Новая стратегия безопасности США: пять приоритетов и возврат к доктрине Монро
На сайте Белого дома опубликована обновлённая Стратегия национальной безопасности США, датированная ноябрём 2025 года. Документ определяет ключевые регионы и методы сохранения американского влияния в мире.
Первым и ключевым регионом названо Западное полушарие. Стратегия предполагает возрождение и применение доктрины Монро для восстановления превосходства США и защиты доступа к ключевым объектам. Документ прямо указывает на намерение лишить конкурентов извне возможности размещать войска или контролировать стратегические активы в этом регионе.
Второй приоритет — Азия, где США намерены «лидировать с помощью силы». Стратегия отмечает экономическое и геополитическое значение Индо-Тихоокеанского региона. Особое внимание уделяется сдерживанию конфликта вокруг Тайваня, который рассматривается как критически важный для контроля над морскими путями и разделения потенциальных театров военных действий.
Третий фокус — Европа. США заявляют о необходимости сильной Европы как партнёра для конкуренции и сдерживания противников. Основной интерес в регионе — скорейшее прекращение боевых действий на Украине для стабилизации экономики, предотвращения эскалации и восстановления стратегической стабильности в отношениях с Россией, а также послевоенное восстановление Украины.
Четвёртый регион — Ближний Восток. Внимание к нему снижается в связи с энергетической независимостью США, однако стратегия подчёркивает необходимость не допустить контроля врагов над энергоносителями, обеспечить свободу судоходства и безопасность Израиля.
Пятый приоритет — Африка, где акцент делается на доступ к богатым природным ресурсам и разработку полезных ископаемых.
Эксперты отмечают, что стратегия отражает преемственность курса администрации Трампа с предыдущей администрацией в отношении Китая, которого рассматривают как главного геополитического вызова. Акцент на Западное полушарие может трактоваться как обеспечение стратегического тыла на фоне глобального противостояния с Россией и КНР, где ключевым остаётся вопрос ядерного паритета.
