Военная деятельность в Европе, меры доверия и НАТО

Обновить «свод правил» европейской безопасности — с таким призывом обратился генеральный секретарь НАТО Й. Столтенберг в статье, опубликованной 26 ноября в ряде европейских СМИ. Автор статьи сосредоточен на модернизации режима мер укрепления доверия и безопасности (МДБ) по Венскому документу (ВД) 2011 года.

Напомним: ВД-2011 о мерах укрепления доверия и безопасности был принят на пленарном заседании Форума ОБСЕ по сотрудничеству в области безопасности 30 ноября 2011 г. В нем развиваются и дополняются меры доверия, зафиксированные в Документе Стокгольмской конференции 1986 г., Венских документах 1990, 1992, 1994 и 1999 гг.

«Печкой», от которой «танцуют» страны, подписавшие данный документ, следует считать решения, которые были приняты на конференции в Стокгольме по мерам укрепления доверия и безопасности и разоружению в Европе еще в бытность Советского Союза и разделения Европы на два противостоящих военных блока — НАТО и Организацию Варшавского Договора. Подписанты договорились тогда об уведомлении друг друга о военной деятельности в зоне применения мер укрепления доверия и безопасности — учениях на суше, в море и воздухе, переброске войск, их численности, общем количестве боевых танков, артиллерийских орудий и многоствольных реактивных пусковых установок, самолетов, вертолетов, боевых кораблей, географических координатах пунктов прибытия и пунктов сосредоточения войск, а также о приглашении наблюдателей из всех других государств-участников конференции в случае, если военная деятельность выходила за рамки оговоренных параметров (например, когда численность участвующих войск достигала или превышала 17 тыс. человек).

Шли годы, достоянием истории стали СССР и ОВД, но западные партнеры России вместо ликвидации разделительных линий в Европе сделали выбор в пользу «закрытой» архитектуры безопасности на основе расширения НАТО в ущерб развитию и укреплению общеевропейских институтов. Тем не менее, хотя баланс сил явно нарушился в сторону Запада, Россия же как правопреемник Советского Союза от линии укрепления доверия и безопасности в Европе не отходила ни на йоту. Более того, при ее активном участии Документ Стокгольмской конференции получил дальнейшее развитие в соглашении, зафиксированном в Вене в 1990 г. и четырежды пролонгированном и обновленном там же.

По сравнению с документом, принятым в 1996 г., в зоне военной активности не разрешается без оповещения других стран-участников ОБСЕ разворачивать более 9 тыс. военнослужащих. Кроме того, государства-участники ежегодно обмениваются информацией об основных системах вооружений и техники, планировании в области обороны и о военных бюджетах. И еще одна деталь: по сравнению с предыдущими версиями документа в ВД-2011 предусмотрен механизм его регулярного обновления. Раз в пять лет намечено его переиздавать путём включения в текст всех принятых в течение пятилетия согласованных на Форуме ОБСЕ решений.

Можно было бы предположить, что Й. Столтенберг своей статьей привлек внимание к необходимости готовить новую версию ВД, поскольку очередное пятилетие в будущем году истечет. Однако это не так. Судя по статье Столтенберга, она преследует совершенно иные цели, ничего общего с укреплением доверия в Европе не имеющие. По оценке МИД России, г-н Столтенберг, «не предъявляя серьёзных доказательств, фактически обвинил Россию либо в отходе от действующих договоренностей, либо в использовании неких лазеек для уклонения от их соблюдения».

Не ошибемся, если предположим, что, в первую очередь, России брошен упрек в том, что она в 2007 г. ввела мораторий на выполнение подписанного еще в 1990 г. Договора об обычных вооружениях в Европе (ДОВСЕ), а в марте текущего года вышла из него окончательно. Генсеку НАТО словно невдомек, что механизм ограничения обычных вооружений в Европе создавался не в вакууме, а в конкретных политических условиях и под конкретные задачи, решение которых было связано с широко декларируемым Западом завершением холодной войны и блокового противостояния.

Теперь России предлагается вернуться к ограничениям конца 1980-х годов притом, что ситуация с группировками войск и вооружениями по разные стороны российской границы за минувшие четверть века изменилась кардинально. Численность российской армии по сравнению с советской сократилась почти в 5 раз, несоразмерны и объемы их вооружения, а противостоящие России натовские силы резко возросли. В состав НАТО со своими квотами вооружений вошли Польша, Венгрия, Чехия, Словакия, Болгария и Румыния, ранее бывшие членами ОВД. А целая группа «младонатовцев» в составе Литвы, Латвии, Эстонии и Словении вообще не является участниками ДОВСЕ, что позволяет вести на их территории наращивание вооружений НАТО, которое не ограничивается никакими договорами.

По существу, все годы после своего рождения Российская Федерация призывала западных партнеров учесть изменившиеся реалии. Только в 1999 г. их удалось подвигнуть к подписанию соглашения об адаптации ДОВСЕ с переходом к ограничениям вооружений по блоковому принципу к национальным и территориальным ограничениям. Однако, подписав это соглашение, ни одно из государств, за исключением России, Белоруссии, Казахстана и Украины, его не ратифицировало. Разве г-н Столтенберг об этом не знает? Вопрос риторический. Выходит, он упрекает не тех, кто заведомо не собирался выполнять договор, а Россию, которая после длительного ожидания доброй воли со стороны партнеров, да еще ввиду роста угроз своей безопасности на западных рубежах, отказалась делать вид, что с мерами доверия всё в порядке.

Терпению России не мог не прийти конец, учитывая прямые нарушения оговоренных в ДОВСЕ пропорций вооружений со стороны НАТО: размещение военных объектов США на территории Польши, Болгарии и Румынии, наращивание американских бронетанковых сил в странах Восточной Европы и Балтии, планы Вашингтона развернуть в Европе тактическое ядерное оружие нового типа — высокоточные управляемые ядерные авиабомбы В-61-12.

Всё это генсеку НАТО отлично известно, и появление его статьи в европейской печати означает лишь одно: он хотел бы заручиться общественной поддержкой официального курса альянса, направленного на «сдерживание» России и дальнейшее изменение баланса сил в европейском регионе в свою пользу, да еще и в непосредственной близости от российских границ. Причем эта деятельность приобретает столь внушительный размах, что, как верно замечено в комментарии МИД РФ, возникает все больше оснований задаться вопросом о ее соответствии обязательствам уже по другому документу — Основополагающему акту Россия — НАТО, который при всей напряженности во взаимоотношениях Москвы и Брюсселя, как говорится, никто не отменял. А там тоже записано немало ограничений, касающихся неразмещения существенных боевых сил.

И после этого Россию обвиняют в «массированной концентрации» её вооруженных сил на границе с Украиной, хотя в натовской штаб-квартире хорошо известны результаты верификационной деятельности западных стран на российской территории в рамках ВД и Договора по открытому небу (последний позволяет его участникам совершать облеты территорий друг друга), полностью подтверждающие безосновательность и вызывающий характер обвинений в адрес РФ.

Вывод МИД России невозможно оспорить: такими своими действиями США и их союзники серьезно дискредитировали роль ВД-2011 как объективного инструмента контроля военной деятельности государств-участников ОБСЕ. И не по вине Москвы о серьезной перспективе новой версии договора, срок для подготовки которой подойдет уже через месяц, говорить трудно.

Видимо, пришло время провести ревизию всего комплекса международно-правовых документов в сфере европейской и в целом международной безопасности и контроля над вооружениями. Это и Основополагающий акт Россия — НАТО, и Договор о ликвидации ракет меньшей и средней дальности (РМСД), и СНВ-3 (российско-американский договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений), и другие документы. Нужно вспомнить и о предложенном в своё время Россией, но отвергнутом НАТО Договоре о европейской безопасности.

Европа нуждается в глубоком обновлении свода правил своей безопасности, но вовсе не по натовским лекалам.