Теракты в Европе — дело к большой войне

Я наблюдаю террористическую волну в мире с июня 1995 года, когда в Будденовск вторглась банда Басаева. Они захватили роддом и на улицах перестреляли кучу народа. Я все это видел своими глазами, заходил в больницу к Басаеву.

Журналистов туда заводили в качестве заложников. Потом был Кизляр, затем Первомайское, Норд-Ост, Беслан, потом взрывы в метро, подрывы домов. Поймите, это война, не с танками и пушками, с явной линией фронта, а война гибридная. В такой войне бьют по населению, пытаясь спровоцировать социальный хаос, недовольство, вызвать внутренний пожар, чтобы смести то или иное правительство.

Идет битва за так называемый Халифат, которую поддерживают очень сильные тайные финансовые группировки.

То, что случилось во Франции — очередной акт этой битвы. По латински его можно назвать casus belli.

Мне лично представляется, что это сделано, чтобы спровоцировать вторжение на Ближний Восток объединенной европейской армии. Такое сплетение геополитических интересов в одной точке планеты способно стать импульсом к Третьей мировой войне, которая, как и две предыдущих, выгодна теневому капиталу.

Думаете это последний теракт, случившийся в Европе? Судя по информационным вбросам, инициаторы трагедии рассчитывают на продолжение. Так, сегодня некий боевик ИГ выложил видеообращение, где заявляет, что они будут убивать неверных везде, и каждый мусульманин, увидевший неверного, должен убить его. Французам обещан ад, и невозможность выйти даже на рынок. Это очень жестокая война, которая сегодня пришла в Париж, а завтра придет в Лондон, и в Берлин, и в Рим. Европа становится полем битвы.

Хотя бы по этой причине Западу надо отказаться от стратегии остракизма по отношению к России.

Сегодня мы боремся с терроризмом практически в одиночку. Англо-саксы лишь изображают видимость борьбы.

Что касается людей, которые говорят, что нам не надо было в Сирию соваться. Их можно понять, — они боятся за себя и за своих родных, боятся повторения того, что у нас произошло в конце девяностых — начале 2000-х. Но даже если Москва будет безучастным наблюдателем Ближневосточной бойни, России все равно предстоит столкнуться с теми же самыми проблемами, только в больших масштабах.

Такова суть инфернального террористического радикализма. Их двигают крупные финансовые группировки, которым нужна либо война, либо Халифат, для достижения своих целей.

Бойся-не бойся, а сценарий один. Нейтральность России в Ближневосточном конфликте никак не гарантировала нам избавление от террористической угрозы.

В этом смысле Президент совершенно прав, решив действовать превентивно, на опережение. При этом он, естественно понимал, что идет на риск.

Ислам это великая мировая авраамическая религия. А то, что мы видим в формате ИГИЛ к Исламу не имеет никакого отношения. Это лживая псевдо-религиозная форма. Запросы людей, становящихся биоматериалом для ИГ, лежат скорее в сфере социальной справедливости, а не в области религиозной жизни. Они воспринимают западный мир лживым, погрязшим в грехах, а себя видят чистильщиками человечества. Очень привлекательная и одновременно опасная концепция, похожая на фашизм.

В этой ситуации принципиально важно участие России, которая предлагает единственную альтернативу либерально-рыночной модели мироустройства. Наша историческая позиция уже изложена Президентом. Пришло время действовать обдуманно и решительно, не поддаваясь на провокации, и понимая, что мир стоит на пороге Третьей мировой.