Остается только «включить» Сталина: Взгляд изнутри на катастрофу в Красноярском крае

Так совпало, что мы с фотокором «Комсомолки» Витей Гусейновым только вчера мерзли на приисках в 400 километрах от Магадана (репортаж об этом читайте скоро в «КП») и к концу путешествия кажется поняли — грубая старательская жизнь вне утонченной логики добропорядочного человека с европейской территории России. С его представлением о золоте, которое добывается для дорогих наших женщин в стиле Индианы-джонс — в загадочных подземельях, где в брильянтовом тумане сверкают драгоценные жилы.

Те, кто к золоту поближе — сибиряки, жители Забайкалья, Дальнего Востока, те, уверен, уже подозревают, что в официальной версии о гибели рабочих в Красноярском крае (согласно ей виноваты начальник прииска и пара его сотрудников) что-то не так.

Попробую объяснить.

Россыпное золото добывают, извлекая из земли тысячи кубометров камней и песка. Давайте посчитаем — в каждом кубометре дай Бог 0,3 грамма золота. И чтоб добыть 300–500 грамм, то есть жалкую горстку золотых песчинок (это половина железной тарелки) надо потратить весь световой день, труд 200–300 человек и тысячу кубометров грунта. На то чтобы промыть такое циклопическое количество сырья надо столько же воды (благо рядом золотоносная река), которую надо потом куда-то сбрасывать. Поэтому на реке строится водохранилище, а на самом деле отстойник — туда по экологическим требованиям сбрасывается вода смешанная с песком и камнями (их называют «хвосты»).

Старатели не очень понимают — на ***, простите (слово «зачем» не передает всю глубину вопроса), вообще нужно это делать, и доказывают, что в мире моют «напрямую»…

Но речь о другом. Хранилище через год-два заполняется песком под завязку. Старатели нехотя строят другое. Но часто это делать… не спешат.

— Прорывы дамб по всей России происходит повсеместно, — сказал мне один из старателей. — Больше того — прорыв для нас это праздник!

— ?!

— Не надо строить следующее водохранилище, дешевле — отремонтировать это. Тем более количество бумаг для оформления чего-либо нового в России таково, что кое-кто сознательно разрушает старую дамбу, прорывая канавку и организуя «контролированную катастрофу».

Случай в Красноярском крае колымские старатели считают несчастным случаем, когда начальник участка не уследил за одной из старых дамб. Она переполнилась и лавина воды, песка и камней превратилась в сель и смела все на своем пути.

— Да, начальник, похоже, виноват, — соглашается мой знакомый старатель. — Но то, что о плотинах не знали проверяющие — просто смешно. Они приезжают на прииски чуть ли не каждый месяц. Уверен даже, что красноярским чиновникам сдавали объекты. Но те не будь дураки — бумаги не подписывали.

— ?! (на Колыме это было моим любимым вопросом)

— У нас даже чиновник понимает — если выполнять нормы, золотодобычу в России придется закрыть. Поэтому власти смотрели сквозь пальцы на «прорывы», да и многие прииски стоят ниже плотин — это диктует ландшафт местности, даже город Магадан находится ниже водохранилища… Можно, конечно, всех собак повесить на старателей. И «включить» Сталина. Но мне (улыбается старатель во весь свой «железный» рот) пофиг. Нам на Колыме не привыкать…