Богдан Безпалько: для Украины разрыв с Москвой может оказаться смертельным

Член Совета по межнациональным отношениям при Президенте России Богдан Безпалько в интервью Rusnext.ru рассуждает о колоссальном масштабе текущего кризиса и возможном возрождении Украины.

 Российское руководство поддерживало Януковича. Это очевидно — и средства массовой информации, и отдельные официальные лица России высказывали ему поддержку. Даже Проханов, насколько я помню, видел в его фигуре возрождение Украины и считал, что с приходом его к власти Украина вступила в золотой век. Была ли безусловная поддержка Януковича стратегической ошибкой?

— На мой взгляд, поддержка Януковича была закономерным явлением на фоне других политических фигур, которые высказывали однозначно антироссийскую позицию. Янукович был единственным лидером, с которым можно было договариваться. Конечно, он не был полностью прорусским политиком. Но из той когорты, которая могла прийти к власти на Украине и получить доступ к рычагам управления, он был наиболее адекватным кандидатом. Теперь мы видим, что люди, одержавшие верх в Киеве после 21 февраля 2014 года, привели к масштабнейшему разрыву с Москвой. Мы, как большое государство этот разрыв переживем, — для Украины он может оказаться гораздо более болезненным, а может быть даже смертельным.

Действующая украинская власть работает по принципу «максимально навредить России», принося в жертву интересы государства и населения Украины в пользу других внешнеполитических игроков. Могу сказать, что если бы Янукович сохранил наши связи, то безусловно для России это было бы благом, так же как и для рядовых граждан Украины.

— И все же, многие в России, считают, что Янукович зарекомендовал себя как несостоятельный политик. Общественное мнение в РФ склоняется к тому, что ставка на него как на политика была огромным геополитическим просчетом. Возможно ли было появление на Украине (скажем в 90-х или в начале 2000-х годов) серьезного пророссийского политического и общественного движения, которое бы влияло на ситуацию в стране?

— Теперь очень трудно рассуждать, что было бы… Теоретически — да, выдвижение такой силы было вероятно…

— Были ли реальные предпосылки, реальные основы?

— Эти основы есть и сейчас. У нас масса общего, огромное количество оснований, для того чтобы проводить политику мягкой силы. До некоторого времени на территории Украины даже транслировались российские телеканалы. Через какой-то период там стали внедрять местную рекламу и лишь в совсем недавнее время все российские каналы ушли в область спутникового телевидения.

Все 20 лет после распада СССР в наших руках оставалась и медийная отрасль на Украине, и энергетическая составляющая (пусть в ограниченном объеме, но достаточно мощная как рычаг влияния).

Проблема в том, что в 90-е годы никто не обращал внимание на гуманитарную сферу. В основном все оперировали категориями рыночной экономики. При этом фундаментальный вопрос ценностей, вопрос цивилизационного выбора казался ненужным. Сегодня мы видим, как со стороны Запада иногда прорывается это неприкрытое желание поглотить цивилизационно.

Например, экс-министр иностранных дел Польши Сикорский открыто признавал, что Украину хотят включить в ассоциацию с ЕС не столько по экономическим соображениям, сколько для того, чтобы подчинить ее Западноевропейской цивилизации, чтобы сделать западные ценности доминирующими на ее пространстве: любые — от гуманитарных до потребительских.

Конечно в 90-е годы пророссийское движение создать можно было. Однако, учитывая колоссальные экономические трудности тех лет, низкие цены на углеводороды, состояние российской элиты, это было едва ли возможно.

Смена политики на конструктивную произошла значительно позже. Руководство РФ всегда пыталось налаживать отношения с Украиной на дружеских основаниях, рассчитывая при этом, что Киев как минимум будет нашим союзником, а максимум — войдет в те интеграционные структуры, которые РФ пытается выстраивать на постсоветском пространстве. Интеграционные структуры — это ведь не только проблемы экономического выживания, это еще и вопросы, связанные с безопасностью.

— А можно ли предположить, что было бы правильно вложить средства (как это делали США) в конкретную политическую организацию? А может быть даже не в одну, которая бы проводила в жизнь интересы Русского мира?

— Прямое политическое лоббирование — сложный вопрос. Американцы финансируют не столько партийную работу, сколько весь спектр общественной и гуманитарной жизни. Начиная с журналистов и преподавателей вузов, заканчивая конкретными политиками и медийными фигурами, в том числе активистами общественных организаций. США просто это делать, поскольку у них есть печатный станок. Они могут залазить себе самим в долг. И этот долг уже составляет 19 трлн долларов.

У России таких возможностей в 90-е годы не было. Достаточно вспомнить, что в 98 году мы официально объявили дефолт, признали свое банкротство. Вкладывать в украинскую политику тогда казалось авантюрой. С другой стороны, четких представлений о том, кого можно поддерживать, не было. Создавать с нуля партию, в стране, где партии обслуживают интересы крупных олигархических групп, это выглядело бы неудобно для политического имиджа Москвы.

Для начала стоило бы сформировать общественные движения за Русский мир, добиться их популярности, и лишь в дальнейшем, сфокусировать их на борьбу за власть.

— Иными словами такой путь был вероятен?

— Нет, полагаю, что он был трудно исполним в тогдашних условиях. Но никогда не поздно делать, что-либо подобное. И сейчас нужно этим заниматься. Даже не смотря на то, то это затруднено отсутствием коммуникаций с Украиной. Если вы приедете на Украину, вас там арестуют, в лучшем случае выдворят, а в худшем — посадят в застенок СБУ и объявят диверсантом. Мы можем влиять на Украину лишь опосредовано. Та социально экономическая деградация, которая наблюдается на Украине, подтолкнет народ к критическому восприятию навязанного политического курса, научит не верить информации национальных СМИ. А для тех, кто регулярно посещает Россию, станет хорошим поводом к сравнению двух действительностей.

Никогда не поздно бороться за изменение сознания. Тем более что историческая правда на нашей стороне.

— Как вы думаете, как отразится ход операции в Сирии (рассмотрим два варианта — удачный и не удачный) на положении Донбасских Республик?

— Операция в Сирии, если иметь в виду действия российских ВКС, усиливает позиции Москвы на международной арене. Могу с полной ответственностью заявить, что курс американской валюты, и в целом экономическая модель США базируется не только на бесконтрольном печатании долларов, но и на том, что у США самая мощная армия в мире, финансируемая в объемах значительно больших, чем может себе позволит любая другая страна.

Насколько я помню, военный бюджет США составляет примерно 12 бюджетов государств, которые занимают следующие позиции за США по расходам на оборону. Поэтому любое военное усиление РФ будет способствовать укреплению ее экономики и ее валюты — на всех направлениях. И на украинском в том числе.

Украина сегодня в лице своих правителей ничего не решает. Это люди, которые являются субъектами политики, а не объектами. Как им велят, так они и делают. Усиление российских позиций заметят прежде в сего те, кто отдает команды Порошенко и киевской хунте.

Безусловно, неудачное проведение сирийской стратегии отразится на нашем престиже. И прежде всего скажется на переговорах по Украине. Уверен, что операция ВКС в Сирии была начата после тщательно анализа, это было хорошо взвешенное решение, с учетом всех возможных последствий.