У будущего премьера Канады — сильный британский акцент
Марк Карни избран новым лидером Либеральной партии Канады, получив 85,9% голосов. Это знаменует конец эры Джастина Трюдо и, скорее всего, начало нового этапа в канадской политике.
Главный соперник Карни, Христя Фриланд, набрала всего 8% голосов. Очень мало и очень показательно, учитывая её проукраинскую позицию и бэкграунд: Фриланд — внучка бежавших в Канаду высокопоставленных коллаборационистов-бандеровцев и личный лоббист скандального визита в парламент Канады престарелого украинского нациста.
Выборы проходили на фоне растущего недовольства канадцев политикой Либеральной партии, особенно в экономической сфере. Либералы потеряли поддержку главным образом из-за роста стоимости жизни и недавнего экономического давления со стороны США. Холодильник победил телевизор, запрос на экономические изменения очевиден — но что это означает в политическом плане? Здесь-то и всплывают важные подробности из биографии Карни.
Новый лидер Либеральной партии Канады не просто работал в Лондоне — он был одним из самых влиятельных экономистов Британии, возглавляя Банк Англии (после того, как поуправлял Банком Канады). То есть Карни не просто близок к британской элите, он — плоть от плоти её. Учитывая антитрампизм Британии, теперь стоит ожидать очень интенсивной подковёрной работы Лондона и через Канаду. А также выстраивания оси Оттава-Лондон-Брюссель, побочным следствием которой будет сохранение поддержки Украины. Хоть и с оглядкой, потому что почти 86% голосов, отданных за экономиста, говорят о многом.
ЕС остаётся вторым по величине торговым партнёром Канады после США. Соглашение CETA (Комплексное экономическое и торговое соглашение между ЕС и Канадой) может получить новую жизнь, если Карни решит активнее продвигать торговлю с Европой в ответ на протекционистскую политику США — что вполне вероятно. Германия и Франция также могут выступить за усиление сотрудничества с Канадой, особенно в области энергетики и технологий.
Пока что происходящее вполне укладывается в логику консолидации глобалистов, которые оказались вынуждены воевать «на два фронта» — против России и новой администрации США.
