Власти Ирана пугают свой народ сирийским сценарием | Продолжение проекта «Русская Весна»

Власти Ирана пугают свой народ сирийским сценарием

«Мы находимся в самом тяжелом экономическом положении со дня Исламской революции», — признал на днях президент Ирана Рухани на мероприятии в честь сорокалетия сей революции. Провал во внутренней политике лидеры Ирана пытаются компенсировать угрозами уничтожить или стереть с лица земли Израиль. Международная пресса пестрит цитатами, что мощнейшая на Ближнем Востоке армия Ирана сурово отомстит Израилю, если еще хоть раз в Сирии… Беда в том, что аналогичные угрозы звучат в адрес Израиля уже два года. Говорят, что покажут Израилю «кузькину мать» (в свободном переводе с фарси.) А тут сегодня снова новости о ликвидации складов «Хезболлы» в Сирии…

Кстати, о Сирии. Она стала мощным оружием пропаганды внутри Ирана. Последние два месяца внутренняя агитационная машина занялась систематическими угрозами: если не будете поддерживать режим, вас ждет повторение сирийского сценария. Надо сказать, что этот метод устрашения имеет больший эффект, нежели дежурные угрозы Израилю. Особенно в свете сокрушительного военного поражения Ирана в схватке с Израилем в Сирии. А вот угроза хаоса и развала в случае падения режима аятолл воспринимается куда серьезнее.

Отождествление сирийского кошмара с намечающимся будущим Ирана требует уточнения. Любые попытки уравнения здесь неуместны, поскольку правящие алавиты составляют в Сирии ничтожное меньшинство (менее 15%), а персы в Иране — около половины населения. Этнические конфликты там возможны с азербайджанцами и талышами, но они не могут носить столь яростного характера, как в Сирии, поскольку все они принадлежат к шиитской ветви ислама. Если в Сирии сунниты составляют более восьмидесяти процентов населения, шииты в Иране находятся в подавляющем большинстве — около 90%.

Поэтому все спекулятивные прогнозы о яростных межэтнических схватках в Иране представляются сильно преувеличенными. Можно смело сказать, что смена власти там не будет происходить вовсе по сирийскому сценарию, где суннитское большинство восстало против алавитского режима. Разумеется, вслед за спонтанным народным выступлением против режима Асада последовало и широкомасштабное вмешательство, усугубившее там положение дел. Неразумная политика администрации Обамы вкупе с экспансией некоторых арабских стран посредством поддержки террористических групп внутри страны в ходе гражданской войны привели уже к множеству сотен тысяч убитых. Можно смело сказать, что никакой подобный сценарий не грозит Ирану.

Экономический крах режима на данном этапе связан в первую очередь с необузданно высоким уровнем коррупции и некомпетентностью власти. Американские санкции, привлекшие к проекту бойкота Ирана все страны со значимой экономикой, начинают все сильнее действовать на «подбойкотную» республику. Они служат катализатором к усилению народного протеста против режима. Однако первопричиной кризиса остаются безмерная коррупция и ориентация на экспорт нефти и газа.

Неспроста акции протеста против режим проводятся на этот раз не оппозиционным средним классом Тегерана, известным неприязненным отношением к власти клерикалов, а нынче на улицы вышел «его величество, рабочий класс». Массовые забастовки в провинции, сопровождающиеся демонстрациями, а вследствие них — арестами, пытками и попытками заставить арестованных каяться по телевидению. Понятно, что такие методы только укрепляют народное недовольство.

Интересно, что сами власти не спешат вешать ярлыки «агенты Запада» или «агенты сионизма» на протестующих. Уж очень непохожи они на «креативный класс». Эти люди вовсе не тянутся к «либеральным ценностям», в отличие от студентов Тегерана. Можно сравнить набирающее силу рабочее движение Ирана с польской «Солидарностью».

Режим был неготов к такому ходу событий. Предпринимаются экстренные меры. Военный бюджет на 2019 год сокращен на 27 процентов. Инфляция в Иране не приближается к венесуэльским показателям, но официальный курс риала уже превысил 40 000 за один доллар. А на черном рынке он достиг 140 000. Это еще не миллион триста тысяч годовых процентов, но тенденция ясна.

Был бы жив Амальрик, то точно написал брошюру «Просуществует ли иранский режим до пятидесятой годовщины?». Он дал бы на этот вопрос отрицательный ответ.