Брюссель – Вышеград – Киев: рефлексия треугольника
Потому что Евросоюз не справился с вирусным вызовом и его действия вызывают неподдельное возмущение, особенно среди темпераментных европейских южан: «Италии дали пощечину» (Маттео Сальвини, Италия). Отсюда и кризисные настроения, что в «старой Европе», что среди «новичков» Евроунии:
«Когда кризис закончится следует «переделать Европейский союз, чтобы он, наконец, смог удовлетворить потребности европейских граждан» (Манлиоди Стефано, заместитель министра иностранных дел Италии от «Движения 5 звезд»)
«Голос национальных государств, то есть парламентов отдельных стран-членов, должен быть на форуме Европейского союза сильнее, а ЕС должен идти в сторону большей демократизации, в том числе и его институтов» (Анджей Дуда, президент Польши).
Причем в этом интервью польскому радио Дуда заявил, что реформирование должно снизить роль Еврокомиссии и повысить статус Евросовета и Европарламента, в которых заседают главы государств и правительств, которые близки к своим согражданам. И в такой ситуации у Украины появляется окно возможностей, стимулирующих евроинтеграционные позывы.
Форточками этого окна являются Вышеградская группа (V-4), деление Европы на «старую» и «новую», порядок учета голосов в Европейском Совете и числа мест для каждой из стран ЕС в Европарламенте. V-4, включающая Венгрию, Польшу, Словакию и Чехию, обособилась в Европе еще в феврале 1991 года, когда эти страны не были членами ЕС, а Чехия и Словакия составляли одно государство (поэтому сначала была «Вышеградская тройка»).
1 мая 2004 года они дружно вступили в ЕС, но лишь Словакия в 2009 г. вошла в зону евро. «Четверка» очень заинтересована в том, чтобы стать «пятеркой», и потому Украина периодически привлекается к ее проектам в формате «4+». Вышеградская группа всегда хотела видеть ее в своих рядах. Как и Беларусь…
Зачем? Причина в соотношении голосов у «старой» и «новой» Европы в Совете Евросоюза. Каждая из стран ЕС, представляемая в Совете своим главой, имеет число голосов пропорционально своему населению. Еще в прошлом году, до Brexit, 352 голоса в Совете распределялись среди 28 стран: от двадцати девяти голосов у Великобритании, Германии, Италии и Франции до трех у Мальты.
Согласно 16-й статье Договора о Европейском союзе, «Совет действует квалифицированным большинством кроме случаев, когда договоры предусматривают иное». Около 80% всех законодательных актов ЕС принимаются в рамках процедуры квалифицированного большинства и требуют поддержки 260 голосов (74%). Соответственно, «блокирующее меньшинство» — это 93 голоса.
Страны V-4 имеют 58 голосов. И даже если считать «без Англии», этого мало. После ухода «владычицы морей» в Совете останется 333 голоса и необходимость 87 голосов для «блокирующего меньшинства». Если Украину и Беларусь протащат в Евросоюз, то они, по правилам игры, получат соответственно 27 и 12 голосов. И это серьезно изменит соотношение сил при голосовании между «старой» и «новой» Европой, объединенной вокруг Вышеградской четверки. В этом случае ее «вес» в Совете с 58 голосов вырастет до 97 голосов, что уже даст блокирующий пакет.
Бинго! И возможность блокировки решений и законодательных актов ЕС дорогого стоит.
А ведь это еще не все… В 2013 году европейский скандалист и президент Чехии Милош Земан предложил расширение V-4 за счет Словении, «которая органически принадлежит к среднеевропейскому пространства и имеет с другими странами „четверки“ общую историю», а также усиление сотрудничества с Австрией. Это предложение территориально было равнозначно возобновлению в рамках ЕС Австрийской империи Габсбургов, с прихватыванием польских земель, принадлежавших до 1918 года Германии и России. Предложение Земана должно было польстить самолюбию политиков в Вене.
Фактически он предлагает им взять реванш за поражение в битве при Садове в 1866 году, после которой лидерство по объединению немецких земель окончательно перешло от Вены к Берлину. И не следует забывать, что — ладно, не нео-Габсбурги, а только V-4, всегда могут рассчитывать на поддержку одного из геополитических центров силы, ведущих активную инвестиционную борьбу в Центральной Европе — США или Китая.
А арифметически все это означает, что 111 голосов нео-Габсбургской империи (плюс 10 австрийских и 4 словенских) будут почти равны весу «старого ядра» Евросоюза (Франции, Германии, Италии, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга), у которого 115 голосов, в том числе двадцать девять — от очень сердитой коронавирусной Италии.
Как резюме следуют два вывода:
— после коронавируса в Европе следует ожидать роста евроскептических настроений и, возможно, реформы Евросоюза;
усилится «борьба за Украину», но уже не между ЕС и Россией, а внутри самого Старого Света, у Украины появится новый «еврошанс», но под пристальным контролем со стороны Польши, Венгрии и Чехии;
— этот шанс будет блокирован Старой Европой, поскольку не для того Париж, Берлин да Люксембург строили свой уютный «европейский дом».
