Либертарианское «Лефортово»
Любимая тема рассуждений глубоких аналитиков (пикейных жилетов тож) это транзит власти. «Как его исполнить, как приступить», а равно «Что же будет с родиной и с нами?». Это продолжается уже не первый год и продолжалось бы далее — и так нехорошо, и эдак плохо, — когда бы не раздался властный голос с Урала.
Бывший милиционер и схиигумен Сергий (Романов) разрубил Гордиев узел, обратившись напрямую к В. В. Путину: «Предлагаю вам, президенту, передать полномочия мне, схиигумену Сергию. Три дня — и я наведу порядок в России. В противном случае я объявляю вам лично и богоотступнику патриарху Кириллу предварительно полномасштабную духовную войну».
Вот и весь транзит — а мы боялись. Недаром знаменитый политтехнолог Г. О. Павловский, давно лишенный пропуска в Кремль, но продолжающий держать руку на пульсе событий, указывает: «Его (Сергия. — М. С.) поведение считаю эталонным для религиозного и политического деятеля». Так политтехнолог одновременно подает мощный сигнал и Кремлю — «Знайте, суки, мы не с вами!», и схиигумену с его соратниками — «Знайте, суки, мы с вами!».
Но пока власть еще не передана — очевидно, впереди полномасштабная духовная война с участием уральских братков и одесского политтехнолога, — выяснилась особенность содержания жертв режима в Лефортовской тюрьме. Уже двоим арестованным, сперва обвиняемому в шпионаже И. И. Сафронову, затем обвиняемому в разных убийствах с корыстной целью С. И. Фургалу вертухаи первым делом предложили для прочтения роман Айн Рэнд (Алисы Розенбаум) «Атлант расправил плечи».
Книга в беллетристической форме излагает преимущества ультралиберализма, а также объясняет крайнюю пагубность государственного вмешательства в экономику. Дидактическая литература — вроде как перепахавшая всего Ульянова-гимназиста книга Н. Г. Чернышевского «Что делать».
До последнего времени (что сейчас, уже непонятно) в капиталистических странах в отелях был обычай класть в каждом номере в прикроватную тумбочку Библию — чтобы постоялец мог, не отходя от кровати, получить духовное утешение. В отеле «Лефортово» решили использовать этот обычай, только с заменой Ветхого и Нового Завета на заветы Айн Рэнд. И. И. Сафронов книгу взял и сейчас получает духовное утешение, С. И. Фургал, подобно революционеру на картине «Отказ от исповеди», Алису Розенбаум отверг.
Крепка тюрьма, да черт ей рад, говорит народная мудрость, но в «Лефортове» хотя бы дают для прочтения толстые книги. Гораздо тяжелее пришлось сотруднику А. А. Навального, а ныне рядовому Шаведдинову, которого из элегантного офиса призвали под царские знамена, и он уже полгода на Новой Земле несет тяготы и лишения воинской службы. Тяготы велики. Рядовой Шаведдинов, по его словам, живет еще с пятью нижними чинами и офицерами в квасной бочке, раз в полтора месяца им привозят на вертолете мешок муки, а шампуня вовсе не привозят.
С квасной бочкой не совсем ясно. Бочка-двуколка, из которой во времена СССР продавали вразлив квас, пиво, молодое вино (на юге), а также молоко, имеет форму цилиндра диаметром около полутора метров и длиной два метра. Залезть в такую бочку впятером в принципе можно, но жить там будет весьма неудобно. Хотя, возможно, Шаведдинов, по молодости лет не заставший советскую торговлю вразлив, имел в виду не квасную бочку, а ж.-д. цистерну, приспособленную под жилье. Конечно, там отсутствует уют, но хотя бы можно разместиться впятером без фантастической акробатики.
С рационом тоже непонятно. Размешивать в горячей воде щепотку соли с горсткою муки и тем кормиться можно, но не очень долго — цинга, дистрофия. Как при этом еще нести боевую службу, ФБК не объясняет — вероятно, святым духом.
В довершение рассказа, сжимающего сердце, рядовой Шаведдинов сообщил, что ему приходится ходить за водой пять километров с канистрой объемом 45 литров. Что с учетом дистрофического пайка тяжело. Конечно, в старые времена грузчики в Одесском порту носили на себе трехпудовые мешки, но ведь то были отборные амбалы. Сотрудники Навального на них не слишком похожи, но, возможно, в ФБК работают криптоамбалы.
Не хочется садиться в тюрьму, да еще и по убойной статье и сиру-доценту О. В. Соколову. Поскольку несомненны и тяжки улики — отрицать факт убийства сожительницы с последующим расчленением трупа не представляется возможным, — сир-доцент прибег к стандартной методике: «Господа присяжные заседатели, да кто же из вас не застрелил бы сожительницу?».
Сперва он предъявил суду записи разговоров со своей жертвой А. О. Ещенко, которые велись нервно и на повышенных тонах. Ему, однако, не удалось убедить, судейских, что при такой тональности разговора ему ничего не оставалось, как застрелить сожительницу напролом, и тогда он зашел с козырного туза.
Теперь во всем виноват оказался уже открывший (по его словам) всю правду о войне 1812 г. историк-самоучка и исполнитель неаполитанских песен Е. Н. Понасенков. Вместо того, чтобы с приятностью спевать «Вернись в Сорренто», Понасенков вступил с доцентом в полемику о Наполеоне Бонапарте.
Вроде бы им нечего делить, оба горячие поклонники великого императора, но Панасенков устроил настоящую травлю Соколова. Он оказывал на него «психотравмирующее воздействие», Понасенков и его преступная группа «неоднократно расписывали мое парадное оскорбительными надписями». После чего доцент наложил руки, но не на певца, что было бы по крайней мере логично, а на свою сожительницу.
По сравнению с тем психотравмирующим воздействием, которому постоянно подвергается, например, Дональд Трамп (да и у нас найдется немало жертв такого воздействия), препирательства двух наполеонистов — невинная детская игра в крысу. Так что в связи с новой модой убивать не обидчика, а третье лицо — трамповой спутнице Маланье надо взять строгие меры безопасности.
