Громкие аресты в ЛНР обросли важными подробностями

Не многие понимают, что ситуации в Донецке и Луганске серьезно различаются. В том числе в том, что касается коррупционных схем, завязанных на украинские элиты — как бывшие, так и нынешние. Громкий арест министра энергетики ЛНР — почти героическая попытка уничтожить старые бандитские схемы. Но успех этой операции зависит от нескольких важных факторов.

Арест министра топлива, энергетики и угольной промышленности Луганской народной республики Дмитрия Лямина проводился чуть ли не в прямом эфире. Интернет заполнился роликами с участием оказавшего сопротивление и сильно избитого при задержании Лямина, дающего первые показания в стиле пленных украинских диверсантов. Сочувствовавших ему оказалось довольно много, тем более что силовая операция МГБ республики оказалась как нельзя кстати: сочувствующие Украине российские СМИ уже неделю организованно пестрели душещипательными репортажами о «сидящих на подвалах» бывших военнослужащих опальных добровольческих подразделений из числа тех, чьи командиры либо не пожелали входить в состав структурированных вооруженных сил ДНР и ЛНР, либо были замешаны в бандитизме или контрабанде.

Отъезд из города главы республики Плотницкого также совпал по времени с арестом Лямина и его окружения, что дало дополнительный повод для слухов. Украинские СМИ развлекались как умели, и именно из-за этого их «умения» никто не стал обращать внимания на сообщения о «перевороте в ЛНР» и «бегстве Плотницкого». Главы республики и впрямь несколько дней не было в Луганске, он находился в Москве, а вернувшись, заявил о создании республиканской комиссии по борьбе с коррупцией (ну да, надо это дело возглавить, если по-другому не получилось).

Руководство операции по аресту Лямина в обстановке строжайшей секретности осуществлял полковник МГБ ЛНР Леонид Пасечник. Сейчас проводятся дополнительные следственные действия, в частности, ведутся проверки в одной из торговых сетей Луганска, которая теоретически может быть связана с незаконной торговлей гуманитарной помощью (обвинение, страшное в любую войну; по сути, это мародерство). Однако основная претензия к Лямину — это незаконная торговля углем через подставные фирмы. Есть даже данные, что порядка 90% добываемого в ЛНР угля уходило именно на Украину с последующим разделом прибыли через подставные фирмы и счета, обналичиваемые в России.

Секретность, с которой МГБ ЛНР провело операцию, наводит на размышления. И так понятно, что осуществлять поставки угля грузовыми составами из Луганска через линию фронта в Мариуполь (географически схема именно такая) без серьезной системы «крышевания» и охраны невозможно. При этом поставки не прекращали даже в самые напряженные периоды боевых действий, а ведь как раз на том участке, где железная дорога пересекает линию фронта, шли тяжелейшие бои.

Эта схема действовала не только в последние несколько месяцев. Ранее против сложившейся системы активно выступали казаки «первого призыва», в частности, группа Дремова, которая сама хотела бы «сидеть на угле». Специфические условия создались и в самом Луганске, который снабжается электричеством от ТЭЦ в многострадальном поселке Счастье, контролируемом ВСУ, а ранее — добровольческими батальонами, включая печально известные «Айдар» и «Торнадо». Эта ТЭЦ снабжает электричеством весь Луганск, именно поэтому гуманитарная обстановка в городе прошлой зимой была на порядок страшнее, чем в Донецке. Да, Донецк больше обстреливали, но там были тепло и вода, а Луганск находился в жуткой гуманитарной блокаде. Теперь линия фронта прочно установилась по реке, и луганская ТЭЦ стала чем-то вроде фетиша.

По выверту советской плановой экономики, она снабжалась не обычным «отходным» углем», а дорогостоящим антрацитом, поскольку добывался он (и добывается до сих пор) неподалеку, в том числе в городке с говорящим названием Антрацит. В итоге снабжение луганской ТЭЦ нерентабельно, но стратегически она незаменима. Другое дело, что вывоз антрацита стал самым прибыльным бизнесом в Луганске, наравне с торговлей продовольствием и медикаментами. Именно в ЛНР, поскольку, повторимся, гуманитарная ситуация (в отличие от военной) там была жестче, чем в ДНР.

То, что ситуация с коррупцией в области торговли углем в Новороссии близка к катастрофической, ни для кого не было секретом. Существовало два лагеря, что постоянно вели борьбу за уголь и «гуманитарку»: те, кто получил к ним доступ, и те, кто не смог или не успел. Во второй лагерь постепенно перетекли те, кого от этого бизнеса «отжали». В стабильном меньшинстве находились только идеалисты — представители «романтического» поколения новоросских революционеров, изначально боровшихся не столько за «русский мир», сколько «против олигархата». Их медленно, но верно оттесняли или просто уничтожали. И сейчас нет достаточных данных, чтобы объективно расследовать обстоятельства гибели Беднова («Бэтмен»), Мозгового и Возника. Это были очень разные люди — и по характеру, и по образу жизни, и по идеологическим взглядам. Но все они — по разным причинам — не очень понимали, как у власти оказался Игорь Плотницкий — прирожденный бюрократ, бывший мелкий предприниматель, чиновник областной администрации, ранее никак в деле Новороссии не замеченный, но в мае 2014-го ставший министром обороны ЛНР.

Основной военной заслугой майора Плотницкого, закончившего когда-то пензенское артиллерийское училище, стало уничтожение залпом «Града» колонны 79-й аэромобильной бригады и 24-й мотострелковой бригады ВСУ под Зеленопольем. Эта колонна должна была выйти на российскую границу и «перекрыть снабжение», но была полностью уничтожена одним точным залпом батареи. Потери ВСУ были чудовищны, и как бы командовавший этой операцией Плотницкий получил формальный статус героя, хотя вряд ли лично руководил наведением прицела и определением угла атаки.

Плотницкий стал очень удобной кандидатурой именно с точки зрения «кураторства», поскольку не пользовался в Луганске военным авторитетом и по этой причине легко принимал постороннюю помощь. Он не имел собственного боевого опыта, не обладал подконтрольными формированиями, но считался «социально близким», поскольку легко поддерживал отношения с бывшими руководителями «Партии регионов» (включая недоказанное бизнес-партнерство). Старые связи с окружением Януковича стали основной причиной того, что сейчас Плотницкий (а в его лице и ЛНР) пользуются большими преференциями со стороны «кураторов», нежели строптивая ДНР и ее плохо контролируемый Захарченко.

Позиции Плотницкого и его людей до самого последнего времени казались незыблемыми. Но в последние несколько месяцев на руководство ЛНР была начата открытая атака в СМИ, причем исключительно в российских, но занимающих проукраинскую позицию. В частности, публиковались запутанные схемы бизнес-партнерств, в которых Плотницкий был представлен чуть ли не как глава местной мафии — «Дон Корлеоне» луганского разлива. Большинство приписываемых Плотницкому «заслуг» явно превышают его креативный уровень, но тенденция налицо.

Главным обвинением были как раз связи со старым сообществом Януковича, сохранившим свои позиции в Киеве и сейчас. Речь идет о контрабанде угля, которая действительно способна осуществляться только при наличии высокопоставленных посредников на другой стороне фронта — «принимающей стороны». В качестве «главаря» в череде посредников указывали Родиона Мирошника — бывшего пресс-секретаря Януковича, а ныне — помощника Плотницкого. Считается, что именно этот персонаж, ныне активно поддержавший создание «комиссии по борьбе с коррупцией», и осуществлял движение угля. Не лично, а с помощью посредников, например, помощника президента Порошенко Сергея Кузяры. Вся деятельность осуществлялась через подставные фирмы, а обналичивание производилось кустарным образом, будто в 90-х годах. Личные машины ныне арестованного министра Лямина с гигантскими суммами денег внутри несколько раз задерживались российскими пограничниками. При этом действия российской стороны шли по букве закона: пограничники изымали деньги, оформляли протоколы, но статус министра непризнанной, но поддерживаемой республики позволял избегать личного задержания. Российские органы правопорядка ничего с этим поделать не могли, а для луганской торговли углем одноразовое изъятие пары миллионов долларов наличными — полная ерунда.

А вот у местного МГБ есть все полномочия, чтобы эту вакханалию прекратить. Правда, в какой-то момент создалось впечатление, что речь идет о личной войне руководителя луганской контрразведки полковника Пасечника, в которой пленных не берут. Пошли разговоры о том, что сотрудники МГБ и следователи прокуратуры «не жильцы», мол, сейчас у них начнут отказывать тормоза, а в их окна и машины полетят гранаты. После убийств Бедного и Мозгового такая перспектива не казалась фантастичной. Пасечник, кстати, офицер старой закалки, местный, служивший сперва в ОБСС, а затем в отделе СБУ по контрабанде и прославившийся тем, что отказался от взятки в миллион долларов наличными еще во времена совсем уж отмороженной украинской контрабанды. Это тот редкий тип офицера, который борется прежде всего за идею о правопорядке и перешел на сторону ЛНР из соображений практики, а не формальной этики («кто-то ж должен это делать»).
Принципиальным сейчас стал вопрос не столько о дальнейшей судьбе арестованных, сколько о том, долго ли МГБ и МВД ЛНР смогут продолжать антикоррупционную кампанию на таком высоком уровне арестов и «посадок». Длинные, чудовищно разветвлённые схемы коррупционных связей ведут в такие верхи, что мало никому не покажется. Связь бывших олигархических верхушек Луганска с нынешним киевским режимом очевидна, впрочем, в том, что олигархат Луганска будет сохранять свои позиции в ЛНР еще довольно долго, не было никаких сомнений. Другое дело, что именно на эти «социально близкие» связи и делали ставку «кураторы». Условно говоря, с людьми Ефремова (бывшего губернатора области при Януковиче, фактического ее «хозяина», как Ахметов в Донецке) было проще найти общий язык, чем с романтиками и «чегеваристами» первого призыва «русского мира». Результатом стала большая «управляемость» Луганска (чем Донецка) и втягивание «новой элиты» в коррупцию.

И мы сейчас говорим только об угле, забывая даже о разворовывании «гуманитарки», полукоррупционном обмене пленными и катастрофе с медикаментами.

Неожиданный отъезд Плотницкого в Москву напрямую связывают с тем, что глава ЛНР уже не может контролировать действия МГБ и МВД, которые вплотную подошли к наиболее значимым коррупционным связям в республике. Важнейшей в этом вопросе может стать и ситуация в армейском снабжении: московские добровольцы, честно прошедшие все что могли, были вынуждены на собственные деньги покупать себе шлемы и жилеты, а такое уже не прощается.

Плотницкий откровенно искал помощи у той части «кураторов» в Москве, которые делали ставку на «бывших» и «социально близких». Ему кажется (или казалось), что этот тренд победил и альтернативы опоре на бывших представителей олигархата или «Партии регионов» в Москве не видят. Однако есть пример Донецка, в котором ничего подобного нет. Нельзя, конечно, полагать, что вся элита там чиста и уголь через Макеевку в Мариуполь идет по белым схемам. Возможно, в Донецке просто руки пока не дошли до такого рода расследований и громких арестов, но уровень «кураторства» там другой, и Захарченко не придет в голову идти на поводу у старого олигархата (хотя Макеевский железнодорожный узел, через который проходит весь уголь, никто не отменял).

Действия Пасечника были столь медийны именно из-за желания сохранить ведущееся расследование в безопасности. Пока не понятно, на что надеется полковник, когда идет поперек волны. Возможно, люди искренне борются за некое дело, не замечая сложных политических интриг вокруг. Другой вариант, находящий все больше подтверждений: глава МГБ ЛНР все-таки заручился поддержкой в Москве. Только этим можно объяснить печальное возвращение Плотницкого на родину, создание странного «комитета по борьбе с коррупцией», в который с большим пафосом и в числе первых вошел именно Мирошник — чуть ли не главный подозреваемый по всем коррупционным схемам. Нет смысла сейчас перечислять все фамилии подозреваемых и соучастников, но подавляющее большинство из них принадлежит к старому олигархату.

Помимо всего прочего, эта ситуация дает много поводов для разговоров в украинских СМИ и в поддерживающих их московских. Но сама по себе она не результат создания ЛНР. Речь идет о преодолении старой украинской коррупционной системы, которую придумал даже не Янукович. Только теперь решать этот вопрос будет полковник Пасечник, способный отказаться от миллионной взятки. А не президент Порошенко.