Батискаф, торты и штурм Бастилии, «учиним как в Париже», уроки трезвости, мордовский бог и стрелы Купидона
Покуда светлоликие граждане бузили, желая штурмовать здание Моссовета, выполняющее символическую роль Бастилии (попытка, правда, оказалась с негодными средствами, вопреки заветам В. И. Ленина прогрессивная общественность никогда не училась военному делу настоящим образом) московские, а равно федеральные власти стремились всячески отвлечь внимание мрачноликих граждан, предлагая им всяческие забавы и поблажки.
В. В. Путин, очевидно, стремясь показать, что он совершенно спокоен за судьбы отечества — «Не пробить вам нашу стену, наш железный русский фрунт», — в кульминационный момент дела на Тверской, 13 погрузился на батискафе в балтийские воды. Как еще в 2007 г. резюмировал тогдашний советник Кремля Г. О. Павловский, «а Путин тем временем спокойно тренирует свою команду».
Для желающих лично поучаствовать в силовых, но при этом дозволенных забавах, мэрия организовала битву на кремовых тортах, причем департамент культуры бесплатно выделил бойцам защитные костюмы и кондитерские изделия для метания. Вероятно, молодцы-хипстеры, поражая друг друга сладкой продукцией, мрачно и обреченно пели «Варшавянку»:
«Мрет в наши дни с голодухи рабочий,
Станем ли, братья, мы дольше молчать?
Наших сподвижников юные очи
Может ли вид торта в морду пугать?».
В Государственной же Думе избрали такой испытанный способ отвлечения от классовой борьбы, как обидные слабости граждан. По прошествии пяти лет в аэропорты решили вернуть курительные помещения. То есть сперва в рамках низкопоклонства перед Западом, курение в международной зоне строжайше запретили, чтобы все было, как в Париже. Когда же в Париже и иных славных аэропортах сообразили, что вздор какой-то получается, и пусть лучше путешествующие граждане, если уж они так упорны в своем пороке, курят в спецпомещении, а не в отхожем месте, то в конце концов борцы с табаком сдались и опять предавшись низкопоклонству, позволили сделать, как в Париже.
Впрочем, мудрое шереметьевское начальство, веря в то, что никотин когда-нибудь восторжествует над борцами, все эти годы не позволяло разрушать православные газенвагены. Они стояли в сохранности, всем видом своим говоря: «Минует печальное время, мы вновь предадимся пороку».
Что же до другой обидной слабости, т. е. алкоголя, то здесь депутаты от «Единой России» в сотрудничестве с верным учению Пророка обществом «Трезвая Россия» предложили министерству народного просвещения проводить в школах уроки трезвости.
Нет проблемы. Образец можно взять в «Похождениях бравого солдата Швейка», где описано, как фельдкурат Отто Кац с превеликим жаром проводил такой урок.
«Войдя утром в комнату фельдкурата, Швейк застал его лежащим на диване и напряженно размышляющим о том, как могло случиться, что его кто-то облил, да так, что он приклеился брюками к кожаному дивану. «Осмелюсь доложить, господин фельдкурат,- сказал Швейк,- вы ночью…». В немногих словах он разъяснил фельдкурату, как жестоко тот ошибается, думая, что его облили. Фельдкурат был подавлен, на него напала хандра. Тот, кто услышал бы его рассуждения в этот момент, ни на минуту не усомнился бы в том, что попал на лекцию доктора Александра Батека на тему «Объявим войну не на живот, а на смерть демону алкоголя, который убивает наших лучших людей».
«Я понимаю,- изливался фельдкурат,- если человек пьет благородные напитки, допустим, арак, мараскин или коньяк, а ведь я вчера пил можжевеловку. Удивляюсь, как я мог ее пить? Вкус отвратительный! Выдумывают люди всякую мерзость и пьют, как воду. Водка — яд,- решительно заявил он.- Водка должна быть натуральной, настоящей, а ни в коем случае не состряпанной евреями холодным способом на фабрике».
Могущих выступить в качестве наставника трезвости — особенно поутру — у нас богато, и предмет можно вводить в школьную программу хоть с 1 сентября.
Но, конечно, диван может быть использован не только для того, чтобы давать с него уроки трезвости. Можно давать с него и уроки мужества, как это сделала соратница А. А. Навального Л. Э. Соболь. Забравшись на диван в приемной Мосгоризбиркома, она, несмотря на поздний час, ни за что не желала покидать присутственное место. Конечно, можно было вспомнить метод сотрудников Арбатовского исполкома, примененный ими к неудачливому сыну лейтенанта Шмидта М. С. Паниковскому — «Снимите шляпы, обнажите головы, сейчас состоится вынос тела».
Но славящиеся своей гуманностью и просвещенностью сотрудники Росгвардии поступили по-иному. С пением «Эй, дубинушка, ухнем!» они вынесли диван из здания МГИК, на котором восседала Л. Э. Соболь наподобие мордовского бога. Хотя и тут есть давняя и почтенная традиция. Приехавший в Петербург Стива Облонский услышал от своего родственника князя Петра Облонского, что столичная жизнь способствует бодрости и омолаживанию. Что вскоре и подтвердилось: «Послышались грузные шаги людей, несущих что-то тяжелое. Степан Аркадьич вышел посмотреть. Это был помолодевший Петр Облонский». Голодание Л. Э. Соболь также дало молодильный эффект, и она с дивана горячо рассказывала о своей мужественной борьбе.
Пока сподвижница Навального боролась с переносного дивана за вашу и нашу свободу, уходящая на каникулы Государственная Дума также расширила пространство свободы. Решением законодателей отныне дозволено охотиться с луком и стрелами. Луки будут считаться стрелковым метательным оружием, предполагающим специальные физические навыки и умения.
Хотя, конечно, из лука можно поражать не только птиц (коршунов, а также гусей) и лесную живность, но и живность двуногую. Так был сражен Ричард Львиное Сердце, да и в нынешней уголовной хронике довольно случаев, когда лук и стрелы использовались в бизнес-разборках. Наверное, злодеев, обладающих специальными физическими навыками, привлекает то, что в саму конструкцию лука вмонтирован глушитель выстрела.
В любом случае, решение думцев актуализирует шекспировский образ «Оленя ранили стрелой» (в другом переводе «Козлу стрела попала прямо в жопу»). Что очень своевременно, ибо проклятия неравнодушных людей по поводу неудавшегося майдана вызывает в памяти именно то, как стрела кому-то куда-то попала.
