Допить до дна | Продолжение проекта «Русская Весна»

Допить до дна

Одно из самых популярных русских развлечений последних нескольких лет — поиски дна. Дно ищут все: государственные чиновники, оппозиционные активисты, комментаторы в социальных сетях. И все вроде бы находят его в каждый отдельно взятый момент времени, но каждый раз неизбежно, неумолимо и гарантированно оказывается, что это ещё никакое не дно. И что это конкретное дно пробито. И что под ним, где-то там, внизу, есть другое, более глубокое дно.

Нет там никакого более глубокого дна. Всё в мироздании замыкается в сферу. Как политический спектр подобен подкове, где крайне правые и крайне левые смыкаются (а на деле это не подкова никакая, а кольцо, ибо крайне левые и крайне правые есть одно и то же, а именно — крайние), как существует трезвость «по ту сторону пьяности» (как учил Веничка), так и любое дно есть всего лишь другая сторона свода небес.

И пробив это самое абсолютное, нижайшее, глубочайшее дно, пробивающий обнаружит себя падающим без парашюта с сияющей высоты куда-то туда, где его появление явится сошествием с небес. Ну примерно как после окончания великой войны человек начинает воспринимать любые самые незначительные проявления мирной жизни как дар. Хотя до начала великой войны это была просто обычная жизнь.

Эта теория состоятельна даже применительно к преисподней как к квинтэссенции дна. Дну дна. Днищу днищ. Под которой, казалось бы, твердь. Но пробить эту твердь доступно только тому, кто сходит с небес. С коих он и сойдет, пробив дно.

Я это к чему всё. К тому, что вот прямо сейчас всё кажется плохо. Ну то есть вообще. В начале 2000-х русский человек вдруг впервые за много лет осознал, что можно планировать будущее. Планировать тут, дома, вот прямо сейчас. Чувство, забытое с начала 1980-х. И совершенно незнакомое тем, кто в этих 1980-х родился.

И вот теперь мы снова теряем эту способность. Причём не столько здесь, внутри страны (всё-таки, в отличие от шоковых 1990-х, навалившихся на невинных советских людей, нынешнее экономическое напряжение плавно накатывало на людей, переживших и шок, и дефолт, то есть наученных). Нет, причина нынешней неуверенности как раз совершенно нова для современного русского человека. Это неуверенность в том, что происходит за пределами нашей страны. Хоть и огромной, живя в которой, казалось бы, можно вообще не думать, что где-то есть что-то ещё. Но всё же когда весь мир, который ты слышишь, говорит тебе, что корень зла — это именно ты, сложно об этом не думать.

Всё точно как в песне Петра Мамонова «Муха — источник заразы»: «Муха — источник заразы», — сказал мне один чувак. Муха — источник заразы? Не верь, это не так. Источник заразы — ты».

И ладно бы эта фантасмагория происходила только в медиа, как это было после возвращения Крыма. Это было весело, это давало темы и поводы для мемов и шуток. Но сейчас речь идёт о разрушении казавшейся незыблемой системы международной безопасности, на фоне которой Крым, Косово и даже Сирия казались незначительными эпизодами, не имеющими никакого отношения к серьёзным взаимодействиям двух способных уничтожить человечество стран. И теперь одна из этих стран решила эту систему безопасности разломать. И это не наша страна. А о том, как это было в прошлый раз, люди моего возраста хорошо помнят. Американский фильм «На следующий день», советская песня «Ядерному взрыву — нет, нет, нет», Саманта Смит и Катя Лычёва — вот самые первые и лёгкие из симптомов той болезни, которая в конце концов и привела мир к тому тотальному дисбалансу, который не преодолён и до сих пор. И нынешние, скажем так, эксцентричные решения одного там американского президента являются таким же прямым следствием того самого дисбаланса, на котором взросли практически все ныне управляющие миром политики.

Мы вступаем в 2019 год в состоянии полной неуверенности во всём, поскольку наше личное благосостояние напрямую зависит от того, что за пределами нашей страны, — эту закономерность мы уже уяснили.

И в состоянии этой неуверенности обрести хоть какой-то фундамент можно только избрав траекторию. Определившись, куда мы таки с вами движемся — вверх или вниз. К Богу или же к преисподней, к дну, пробив которое мы таки снова попадём к Богу. Только уже значительно ближе и не проделывая весь этот сложный путь вознесения. Вниз всегда легче, чем вверх, вы же знаете.

Лично у меня ответа на этот не самый простой из вопросов, как видите, нет. Я нахожусь в такой же растерянности, что и все остальные. Пусть даже некоторые из них и делают вид, что всё под контролем. Ни черта не под контролем. Если сегодня можно обвинять нас во всех смертных грехах без доказательств и даже без грехов как таковых, то почему обвинения нельзя заменить на превентивный ядерный удар? Ведь при современном уровне управления ведущими державами так называемого первого мира это совершенно не представляется невозможным. Модный политолог Екатерина Шульман может сколько угодно рассказывать нам про институты демократии, которые не допустят, но ведь выход США из Договора РСМД эти самые институты демократии уже допустили. И много чего ещё они уже допустили. Пусть не свершившегося формально и документально, но нависшего потенциально. А значит, портящего ощущения от наступающего Нового года.

Впрочем, русского человека отличает способность достижения дна даже тогда, когда достижение трансцендентального дна невозможно. Надо просто допить до этого дна.

И именно это, я верю, нас сбережёт.

4 011