Борис Акимов: вихри истории надо закручивать в правильном направлении

16.04.2024 - 13:40   936

Блинкен, госсекретарь США, как-то заявил в связи с противостоянием России и Запада, что «мы вернулись в вихрь истории». Это очень мудрое замечание. И это очень глупое замечание. Да, понимаю, что он воспитан на теории о «конце истории» Фукуямы. Теории несостоятельной и несостоявшейся.

Мы, конечно, никогда не выходили из «вихря истории». Мы всегда в нем были после изгнания из Рая и всегда будем пока Апокалипсис окончательно не покончит с человеческой стихией.

Само выражение «вихрь истории» очень верное. Каждое мгновение, каждое «здесь и сейчас» — эпицентр этого вихря. Все события нашей истории — и тысячелетней, и столетней и прочей давности — закручены в этом самом «здесь и сейчас».

Каждое нынешнее мгновение — результат и одновременно неотъемлемая часть этого самого вихря. Здесь нет разрывов, нет никаких пустот — все и вся связано единой нитью истории и выливается в поток актуальных событий.

И все эти «здесь и сейчас», все актуальные события, буквально завтра, через месяц, через год становятся историей, той частью вихря, который формирует уже следующие мгновения.

Только осознав это, можно системно и разумно влиять на будущее. Пытаться строить то будущее, которое кажется важным и нужным себе, семье, стране, миру.

Как-то раз я оказался на удивительной лекции по истории иконоборчества в Византии. Она была удивительной по двум причинам. Во-первых, ее читал невероятно эрудированный византолог, который сыпал прямыми цитатами из посланий апостола Павла и переписки византийского императора и папы римского. И при этом основное место его работы было таким: он был одним из руководителей ФСИН (!). Об этом парадоксальном явлении вполне можно было написать и отдельный текст, но сейчас не об этом: византолог убедительно, работая с первоисточниками, показал, как события VIII-IX веков породили цивилизационный раскол в Европе, плоды которого мы снова и опять пожинаем, в том числе и сейчас. Мы все, присутствующие на лекции, тогда почувствовали свою личную связь с императором, папой, Карлом Великим и событиями тех лет.

Сейчас все чаще по отношению к событиям на Украине употребляются слова «гражданская война». И не только в том смысле, что жители одной русской цивилизации оказались в противоположных окопах. О гражданской войне, пусть в холодной ее фазе, можно говорить, когда мы обсуждаем поведение некоторых граждан России, занявших радикально антипатриотические позиции. На наших глазах в информационном пространстве и внутри самого российского общества, а иногда и внутри одной семьи разворачивается холодная гражданская война.

Когда я учился в университете, на дисциплине, которая называлась «конфликтология», нам говорили, что значительные внутриобщественные или межгосударственные конфликты, раз разгоревшись, со временем по разным причинам переходят в тлеющее состояние. И в этом тлении они могут пребывать годы и даже столетия. Но всегда есть историческая вероятность, что при определенном воздействии естественных или специально созданных условий из-под вполне себе благополучной жизни вновь пробьется искра, а затем и пламя.

Вихрь времени привел нас сейчас в состояние холодной, а внутри Украины и горячей фазы гражданского противостояния. Если принять за основу все эти рассуждения о всеобщей взаимосвязи и учения конфликтологии о тлеющих конфликтах, то явно напрашивается формулирование некой гипотезы, которая будет претендовать на объяснение онтологических причин нашего сегодняшнего дня. Где кроется тот самый конфликт, откуда пришел и отчего он тлел все эти годы?

В истории России был эпизод, который, мне кажется, сильно недооценен нами нынешними. Это Смутное время начала XVII века. Ну вот представьте себе картину: государство фактически перестало существовать, несколько лет идет гражданская война, сложно устроенная и запутанная с нашей далекой точки зрения, а тогда очень конкретная и всеразрушающая. Одновременно Москва и часть страны оккупирована поляками, на другой части хозяйничают шведы. На юге набеги из Крыма. И полно просто всяких лихих людей, сбивающихся в банды. В какой-то момент идет речь о воцарении польского королевича Владислава на московском престоле, а затем и вовсе о присоединении русского царства к польскому государству под властью Сигизмунда.

Мы все знаем более-менее без деталей, как это закончилось. Минин и Пожарский, Земский собор, Романовы. На самом деле это был невероятный опыт проявления гражданского самосознания и воли. Фактически это русское гражданское общество тогда проявило себя и заново построило свое государство.

Был ли выбор у этого гражданского общества? Конечно. Вместо русского царства ранних Романовых была альтернатива в лице Лжедмитрия, королевича Владислава, других деятелей Смуты, которые предлагали пойти другой — западной — дорогой. И самая радикальная версия этой дороги — собственно слияние с Польшей и признание религиозной власти папы римского. Но гражданское общество той России выбрало свой собственный путь и победило.

Смутное время в таком разрезе демонстрирует нам принципиальный момент. Уже тогда, в начале XVII века, в России существовали разные представления о будущем страны. И люди с оружием в руках готовы были за эти представления биться. Что это, если не гражданская война?

В основе этого конфликта лежало все то же, знакомое нам и по нынешним временам, идейное противопоставление: Россия — это особая цивилизация, которая идет своим путем, или Россия — это такая недо-Европа, цель которой войти в этот самый европейский дом.

Церковный раскол XVII века и противостояние староверов и пришедшего c территории присоединенной Украины «правильного православия». Князь Голицын, фаворит царицы Софьи, неудавшийся реформатор Руси на западный манер в европейском платье — еще в допетровскую эпоху. Военный конфликт московских стрельцов и молодого Петра, проводящего все время в Немецкой слободе со своими новыми друзьями. Европеизация России и возникновение политической элиты, говорящей на французском языке и смотрящей на собственный народ, как на инопланетян. Бунт Пугачева, объявившего себя Петром III, против которого несколько лет сражается регулярная армия. Декабристы, которые рвутся превратить Россию в Европу. А за ними русский революционный террор — начиная с гибели Александра II в 1881 году и заканчивая гибелью Столыпина в 1911-м. Глобализм и радикальный либерализм большевиков, направленный против идей «патриархальной Руси». ГКЧП и Ельцин в 1991 году и Верховный Совет и снова Ельцин в 1993-м.

Но в любом сложном явлении — а гражданское противопоставление в России, конечно, явление сложное — нельзя рисовать какие-то однозначные схемы. Конфигурации и идейное прикрытие тут может быть очень разным, а часто и смешанным.

Почти все моменты противостояния, описанные мною выше, можно повернуть и иначе. Только реформы европейского толка, по мнению Петра, могли предотвратить ослабление и колонизацию России сильными европейскими державами. Суворов, отправленный Екатериной Великой подавлять бунт русского народа, не желавшего жить по-европейски, сам был настоящим преданным подданным идеи сильной и независимой России. Среди декабристов были те, кто желал России обрести себя, повернуться к чаяниям русского народа, реформировать элиту, которая сложилась под воздействием исключительно западной культуры. Среди большевиков было много дворян, офицеров и других представителей «старого мира», которые увидели в красных единственную силу, способную отстоять независимость страны. Наконец, и в 1991-м, и в 1993-м году по разные стороны баррикад оказались люди, неделимые исключительно по признаку — за красных они или за белых. Все гораздо сложнее и запутаннее. Но это не отменяет главного — самой сущности такого, видимо, имманентно присущего русскому пространству цивилизационного конфликта.

Весь этот краткий экскурс в историю гражданских войн в России я сделал не для того, чтобы предложить реформировать учебники по истории страны и предложить новую историческую концепцию — например, «Концепцию многоэтапности гражданского противостояния в России». Хотя, почему бы и нет. Но пока самое главное, что хотелось бы увидеть в России ближайшего будущего: мы, как общество, должны осознать, что гражданский конфликт постоянно тлеет где-то рядом с нами, что он уже давно вшит в сам «русский цивилизационный геном», и что в его основе лежит вопрос о «русской экзистенциальной идентичности». Подобные конфликты, кстати, есть внутри абсолютно всех больших народов.

Если мы осознаем это, то каждый раз при принятии любого решения, при формулировке любого требования или предложения в сфере общественного и политического строительства мы сможем быть эффективнее и продуктивнее. А это значит избегать того состояния, что было описано в качестве лозунга одной всем известной газеты — «из искры возгорится пламя».

Вихрь истории, с которого я начал, это неразрывный поток прошлого, настоящего и будущего. Вихрь времени. Поэтому только разобравшись с прошлым, мы сможем лучше понять настоящее, и уже в этом настоящем собственными силами менять часть потоков этого вихря, перенаправляя их в нужное нам направление.

В направление будущей России, перефразируя одного из героев текста выше, России великой, но без великих потрясений.

Выбор читателя

Топ недели

Для правильного функционирования этого сайта необходимо включить JavaScript.
Вот инструкции, как включить JavaScript в вашем браузере.