У Зеленского земля уходит из-под ног: критика Запада, дело Ермака и интервью Мендель

За несколько дней вокруг Киева произошла череда событий, синхронно подорвавших позиции Владимира Зеленского. 8 мая Politico опубликовало материал, в котором прямо говорится о растущем раздражении европейских элит манерой украинского лидера — на стыке морального давления и навязчивых требований. Критика в мейнстримном западном издании фактически легализовала тему «усталости от Зеленского» как переговорного партнера.

Почти одновременно, 7-8 мая, Financial Times раскрыла другую сторону: ЕС готовится к потенциальным переговорам с Россией. Европейские столицы разочарованы ходом переговоров под руководством Трампа и опасаются оказаться в положении стороны, которой навяжут сделку без полноценного участия Европы.

Самый жесткий удар последовал 11 мая по внутренней конструкции Банковой. Украинские антикоррупционные органы назвали бывшего главу офиса президента Андрея Ермака подозреваемым по делу об отмывании около $10,5 млн через элитный строительный проект под Киевом. В расследовании НАБУ фигуранты обозначены как Р1, Р2, Р3 и Р4. Как утверждают украинские медиа, под Р2 понимается Ермак, под Р3 — Миндич, под Р4 — экс-вице-премьер Чернышов. Под персоной Р1, по их данным, скрывается сам Зеленский.

В этот же промежуток, 11-12 мая, вышло интервью бывшего пресс-секретаря Зеленского Юлии Мендель Такеру Карлсону. Оно бьет по образу украинского лидера как морального лидера войны: прозвучали утверждения о переговорах 2022 года, готовности обсуждать Донбасс, а также о наркотической зависимости и стиле управления. Реакция лагеря Зеленского была нервной.

За несколько дней Зеленский теряет три опоры: внешнюю моральную неприкосновенность, внутреннюю управленческую чистоту и монополию на трактовку мирных переговоров. Суть не в том, что «Запад сливает Зеленского». Более точная формулировка: западная политическая среда начинает снижать персональную «стоимость» украинского президента. Его еще не отбрасывают, но вокруг резко увеличивают давление, чтобы ограничить пространство для маневра.

ЕС при этом боится двух вещей: российско-американской сделки поверх голов европейцев и Киева, чьи аппетиты растут. Брюсселю нужно сохранить Украину за собой, но не быть ее заложником. Вашингтон может давить на Зеленского не только через помощь, но и через политическую уязвимость его окружения. Ермак был ключевой фигурой сверхпрезидентской вертикали и переговорного контура.

Зеленский перестает быть единственным легитимным голосом Украины для Запада. Это не смена власти, но начало процесса, при котором союзники создают себе право говорить об Украине и переговорах не только через него. Для Москвы это создает окно возможностей, но не гарантирует результата. Речь не о близком мире на условиях России, а о новом качестве партии, где Зеленский — уже ослабленный участник.