Мы все живем в «Незнайке на Луне», или почему мое место – возле туалета | Продолжение проекта «Русская Весна»

Мы все живем в «Незнайке на Луне», или почему мое место – возле туалета

Долго не могла сообразить: почему мне все чаще достаются в самолете неудобные места? Посередине между двумя пассажирами, в последнем ряду у туалета.

Вроде, никогда так не было, и, вот, опять.

Наконец, до жирафа дошло: узнала про электронную регистрацию. Я-то по старинке делала это перед вылетом в аэропорту, а все остальные, оказывается, дома, за сутки. Вот в последние два часа пристойных мест уже и не остается.

Мы будем жить теперь по-новому, решила я, и перед командировкой в Минводы попробовала догнать прогресс.

Открыла сайт Utair и обнаружила весь самолет на экране с неактивными сиденьями: нет, и это место вы не можете бронировать, и то. Места были не заняты (занятые помечены крестиками), а именно неактивны.

Кажется, разблокировать их можно было за деньги, но для бесплатного заказа были доступны только средние кресла между двумя пассажирами и в последнем ряду у туалета. Ай, спасибо.

Зарегистрировалась по старинке в порту, как-то долетела.

Реально, не понимала, на каком я свете.

И вот сейчас S7 открыла мне глаза. У этой авиакомпании онлайн-регистрация на сайте — тупо платная. Целиком. Это шаг регистрации: «Оплатить 350 рублей». Чтобы тебе просто показали план самолета с креслами, надо нажать кнопочку «Оплатить».

Вот это по-нашему!

Люди дважды продают одну и ту же услугу: проезд на самолете в кресле из пункта, А в пункт Б — и не скрывают этого. «Не прячьте ваши денежки», — ручки-то вот они. В стране дураков, да…

Не-не-не, я знаю, что мне сейчас скажут представители авиакомпании: услуга проезда — это билет, услуга комфортного выбора места — совсем другое дело.

Согласна!

Восхищена предпринимательским гением.

И предлагаю распространить этот принцип: «Выбор — за деньги», — на все остальные сферы бизнеса.

Когда клиент заходит в кафе и пытается сесть, метрдотель должен кланяться ему и объявлять: «Выбор столика — 350 рублей. У окна — 800, бесплатно можно сесть, где мы скажем либо возле туалета».

Честно? Честно!

И когда покупатель приходит в супермаркет, у лотка с фруктами-овощами пусть видит табличку: «Выбор мягкого манго — 300 рублей, „дубовые“ зеленые бесплатно. Или наш сотрудник выдаст вам манго на свое усмотрение (не сомневайтесь, вы сможете забивать им гвозди)».

Ой, как хорошо! Услуга «купить манго» отдельно, услуга выбора спелого манго — совсем другое дело!

И в автобусе — все же платят? Да. Но не все сидят? Нет. Значит, надо и в автобусе монетизировать выбор: пусть шипы торчат из сидений кресел и не убираются, пока пассажир карточку не приложит к турникету…

Правда, я молодец? Браво мне!

В 1964 году советский писатель Николай Носов написал сказку «Незнайка на Луне», в которой описал дикие, глупые и совершенно невозможные вещи. В частности, там была гостиница «Экономическая», в которой коротышка платил за постой, но это совершенно не означало, что в номере он может поспать или помыться.

Чтобы кровать выдвинулась из стены, постоялец должен был опустить в прорезь сантик (по-нашему, сторублевку), чтобы получить подушку или открыть кран — еще два сантика и так далее. За сантики включались свет, батареи и телевизор, и, хотя все это и вызывало бурю возмущения ограбленных Незнайки и его друга, но было полностью логично в вывернутом наизнанку лунном мире: ты заплатил не за обогрев, а только за постой, не хочешь платить больше — мерзни, ради Бога!

Писатель Носов оказался гением: так точно предугадать анекдотическую жадность бизнеса — это надо быть провидцем.

Но есть и другой вариант: пока мы, нормальные советские дети, с ужасом читали эту страшненькую сказку про капиталистический мир, рядом с нами росли Плохиши, которые тщательно конспектировали все описанные подлости. Чтобы воспроизвести.

P. S. Пишу эту колонку в самолете. Место милая регистратор дала мне в том единственном ряду, кресла в котором не откидываются вообще: сзади аварийный выход. Зато человек впереди меня вольготно «привел спинку в удобное положение» и лежит у меня на коленях.