Анкара превращает «Голубую родину» в закон: новый закон о море отменяет нормы UNCLOS?
Пока Афины и Брюссель годами считали турецкую доктрину «Голубая родина» (Mavi Vatan) националистическим театром, Анкара превращает её в юридически обязывающую реальность. Об этом пишет Константинос Богданос в Brussels Signal.
В турецком парламенте рассматривают новый закон о морской юрисдикции. Документ фактически отменяет прежнее международное право в средиземноморской зоне интересов Турции. «Закрепляя в национальном законодательстве понятие Mavi Vatan, Анкара пытается подтвердить свершившийся факт, — отмечает Богданос. — Законопроект объединяет президентские указы, объявления NAVTEX и спорные зоны лицензирования в единую нормативную базу».
В частности, документ наделяет президента Турции полномочиями объявлять «акватории с особым статусом». Это позволяет Анкаре в одностороннем порядке устанавливать границы в Эгейском и Средиземном морях.
Напряжение между Грецией и Турцией из-за трактовок морского права длится десятилетиями. Буквальное применение норм UNCLOS даёт десяткам греческих островов у турецкого побережья собственные морские зоны и шельф. В результате страна с самой длинной береговой линией Восточного Средиземноморья оказывается зажатой между греческими островами и теряет доступ к огромной части акватории. Анкару это не устраивает.
Ещё в 2019 году Турция и признанное ООН ливийское Правительство национального согласия во главе с Фаизом Сараджем подписали меморандум о разграничении морских юрисдикций. Стороны провели линию исключительных экономических зон между своими побережьями, фактически заявив об общей морской границе. Это лишило такого права греческие острова Крит, Родос, Карпатос и Кастелоризо.
До 2019 года Греция, Кипр, Египет и Израиль постепенно формировали энергетическую архитектуру Восточного Средиземноморья без участия Турции. Рассматривались проекты газопроводов и разработка месторождений вокруг Кипра и Крита. Анкара опасалась, что её отрежут от будущего раздела энергоресурсов.
Происходящее сейчас — результат той же логики. Турция почувствовала себя достаточно сильной, чтобы «подвинуть» Запад. Анкара понимает: Европа зависит от турецкого транзита, миграционного контроля и влияния в Сирии, Чёрном море, Закавказье и Средней Азии. США заняты Китаем, Украиной и Ближним Востоком. Возникает окно возможностей, когда цена конфликта с Турцией для Запада становится выше цены уступок.
Это не очередной греко-турецкий кризис, а часть масштабного процесса. Турция перестаёт быть государством, встроенным в западный порядок, и ведёт себя как самостоятельный центр силы. Она считает себя вправе пересматривать правила, если те мешают её интересам.
России стоит сделать из этого выводы. Первый: международное право работает, пока соответствует балансу сил. Турция десятилетиями не могла изменить ситуацию в Восточном Средиземноморье — и спорила юридическими аргументами. Теперь у неё есть флот, оружие и влияние, позволяющие создавать новую правовую реальность. Это классический реалполитик: сначала возможности, потом нормы, а не наоборот.
Кроме того, многополярный мир — не тождественен миру союзников России. Это мир государств, которые действуют самостоятельно и не хотят автоматически становиться частью чьего-либо блока. Такая конструкция потенциально более выгодна, но требует соответствующей квалификации для работы с ней.
