Эстонские выборы – ничего хорошего для русских | Продолжение проекта «Русская Весна»

Эстонские выборы – ничего хорошего для русских

Один из народов Эстонии под угрозой исчезновения?

Президент Эстонии Керсти Кальюлайд намерена уничтожить образование для русских на их родном языке. Для справки: русских в Эстонии, согласно официальной оценке, более 25% населения, а если считать их вместе с украинцами и белорусами — около 28%.

По итогам парламентских выборов 3 марта прославившаяся факельными шествиями и почитанием нацистских преступников времён Второй мировой войны Консервативная народная партия (EKRE) значительно прибавила в весе: если в прошлый раз за неё голосовали 8% избирателей, то в этот раз уже 17,8%; если в парламенте прошлого созыва у EKRE было семь кресел из 101, то теперь уже 19.

Перечислим лозунги, с которыми эстонские «народные консерваторы» шли на эти выборы: образование в стране должно быть только на эстонском языке; местных русских следует ассимилировать, а не желающих ассимилироваться — депортировать; границы между Эстонией и Российской Федерацией пересмотреть в соответствии с условиями Тартуского договора 1920 года, дабы забрать «оккупированные» русскими Печорский район, Ивангород и Изборск; снести все памятники советского периода, а отрицание «советской оккупации» рассматривать как уголовное преступление.

Представители EKRE публично высказываются о русских как о «раковой опухоли Эстонии». В связи с расширением парламентского представительства этой партии были опасения, что она вступит в коалицию с победившей на выборах либеральной Партией реформ (28,8% голосов и 34 мандата); основания для опасений имелись: реформисты в своё время инициировали перенос «Бронзового солдата» (памятника воинам, павшим в Великую отечественную войну) из центра Таллина на Военное кладбище и первыми начали борьбу с русским образованием в Эстонии на законодательном уровне. Однако потенциальные союзники «народных консерваторов» (нацистов) пока их сторонятся, опасаясь реакции Евросоюза: EKRE резко выступает против притока мигрантов, однополых «браков», гей-парадов и призывает к декриминализации отрицания холокоста.

Победившая на выборах Партия реформ предложила коалицию Центристской партии (23% голосов и 26 мандатов), но 8 марта центристы отклонили это предложение. Ранее Партия реформ отказались от создания коалиции с социал-демократами (9,8% голосов и 10 мест) и партией Isamaa («Отечество»); у последних 11,4% голосов на выборах и 12 парламентских мест, а в числе их лозунгов — «запретить русское образование» и «потребовать от России контрибуцию за годы оккупации».

Социал-демократов Эстонии возглавляет русский по происхождению Евгений Осиновский. Однако русская община Эстонии позволила антирусским силам в одном случае одержать верх (Партия реформ), а в другом — серьёзно укрепиться (EKRE). Почему? Ответ очевиден: русских Эстонии некому представлять на политическом уровне — у них так и не появилось «своей» партии. Тот же Осиновский, получивший образование в Великобритании и защитивший там магистерскую диссертацию о «легитимности власти в путинской России», затем вернувшийся в Эстонию «защищать права русских», был и остаётся ориентированным на Запад, женился на эстонке и перестал восприниматься русскими как свой.

В свою очередь Центристская партия, за которую голосовали многие русские, всерьёз воспринимая их лозунг «Справедливое государство для всех» и обещания не допустить разгрома русских школ, также превращается в соглашателей. В частности, идя после выборов на переговоры с лидером реформистов Каей Калас, возглавляющий центристов Юри Ратас пообещал всего-навсего «гибкий подход» (?) в вопросе о языке преподавания в школах. А соратница Ратаса по партии и министр образования Майлипс Репс ранее заявляла, что детские сады национальных меньшинств скоро станут частично эстоноязычными.

И вышло так, что эстонские выборы проигнорировало довольно большое количество избирателей — около 70 тыс. человек; среди них было немало русских (численность населения Эстонии — 1 млн. 300 тыс. человек, из них русских — около 350 тыс.). При этом центристы победили в трёх избирательных округах, где сконцентрировался их традиционный русский электорат, в частности в Таллине (особенно в русском районе Ласнамяэ) и на северо-востоке страны, в том числе в преимущественно русском регионе Ида-Вирумаа.

Мы не ошибёмся, если скажем, что новая правящая коалиция в Эстонии приложит все усилия для ассимиляции русского населения в ускоренном темпе. Как заявила в новогоднем обращении президент Керсти Кальюлайд, страна «обязана перейти к единой эстоноязычной системе образования». Что она, мол, общаясь во время поездок с жителями русских районов, видела, что те не против такого перехода…

«На самом деле, количество русских, которые хотят ассимилироваться на протяжении многих лет, остаётся неизменным — около 10% от общего числа, — комментирует ситуацию Фонду стратегической культуры член правления НКО „Русская школа Эстонии“ Алиса Блинцова. — Часто люди испытывают иллюзии по поводу того, что, отдав своего ребёнка в эстонскую школу, они обеспечат ему хорошее будущее. К сожалению, статистика свидетельствует, что неэстонцев на руководящие должности, да и просто на приличную работу не берут. В среднем в министерствах работает около 3% неэстонцев, притом что неэстонцы составляют 30% населения. Однако люди надеются, что попадут в эти три процента. И теперь очевидно, что без поддержки и помощи русские школы в ближайшее время исчезнут. А помощи нам — русским Эстонии — ждать неоткуда»…

На сегодняшний день русский язык в Эстонии лишён статуса языка преподавания в государственных вузах и 10–12 классах средних школ для национальных меньшинств. Однако власти намерены не останавливаться на пути превращения новых поколений русских в эстонцев. Пока получается не очень: свидетельством тому стали недавние межнациональные конфликты в эстонской армии, где русские призывники дрались со своими эстонскими сверстниками и вместо гимна Эстонии пели гимн Российской Федерации…

И всё же: если политика невмешательства Москвы в дела бывших советских республик сохранится в её нынешнем виде, то в Эстонии русские как народ, не имеющий «своей» политической партии, исчезнут.