим или подобным вопросам будет достигнуто согласие, то ни Россия, ни Запад… не будут представлять друг для друга угрозы…»

Речь шла о чётком разграничении сфер влияния, о признании естественных границ между мирами западного и восточного христианства, сложившимися ещё в далёкие средние века. В таком случае Атлантический блок не должен был втягивать в свой состав Румынию и Болгарию, вторгаться в Сербию, подстрекать Грузию, плести политические интриги на Украине, в Молдавии и Белоруссии. И уж тем более не должен был чуждый Православию Запад вмешиваться в религиозную жизнь восточной церкви через марионеточный патриархат Константинополя.

Такую границу между двумя цивилизациями во избежание войны миров пытались обозначить не раз. Эту задачу решали Наполеон и Александр Благословенный, Риббентроп и Молотов. Но всякий раз уверенный в своём превосходстве Запад преступал роковой рубеж. Последствия таких преступлений (преступлений не только в физическом, но и в буквальном, криминальном смысле) известны. Однако западные вожди не сделали никаких выводов из поражений прошлого и в третий раз стремятся наступить на те же грабли. А это чревато новой смертоносной войной.

Хантингтон мудро предсказывал, что «вмешательство Запада в дела других цивилизаций является, вероятно, единственным наиболее опасным источником… нестабильности и глобального конфликта». Единственным! Это значит, что не исламские экстремисты, не вожди Китая, не иранские аятоллы, не Путин, не Каддафи и не Ким Чен Ын, а исключительно амбиции западных лидеров толкают планету к масштабному военному столкновению.

Чтобы избежать беды, американцам следует отбросить свою мессианскую уверенность в том, что они принесут всем народам новый, единообразный порядок. По мнению Хантингтона «…вера в универсальность западной культуры… неверна, аморальна и опасна». По сути, эта вера унаследована из колониальной эпохи, когда западные конкистадоры отказывали другим народам в праве на собственную мысль, самостоятельное познание истины и самостоятельное устройство жизни.

«Первым необходимым условием сохранения мира» Хантингтон назвал отказ западных стран «от вмешательства в конфликты, происходящие в других цивилизациях». Следуя этому правилу, Вашингтону нельзя было лезть в Косово, Ирак, Ливию, Южную Осетию, Сирию и на Украину. Но, как предвидел гарвардский мудрец, «с этой истиной некоторым государствам, в особенности США, будет трудно смириться».

Вышло действительно так. Руководители Западного мира не могут смириться с тем, что вершина могущества их цивилизации осталась позади, что они не всесильны, что в мире предстоит уживаться с иными народами и культурами, которые тоже имеют право на собственный путь. На сегодня ни одна из рекомендаций Хантингтона не выполнена.

Вместо того, чтобы подумать о сохранении собственного наследия (а оно довольно внушительно – Западная Европа, Северная Америка и Австралия – примерно четверть земного шара!) Запад бездумно тратит силы на овладение остальной частью планеты. В этом рвении американцы уже испортили отношения с бывшими союзниками – Турцией, Пакистаном и Филиппинами, добились напряжённости в делах с Индией и Китаем, напрочь поссорились с Россией.

Такой политикой Вашингтон лишь ускоряет падение своей империи. Современная Америка напоминает стареющего ловеласа, желающего видеть всех женщин своими наложницами. Подобные притязания для окружающих противны, а для его собственной семьи и здоровья разрушительны.

Учение Хантингтона могло бы образумить оторвавшихся от действительности вашингтонских стратегов, но пока они не демонстрируют никаких намерений прислушаться к голосу собственного коллеги.

Американская научная мысль породила немало талантливых учителей, которые внесли достойный вклад в копилку человеческого знания. Беда лишь в том, что в этом отношении сами США остаются страной невыученных уроков.