Александр Тимохин: у победы под Синопом была и оборотная сторона

30.11.2023 - 19:56   2 274

Причины и предпосылки Крымской войны 1853–1856 годов хорошо известны, но интересно остановиться на ее военно-морских уроках.

Российский флот изначально, с начала Крымской войны, использовался для воинских перевозок и вспомогательных задач. После ряда эпизодических столкновений с участием моряков и кораблей Черноморского флота война пришла и на море тоже. Сначала произошло несколько не столь знаменитых морских сражений. Например, 9 ноября (по старому стилю) 1853 года русский 44-пушечный парусный фрегат «Флора» в ходе 7-часового боя успешно отбился от трех турецких пароходов, имевших на всех 62 орудия и не зависевших (в отличие от «Флоры») от ветра.

Тем временем назревали решающие события. Важнейшая роль моря в жизни человечества — это морские коммуникации. В Синопском сражении именно это обстоятельство и сыграло принципиальную роль.

Турки имели на театре военных действий численное превосходство, и было видно, что вскоре они попробуют прорваться к Тифлису (эта попытка и произошла в середине ноября). Турки сформировали сильный отряд кораблей, который должен был поддерживать левый фланг турок на Кавказе всеми доступными способами — от воинских перевозок и десантов до обстрелов. Русское командование видело главную угрозу в риске высадки турецких войск во фланг русским войскам в Закавказье. В начале ноября русская эскадра под командованием адмирала Нахимова вышла в море.

Изначально план Нахимова строился на перехвате турецкого конвоя. Речь шла о борьбе с турками на коммуникациях, а не действиях против турецкого берега. Однако ряд факторов изменил намерения Нахимова.

Не желая получить большую войну и желая сохранить экспортные поставки по Черному морю, Николай I придерживался пассивной стратегии. Например, даже не рассматривал вопрос блокады Босфора. Между тем специфика военно-морского флота как вида Вооруженных сил требует проведения наступательных боевых действий. Нахимов, Корнилов и другие флотоводцы понимали это прекрасно, но их стреноживали политические ограничения. Тем не менее риск того, что баланс сил на Черном море изменится не в пользу русских и неясность с положением армии на Кавказе дали флоту необходимую свободу. Со стратегической точки зрения встал ребром вопрос усиления турок за счет сначала переброски вассального египетского флота на Черное море, а потом и за счет англичан и французов.

Вторым фактором стала погода, а именно сильные шторма. Из-за погоды турецкий командующий, вице-адмирал Осман-Паша, принял решение укрыть свои корабли в Синопе. Это позволило Нахимову застать турок на месте.

Поначалу у него не было сил для боя, только для блокады. С 11 по 16 ноября по старому стилю Нахимов блокировал турецкий порт. 16 ноября на помощь к его трём кораблям подошли ещё пять кораблей контр-адмирала Фёдора Новосильского, что сделало преимущество русского флота в силе достаточным для атаки противника на базе. А самое главное — было наконец-то получено разрешение на эту атаку от военно-морского министра князя Александра Меншикова, но с оговоркой — не подвергать сам город разрушениям. Атаку было решено начать утром, 18 ноября 1853 года, по старому стилю (по новому 30 ноября).

Утром две колонны русских кораблей двинулись в Синопскую бухту. Русский флот имел численное преимущество и по числу кораблей, и по числу пушек на борту. Кроме того, на русских кораблях массово имелись так называемые «бомбические орудия», позволявшие стрелять не ядрами, а разрывными снарядами, наносившими куда больший ущерб, чем обычные ядра.

У турок, однако, был козырь — береговые батареи. Имея всего 44 орудия, они, тем не менее, имели то преимущество перед кораблями, что их нельзя было утопить. Минусом было то, что орудия на многих батареях были старыми и имели недостаточную дальность, а личный состав состоял из ополченцев, а не кадровых военных, и позже они не оказали должного сопротивления.

Дальнейший ход событий хорошо известен. Колонны русских кораблей вошли в бухту и буквально расстреляли турецкий флот. Огонь корабельных пушек также подавил турецкую береговую артиллерию. Потери турок составили более 3 000 человек убитыми, 200 человек, включая командующего эскадрой Османа-Пашу, попало в плен. Потери в кораблях составили 7 фрегатов, 3 корвета, 1 пароход, 2 вооружённых транспорта и два других судна. 4 береговых батареи из шести оказались разрушенными, а перекинувшиеся на город пожары нанесли Синопу огромный ущерб. Русский флот потерял убитыми 37 человек, а корабли получили поправимые повреждения.

Это была абсолютная победа. Её значение было решающим для всего Кавказского направления — после Синопа турецкие войска должны были бы драться сами по себе, без поддержки с моря и без поддержки от горцев Северного Кавказа, на вступление в войну которых турки имели серьёзные надежды. Турецкий флот перестал быть значимым военным фактором.

Те почести, которые были оказаны после этой победы Нахимову и другим командирам, а также награды участникам сражения с русской стороны, были полностью заслуженными. Но у этой победы была и оборотная сторона.

Известно, что именно Синоп в большой степени вынудил англо-французов вступить в войну против России. Но надо понимать механизм этого «вынуждения». Первоначально англичане не планировали вмешиваться в происходящее, а турки были серьёзно деморализованы. Две недели понадобилось императору Франции Наполеону III, чтобы интригами добиться от англичан согласия на вмешательство в войну. Только в конце декабря англо-французская эскадра вошла в Чёрное море, а в войну против России союзники вступили уже в весной 1854 года. Всё это время Россия не делала ничего, чтобы закрепить успех, достигнутый в Синопе.

Посылка объединённой победоносной эскадры Нахимова для блокады Босфора, скорее всего, сделала бы Крымскую войну полностью невозможной. Каким бы превосходством в силах ни обладали англо-французы, но прорыв в Чёрное море в этой ситуации мог бы оказаться для них весьма дорогостоящим.

Черноморский флот имел достаточно сил, чтобы устроить английскому и французскому флотам кровавую бойню, которая априори оказалась бы для нападающей стороны неприемлемо дорогой. Достаточно было и времени на то, чтобы свести максимум сил к Босфору и начать мобилизацию пароходов и других судов. Если бы это было сделано, вся история России пошла бы иначе.

При минимальном сопротивлении ни высадок союзников в Крыму, ни их охоты на наше торговое судоходство в Азовском море, ни сожжения Таганрога, ни других провалов просто не было бы. Проигранная Крымская война была морской войной, и в ходе неё руководство Российской империи, начав с блестящей победы при Синопе, затем добровольно уступило море противнику. В том числе вопреки мнению флотских командиров, например того же Корнилова.

У России не было ресурсов на то, чтобы полностью разбить флоты союзников. Но у неё было всё, чтобы не дать им победить — и корабли, и командиры, по всей видимости, более умелые, чем у англичан и французов, и личный состав, и время. Не было только понимания того, как ведётся война на море с точки зрения стратегии, и не было воли противостоять более сильному противнику. В дальнейшем пассивность флота стала одной из причин поражения России в Крымской войне.

Сражение при Синопе и его последствия говорит нам о следующем. Исход войны на Чёрном море всегда зависит от того, чтобы Россия могла свободно использовать морские коммуникации, а ее противники — нет. Чтобы добиться этого эффекта, существует только один способ — флот должен изыскать способы решительно атаковать противника там, где ему можно нанести ущерб. При этом общее превосходство противника в силах неважно. Важно, чтобы его не было там, где идёт бой. Чаще всего это вполне возможно обеспечить.

Решительные наступательные действия приносят реальные успехи. Эти успехи необходимо закреплять, выжимая из побед максимум.

Выбор читателя

Топ недели

Для правильного функционирования этого сайта необходимо включить JavaScript.
Вот инструкции, как включить JavaScript в вашем браузере.