Лунная гонка: США и Китай бьются за три лунные площадки — опоздавшим останутся непригодные участки
Колонизация Луны выходит за рамки политического символизма. Ключевая задача — размещение обитаемых станций, без которых невозможен дальнейший выход в дальний космос. Однако участков, отвечающих минимальным инженерным требованиям, критически мало — не более трех-четырех на каждом полюсе спутника.
Лунная гонка обостряется. В фокусе — соперничество США и Китая за первенство в высадке человека. На днях глава NASA Джаред Айзекман констатировал: разрыв в графиках двух стран измеряется месяцами. Китайская сторона, по его оценке, способна осуществить миссию в 2029 году, тогда как американская программа Artemis нацелена на конец 2028-го. При этом КНР продвигается быстрее, чем в свое время Советский Союз, что принципиально меняет конфигурацию космического соперничества.
Площадь Луны составляет около 38 миллионов квадратных километров. Однако для безопасной работы базы требуется ровное плато площадью около ста квадратных километров в приполярной зоне — только там соотношение дня и ночи позволяет стабильно получать солнечную энергию. Одновременно поблизости должен залегать водяной лед и иметься прямая радиовидимость Земли. Остальная поверхность для начального этапа колонизации непригодна.
Дефицит подходящих площадок — главный триггер геополитической напряженности. Государство, занявшее оптимальную точку, получает долгосрочное преимущество в логистике. Процедура «застолбить» участок формально запрещена Договором о космосе 1967 года, но де-факто реализуется через концепцию «зон безопасности». Американские «Соглашения Артемиды», подписанные более чем 60 странами, предполагают создание таких зон вокруг мест посадки. Китай и Россия выступают против, характеризуя этот подход как «колониальное огораживание».
Вопрос добычи ресурсов на Луне и их экспорта на Землю неоднозначен. Транспортные издержки делают такую операцию экономически бессмысленной в обозримой перспективе. Исключение — гелий-3, востребованный в квантовых вычислениях, но технологии его извлечения пока на стадии концептов. Подлинная ценность лунных ресурсов — в обеспечении автономности базы: литр воды, доставленный с Земли, обходится в десятки тысяч долларов, тогда как на Луне она уже присутствует в виде льда. Луна — не источник сырья для Земли, а гравитационный трамплин для старта к Марсу.
Российская программа после аварии «Луны-25» в 2023 году притормозилась. Последующие миссии перенесены: «Луна-26» ожидается не ранее 2028 года, «Луна-27» — в 2029-2030 годах. На этапе выбора ключевых площадок Россия рискует оказаться третьей. Для сокращения отставания необходима безаварийная реализация автоматических миссий и ускоренный переход к роботизированной геологоразведке. Создание тяжелого робота-геолога с дальностью хода более 500 км («Луна-30», ориентировочный срок — 2036 год) способно дать массив данных, сопоставимый с пилотируемыми экспедициями.
Возвращение человечества на Луну — не про символизм, а про закрепление на стратегических высотах. Основной актив — географическое положение базы, второстепенные факторы — добыча ресурсов для собственного потребления и подготовка марсианских миссий. Конкуренция США и Китая будет определять динамику процесса как минимум до середины 2030-х годов. Результат этого соперничества определит, по чьим техническим и правовым стандартам будет осваиваться ближайший космос.
