Молодежи в Латвии безразличны страна и язык | Продолжение проекта «Русская Весна»

Молодежи в Латвии безразличны страна и язык

Пока молодежь уезжает из Латвии учиться и работать за границу, правительство не хочет понять, что своими языковыми реформами, ограничениями и инспекциями только подталкивает население разбегаться еще быстрее.

В День учителя, 5 октября, в Риге прошла очередная демонстрация в защиту русских школ (латыши их решили в этом году полностью перевести на свою мову). Собралось около 3 тысяч человек, в основном пенсионного возраста. При том, что русских в Риге примерно 300 тысяч.

Почему так мало? Я вижу только одну причину: молодежи в Латвии давно стало все равно на эту страну.

Как моим детям, из которых одна — в Калифорнии, второй — в Гааге, третий — в Лондоне. Это я еще болею душой за Латвию, где живу уже полвека. Старая закваска, я еще помню эту индустриальную процветающую республику СССР. И деда — латышского стрелка. И его окопный русский мат времен Первой мировой…

А молодым русским и молодым латышам эта страна победившего латышского языка не интересна. Как и ее язык.

Учил латышский из любопытства

Будучи латышом наполовину, язык второй половины своей национальности я вживую услышал только в 12-летнем возрасте. Тогда моя семья вернулась в Латвию (Латвийскую ССР).

До этого мы жили много где. В заполярном Норильске, где я родился, в селе Артемовское Минусинского района (это юг Сибири), в Кривом Роге (Украина), в российском городе Краснодаре.

И вот в 12-летнем возрасте я неожиданно очутился на глухом латышском хуторе. С бабушкой Эллой (не знавшей ни слова по-русски) и дедушкой Густавом, знавшим немного русский.

Дед воевал с немцами в составе царской Российской армии в 1915–1916 годах, латышским стрелком, замечу, пошел воевать — добровольцем! Из русского языка он прекрасно помнил только русский окопный мат. Остальное — неотчетливо.

Мама, оставляя меня на хуторе, вручила мне (чтобы не скучал) три учебника латышского языка (за 2, 3 и 4-й классы средней школы). Типа: учи, сын, латышский язык! 1 сентября ты пойдешь в 5-й класс, он тебе там понадобится.

Для справки: в национальных республиках СССР в русских школах изучение местного языка было обязательным. Начиналось оно со 2-го класса. В Латвии — латышского, в Узбекистане — узбекского, в Армении — армянского… И учили, и экзамены сдавали, да.

От хуторской скуки и из любопытства я принялся за латышский язык. Помогал мне дедушка Густав, попутно сам вспоминая русский. Попутно я учил его «воспоминания» из русского языка времен Первой мировой. Дед-стрелок иногда такое заворачивал, что у меня аж уши краснели.

Три этих латышских учебника я выучил за лето почти наизусть. Потом в школе писал сочинения-диктанты по латышскому на крепкую четверку.

И я бы дальше, хотя бы из любопытства, продолжал проникать в сей язык. Но, оказалось, проникать-то некуда. Всех латышских писателей (исключая откровенную макулатуру) можно перечитать за две недели. Технической литературы (а я технарь) в этом языке вообще нет и не было никогда, а то что есть — плохие переводы с русского.

Короче, освоивши местную мову на уровне «разговор поддержать», я утратил интерес к латышскому языку. Ну есть и есть. Пусть себе.

Не такие, как все

Латышский язык стал необходим в начале 1990-х, когда отменили высшее образование на русском языке. Типа всем вдруг студентам и преподавателям немедленно перейти на мову!

— Куда-куда перейти? Ведь нет же никакой науки-техники на латышском…

— Перейти! Шагом марш!

Перешли. Высшее техническое образование Латвии, до этого бывшее одним из лучших в СССР (то есть и в мире) умерло. Как сказал мой приятель, имеющий дело с выпускниками РТУ (Рижского технического университета), все их нынешнее знание — латышский язык плюс таблица умножения со словарем.

Мой старший сын, окончив школу в Латвии, сбежал учиться дальше в Голландию. В Голландии тоже есть местная мова, но в университетах там учат на английском. Прагматичные голландцы понимают, что с их древним и безусловно ценным языком в глобальном мире делать нечего.

Потому они приняли схему, которая существовала в СССР: основной язык образования/науки/техники — международный английский. А местный язык — для бытового общения, его учат в школах-университетах, как предмет уважения к стране, где ты живешь. Мой сын за 4 года освоил голландский вполне прилично. Но все, что касается его инженерской работы в Голландии, происходит по-английски.

Точно так же было и в СССР. Местные языки — предмет уважения, но для настоящего образования/работы — русский.

С упорством латыши вцепились в свою этнографическую мову. И ладно бы сами, так они и тех, кому посчастливилось оказаться на их территории, заставляют.

Им объясняешь: ребята, вас, носителей вашей мовы, уже меньше миллиона, ваша страна — забытый богом хутор на окраине Европы, зачем вы терзаете собственное население языковыми законами, ограничениями и инспекциями? От вас же ваше собственное население разбегается. Причем, если бы бежали только русские! Сами латыши (молодые) уезжают в товарных количествах — учиться, работать где угодно, только бы не в этой стране.

Не понимают.

3 300