Почему русские эмигранты на Украине так любят новую и так ненавидят старую Родину | Продолжение проекта «Русская Весна»

Почему русские эмигранты на Украине так любят новую и так ненавидят старую Родину

В сонме похоронных рыданий справжнiх патриотов, провожающих в последний путь демократический курс Украины, который неминуемо канет в лету вместе с уходом Порошенко и приходом Зеленского, громче всех слышны стенания российских эмигрантов, осевших в незалежной.

«Независимая Украина проиграла, — заламывает руки один бывший журналист, а теперь свидомый блогер по кличке „Феникс“. — 60 процентов поддерживают в той или иной мере пророссийских кандидатов. Ну или как минимум предлагающих „договариваться“. То есть — сдаться. Территориальные потери теперь гарантированы в любом случае».

«Для меня на первом месте интересы Украины, а не мои, — стенает другой бывший российский, а ныне крымско-татарский журналист, еще вчера грозивший стрельбой и потерей шести областей. Но как запахло статьей о „покушении на территориальную целостность“, тут же переобувшийся в воздухе. — И гражданский мир в (!) Украине для меня превыше всего!»

Такая трогательная до слiз на очах преданность новой Родине и такая же лютая до карикатурности ненависть к старой. На самом деле, и то, и другое — совсем неискреннее. Все эти перебежчики прекрасно осознают, что теории об особом украинском пути и об украинском сверхэтносе — это «Горячечный бред» Бредбери, микробы, захватывающие сначала тело, а потом мозг. Проблема «новых украинцев», поменявших Родину, — это постоянное чувство уязвимости. Они находятся в агрессивной среде, им априори враждебной. И чтобы мимикрировать под нее, создать иллюзию собственной безопасности, они начинают подражать ей с маниакальным энтузиазмом.

Я изучал довольно плотно это явление на русских неофитах из Астрахани или Волгограда, которые, принимая ислам, уходили в радикальные группировки, объявлялись в горах Кавказа или пустынях Сирии. И при этом в своей ваххабитской «семье» слыли главными отморозками, отъявленными садистами и изощренными убийцами. Своей запредельной жестокостью они как бы доказывали верность новой среде, понимая, что за спиной есть грешок предательства. И этот грешок им никогда не забудут. Они все равно будут немножко чужими, а значит теми, кем в случае необходимости можно пожертвовать. («Феникс», похоже, так и не понял, что прошел «на тоненького», и второго воскрешения не будет).

Поэтому я бы «украинство» особо не выделял. Это психотип — человек-«промокашка». И не важно, кто это — Григорий Васюра из 118-го шуцманшафт батальона, сжегший Хатынь, Анатолий «Джихади-Толик» Землянка, ставший палачом в ИГИЛ или бывший российский журналист, устроившийся на Украине нацменом-«правдорубом». Просто «циничный приспособленец, без рода и племени, каких много», как заметила в своем телеграм-канале главред «России Сегодня» Маргарита Симоньян.

7 029

ИГИЛ — запрещенная в России террористическая организация!