Таляронок VS Аузан: прощание с протестантской этикой или поход на Пекин? | Продолжение проекта "Русская Весна"

Таляронок VS Аузан: прощание с протестантской этикой или поход на Пекин?

(Продолжение статьи «Экономическое чудо от Папы Римского»).

Декан экономического факультета Александр Аузан сделал на ресурсе «Сноб» оригинальное заявление: отношение русских к богатству и бедности (мол, не в деньгах счастье) — неправильное. Его надо пересмотреть, как это сделали католики, и экономический успех России обеспечен. Ведь католические регионы Европы после того, как Второй Ватиканский собор одобрил обогащение, быстро догоняют своих передовых протестантских собратьев. А протестанты так высокоразвиты, поскольку для них богатство и раньше было синонимом добродетели.

Экономический обозреватель «Руснекст» Иван Таляронок не согласился с маститым учёным: после европейской Реформации протестантам понадобилось 400 лет, чтобы вырваться вперёд в соревновании с католиками, поэтому никакого скорого экономического чуда от смены религиозной парадигмы не ждите (подробнее смотри «Руснекст» ....). А успехи католических стран Европы, достигнутые после 1962 года, не имеют никакого отношения к ватиканским формулировкам. Да и методы, благодаря которым протестантский мир вышел в мировые лидеры, сегодня не пригодны.

В чём же причина «экономической рокировки», происходящей в Европе и в мире? Почему протестанты сначала обогнали католиков, а теперь сдают позиции? Требуется ли для ускоренного развития России пересмотр привычной православной морали? — об этом продолжение статьи Ивана Таляронка:

В самом деле, во второй половине ХХ века часть традиционных европейских «середнячков» стала догонять своих богатых соседей: Англию, Германию, Нидерланды, — а в некоторых случаях и обгонять их. Среди таких счастливчиков преобладают католические нации — например, Испания и Ирландия вплотную придвинулись к британскому уровню жизни, а Италия, если считать не по номиналу, а по покупательной способности, вообще Великобританию превзошла.

По времени успехи католической Европы пришлись как раз на период после Второго Ватиканского собора 1962 года. Неужто правда, Папа Римский пособил католическому бизнесу, благословив среди своей паствы стяжательство?

Не будем спешить с выводами. Посмотрим, как вписывается теория экономического чуда, якобы рождённого модернизацией веры, в мировую экономическую картину.

Обратим внимание: в соревновании со старыми финансовыми господами Западного мира преуспели не только католики. Вот Норвегия, Финляндия, Исландия — страны протестантские. Однако до середины ХХ века протестантская этика не помогла им вырваться в передовики, — ещё сто лет назад европейские северяне считались относительно бедными. А после Второй Мировой так рванули вперёд, что теперь дадут фору бриттам и голландцам. Вряд ли решение католического собора могло как-то повлиять на деловой дух этих протестантских наций.

Такой же головокружительный рывок после войны совершила Япония. «Японское экономическое чудо» наверняка с Ватиканом никак не связано. А в синтоистской религии в этот период никаких эпохальных решений, благословляющих богатство, не принималось.

И буддизм в Южной Корее никто не реформировал. И конфуцианство на Тайване и в Сингапуре целёхоньким осталось. И ислам в Малайзии не трогали. Тем не менее, «дальневосточные тигры» в сжатые сроки смогли догнать экономических лидеров старой Европы.

А какие страны сегодня растут быстрее всех? Чьи темпы роста во много раз опережают темпы роста старых протестантских богачей? Это Индия и Бангладеш, Китай и Вьетнам, Эфиопия и Танзания. Ну точно, к ватиканскому решению они никаким боком...

Так может, тайну смены мировых экономических лидеров надо искать вовсе не в том, что католиков благословили обогащаться? Может, поискать более масштабную закономерность? Предлагаю своё объяснение этой глобальной рокировки.

Выйдя за европейские рамки обзора и расширив панораму до мирового масштаба, мы констатировали: не только европейские «середнячки» догоняют бывших лидеров.

Догоняет их вся планета.

В последние десятилетия темпы умножения душевого ВВП «старых богачей»: Англии, Германии, Франции — были существенно ниже среднемировых. Все остальные регионы мира растут быстрее. Заметьте — без всякой протестантской этики!

Если же взглянуть не только в ширину, но и в глубину, то есть в прошлое, окажется, что не столько ускорился остальной мир, сколько замедлились сами лидеры. Столетие назад их темпы роста приближались к 10% в год, сейчас колеблются около 1-2%. Весь девятнадцатый век Англия, Франция и Германия свечкой уходили ввысь, производя впечатление прирождённых двигателей прогресса. Теперь они теряют позиции, а их «чудо» повторяют другие. Почему?

По-моему, дело вовсе не в особенностях протестантского отношения к труду и к богатству вообще. Дело в особенностях отношения к чужому богатству.

До восемнадцатого века Европа не выделялась экономическим развитием среди других регионов Старого Света. Когда Поль Берок впервые опубликовал этот факт, его выводы казались сенсацией. Теперь все серьёзные исследователи согласны: триста лет назад уровень жизни в Китае и в Индии был нисколько не ниже, и даже чуть выше, чем в Западной Европе, не говоря уже о Восточной.

Европейский взлёт совпал со строительством колониальных империй и ограблением имперской периферии. Европейская «ракета» взлетела на чужом «топливе».

Самую высокую скорость смогла развить Англия. Не мудрено: она построила и ограбила самую обширную империю, включая «жемчужину британской короны», Индию.

Казалось бы, ещё раньше такой взлёт могла совершить Испания, которой достались в виде приза сокровища Куско и Теночтитлана. Но испанцы, вместо того, чтобы сконцентрировать краденые богатства Нового Света в маленькой европейской метрополии, стали заселять Америку, смешиваться с коренным населением, благоустраивать колониальные земли, и в итоге «размазали» золото инков «тонким слоем по большому бутерброду».

Англичане же с индусами в браки не вступали, сотни новых городов в Азии для потомков-метисов не строили, а все отнятые миллиарды со всех концов глобальной империи стянули на берега туманного Альбиона. И создали в итоге небывалую концентрацию капитала.

Как и в случае с критической массой радиоактивного урана, произошёл взрыв, цепная реакция — началась научно-техническая революция. А как иначе, если к услугами изобретателей была масса денег на эксперименты, а у покупателей созданных ими опытных образцов карманы ломились от золотых гиней?

Здесь, пожалуй, и проявилась разница в католической и протестантской этике. Кто-то считал жителей колоний плохонькими, но людьми, а сами колонии — хоть и периферийной, но всё-таки частью единой империи. А кто-то рассматривал колонии и всех, проживающих там, как примитивное сырьё для извлечения прибылей. И крепко на этом заработал.

Так появились два основных локомотива, бешено несущихся вперёд на колониальном топливе, — Англия и Голландия, в чьих империях на одного белого сагиба приходилось по десятку «недочеловеков». Было на ком зарабатывать! И ещё третий, пристяжной локомотив — Франция, — у которой обеспеченность колониями оказалась пониже, жёсткость эксплуатации пожиже, зато была стартовая фора благодаря климату и историческим предпосылкам.

Высокооплачиваемыми дольщиками в этом «паровозном депо» оказались расположенные в теснейшей близости от колониальных столиц Бельгия и Германия (точнее, её северо-западная часть — Рур, Саар, Бремен, Гамбург). Им, ближайшим соседям, перепадали все дорогие заказы с барского плеча. Кроме того, германский протестантский капитал с самого начала активно вкладывался в колониальные предприятия братьев по вере. Например, бременское и гамбургское купечество владело акциями Ост-Индийской кампании с момента её основания.

Вот так, на почве колониального грабежа, буйным цветом зацвело экономическое и техническое лидерство старой Европы. Звезда этой финансовой системы взошла в «золотом шестиугольнике» Лондон-Амстердам-Гамбург-Кёльн-Париж-Антверпен. А все остальные страны Старого света стали вращаться на орбите «лидерского солнца» — чем дальше орбита, тем меньше света (то есть заказов и инвестиций) перепадает, тем холоднее (то есть беднее) «планета» — спутник.

Только Ирландия, хоть и находилась под боком светила, но ничуть от него не согрелась. Потому что англичане рассматривали ирландцев не как бизнес-партнёров, а как белых индусов, как часть своего колониального сырья, и прижимали их вовсю. К Ирландии солнце колониального капитала повернулось своим «тёмным пятном».

Зато вся остальная экономическая карта Европы к началу ХХ века выглядела точно по предложенной схеме «солнечной системы». Бери линейку, измеряй расстояние от центра описанного шестиугольника до искомого региона — и точно узнаешь уровень благополучия в данной местности. За редкими исключениями-вкраплениями (типа банковской Швейцарии или столицы иной империи — Петербурга), чем дальше это расстояние, тем ниже уровень жизни.

Причём это правило распространялось не на страны, а именно на земли: восточная Германия беднее западной, но богаче Польши; южная Франция беднее северной, но богаче Испании; Словения беднее Австрии, но богаче Хорватии и т.д. Границы не играли большой роли, главное — логистика при распределении капитала, доставляемого из колоний в «золотой шестиугольник».

Удалённые заморские колонии в мировом рейтинге и вовсе опустились ниже плинтуса. Индия на момент знакомства с Англией имела ВВП вдесятеро больше английского, а к началу ХХ века — уже меньше, чем у метрополии. Такая же метаморфоза произошла в соотношении Индонезии с Голландией.
Что же произошло после того, как колониальные империи рухнули?

«Старых богачей» сняли с колониального допинга, и они сразу потеряли темп. Помните, что там на гайдаровском форуме Греф лепетал про страну-дауншифтера? Перепутал старик Божий дар с яичницей. Если отбросить пропаганду и обратиться к сухой статистике, самый настоящий дауншифтер — это Англия.

Вот уже восьмое десятилетие она неизменно опускается в мировой табели о рангах, проедая старое колониальное наследие. Былая «Владычица морей», «Мастерская мира», сто лет назад на две головы превосходившая всех, уже пропустила вперёд два десятка европейских и азиатских стран, теперь пропускает третий, а в близкой перспективе непременно пропустит и четвёртый, и пятый десяток.

Страны «золотого шестиугольника», потеряв колониальную подпитку, стали терять инвестиционную привлекательность — и сверхкапиталы оттуда начали расползаться. Сначала по ближайшим соседям, обеспечив рывок европейских «середняков», а потом и по всему свету.

С другой стороны, бывшие колонии, которые раньше из-за постоянного оттока прибылей выглядели, как подопытные доноры доктора Менгеле, стали возвращаться к жизни, вновь обрели финансовый румянец и накачивают утраченные за колониальную эпоху мускулы.

Для Ирландии, например, совпали оба фактора. Она оправилась от английского колониального господства и стала реципиентом капиталов из затормозившей в развитии старой Европы. С этим, а не с трансформацией католицизма, связано так называемое «кельтское экономическое чудо».

Нельзя утверждать, что колониальное неравноправие из мировой экономики устранено полностью, но оно стало куда менее откровенным и циничным. В результате глобальный баланс, нарушенный в пользу группы старых метрополий, начал выравниваться.

Вот и вся картина большой рокировки. Не требующая для объяснения никаких ссылок на малоизвестные решения Ватиканского собора.

А теперь задумаемся: те, кто предлагает нам повторить протестантское экономическое чудо, что имеют в виду? Опереться на их более эффективные институты? Перенять их опыт успеха?

А понимают ли они, что самым главным институтом для достижения этого успеха был институт пиратства? Узаконенного и поддерживаемого правительством!

Всякий, кто интересовался историей пиратов, наверняка подтвердит, что список великих флибустьеров пестрит английскими именами, составлявшими среди «джентльменов удачи» добрую половину. А ведь на долю англичан приходилось тогда всего 4-5 % населения Европы. Но это была национальная профессия, национальная специализация.

Выходит, что для изучения протестантского экономического чуда надо обращаться не к трудам Макса Вебера или Милтона Фридмана, а воскрешать сэра Френсиса Дрейка.

Сформировать под его началом ядерную эскадру и перехватывать каждый второй танкер, идущий из Персидского залива, как в своё время портсмутские ребята под чёрным флагом перехватывали суда с моллукскими пряностями и перуанским серебром. А на деньги, вырученные от кражи половины мировой нефти, учинить головокружительный парадиз в Подмосковье. Такой, что Ротшильды ахнут от зависти!

А ещё для повторения английской экономической революции надо завоевать державу с ВВП раз в десять больше российского. Например, Китай, когда ещё чуть-чуть подрастёт. И доить его двести лет подряд, да так, чтобы «долины белели костями умерших от голода людей», как в Бенгалии времён английского господства.

Представляете, что будет, если ежегодно треть китайского ВВП начнёт поступать к нам в качестве колониального трофея? Если на одну единицу произведённого в России богатства станем — за здорово живёшь! — получать три единицы краденого? Уровень жизни сразу возрастёт вчетверо, и мы переместимся на первое место мировой таблицы душевых доходов, опередив Кувейт и Гонконг, а США просто оставим за бортом гонки. Во заживём-то, мама не горюй!

Вот это и есть реальный, «чисто конкретный», а не выдуманный на профессорских кафедрах опыт экономического успеха старой Европы.

Надеюсь, все понимают, что сказанное в предыдущих абзацах есть чудовищная антиутопия, а не деловое предложение?

Как минимум потому, что в современном мире есть ядерное оружие, и отстреливаться от современных флибустьеров будут уже не трёхфунтовыми чугунными ядрами из судовых фальконетов.

А как максимум потому, что русские на такую грабиловку по природе своей не способны. Все народы, присоединённые к нашей империи, не превращались в сырьё для отжима, а принимались на наш же благотворительный кошт. По принципу честной сделки: вы нам — немножко суверенитета, а мы вам — столько же матпомощи.

Такова наша православная этика, в корне отличная от протестантской, точнее флибустьерской этики старого Запада.

Всё, что мы имеем, не из колоний вывезено и не под «весёлым роджером» украдено. Всё создано своими руками на своей родной земле. И даже это трудовое богатство отчасти раздарено нашим благодарным и неблагодарным братьям.

Читатель вправе задуматься: а может, надо всё-таки эту нашу деликатную православную этику пересмотреть? Может, поставить на русской шкале ценностей стремление к богатству впереди, а стремление к справедливости подвинуть назад?

Может, это послужит для нас стимулом — не до такой степени, чтобы кидаться с ядерной дубиной на китайский гоп-стоп, а хотя бы кинуться с калькулятором на штурм мирных сверхприбылей?

Почему так называемая протестантская этика, а точнее религия мамоны, не приведёт Россию к экономическому успеху, я готов в ближайшие дни поговорить на страницах «Руснекст».

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS