Борис Акимов: почему мы не хотим работать
Институт экономики РАН в декабре сообщил, что по итогам 2023 года в России не хватает примерно 4,8 млн работников. Там отметили, что неудовлетворенный спрос на рабочую сил уже привел к замедлению роста экономики.
Мой знакомый — руководитель огромной многомиллиардной пищевой компании пишет в своем Телеграм-канале о том, что главная задача их компании — это восприятие ее как инновационного работодателя. То есть не привлекать новых покупателей их цель, а привлекать и удерживать новых сотрудников.
В Переславле, рядом с которым я живу — половина рекламных щитов, которые раньше рассказывали о скидках в магазинах, теперь повествуют о том, что в очередное городское предприятие нужны сотрудники. Ну и, спускаясь по этой социальной пирамиде все ниже, я на свой маленькой ферме в деревне Княжево все ищу сотрудников. Местное районное кадровое агентство не может найти работников уже восемь (!!!) месяцев. Поэтому и на написание колонок у автора времени все меньше — между дойкой и навозом. И, наконец, президент России Владимир Путин заявил, что Россия в ближайшие годы будет испытывать дефицит кадров. Однако за счет миграции его покрыть нельзя, нужны другие подходы, подчеркнул президент.
Попробую тут на оставшейся странице текста ответить президенту и всем нам, а что же это за подход может быть? Чтобы решить проблему кадров и при этом не прибегать к мигрантам. И я не про демографию и всеобщую многодетность — хотя это тоже хорошо и надо, но поможет нам при благоприятных обстоятельствах через несколько десятилетий, когда вырастут все те, кто родится (дай Бог) в будущих многодетных семьях в ближайшие годы.
В фильме «Отроки во Вселенной», который вышел ровно 50 лет назад, при прилете на Кассиопею те самые советские отроки, которые растут в обществе, где существует всеобщий культ труда и творения, оказываются перед лицом вымирающей в результате безделья цивилизации. Разумные инопланетные существа изобрели себе «роботов-делателей», которые взяли на себя исполнение всей «грязной работы». Убирать навоз, доить коров, копать, сантехнику чинить, печки класть, мебель делать и все прочее. Потом разумные существа изобрели (наверное, свободного времени стало больше) «роботов-решателей». Напоминает наш ИИ — такой полезный и кровно необходимый для выживания и развития всего лучшего в человеческой цивилизации. Эти «решатели» (к делу не относится — но название «Робот решатель» гораздо точнее, чем «Искусственный интеллект») окончательно освободили разумных существ Кассиопеи от необходимости заниматься чем-либо, кто «счастливой жизни». Осчастливленные разумные существа впали в состояние абсолютного счастья — никакой тебе обременяющей деятельности, никой ответственности за принятие решений. Безмятежность и свобода, помноженная на базовый доход, обеспечивающий всем, что хочется. Осчастливленные впали в состояние «овощей» и вымерли, так как потеряли всякую мотивацию к любому действию, включая семью, деторождение и, в конце концов, потеряли и любую способность творить и любить. Вроде что-то знакомое, правда?
Посмотрели в цивилизационное зеркало, придуманное аж в 1974 году, и хватит.
Как когда-то учили Мишель Фуко, Делез, Бодрийяр и всякие прочие французские и не только постмодернисты, мы живем в эпоху исчезновения человека, субъекта. Человек соткан из набора устойчивых традиционных идентичностей и вот эпоха такого человека окончена. Возможно, философы все сильно преувеличили. Но они точно сформировали тогда этим гуманитарный дискурс, интеллектуальное пространство, в котором сейчас оказалась человечество. И все эти процессы крушения идентичностей тут же окончательно материализовались. Национальное, религиозное, культурное, половое — теперь реальность всячески пытается убедить нас в том, что все это больше не имеет значения. Некоторая часть человечества пробует — не всегда удачно — сопротивляться.
Трудовая (профессиональная) идентичность — это то, что было естественной частью человека как цельного субъекта. До самого последнего времени (лет 100 как назад еще все было более-менее так) минимальная социальная мобильность, трудовые династии, укорененность в профессии — все это было абсолютной нормой с некоторым количеством исключений. 20 век все перевернул и переворошил. Начал появляться тот самый новый человек, у которого с устойчивыми идентичностями появились первые проблемы. И с трудовой тоже.
И вот — наше время — роботы-делатели и роботы-решатели уже, вроде, здесь, во всяком случае, нам очень хочется их увидеть как можно скорее. Это же светлое технологическое будущее — наше новое божество! С трудовыми династиями, как с архаикой, покончено. Да что династии — покончено с самой мыслью о профессии — как о виде трудовой деятельности, которая тебя захватывает по-настоящему и становится частью тебя. В прогрессивных школах рассказывают о «мягких навыках», которые пришли на смену старья — «твердых навыков». Ведь мы свободные люди, а мир вокруг так быстро меняется, что завтра мы все можем стать кем-то другим. Сегодня ты русский мужчина автослесарь, а завтра ты же американская женщина психолог. Специально утрирую — хочу этим показать, что трудовая деформация человека есть следствие его общей деформации, распада цельности человека.
В ВК мне почему-то (целевая аудитория?) несколько раз попадалась реклама, где двое молодых парней подкидывают пачки наличности и обещают научить меня жить не тужить. Лежать на диване, на пляже, а зарабатывать миллионы в месяц. Сомневаюсь, что у этих парней есть эти пачки денег, но то, что они нашли тоже достаточно серьезные суммы, чтобы заплатить за рекламу в ВК, я точно вижу. Вот она мечта разумного существа современной Земли. Быть осчастливленным полной свободой от труда. И физического, и интеллектуального, если не считать трудом жонглирование пачками наличности.
Больше нет устойчивой мотивации принадлежать миру труда и через это обретать самого себя, свою человеческую сущность. Это основополагающая и общецивилизационная, и наша российская проблема. И отсюда желание заткнуть трудовую лакуну мигрантами — но это не выход. И не только потому, что это набор всех тех социальных проблем, о которых вы и так знаете. Есть проблема и более фундаментальнее. Мигранты болеют той же человеческой дефрагментацией, и тяга к трудовой идентичности и у них стремительно падает.
Поэтому выход из ситуации, который мы должны как можно скорее найти, лежит в сфере социальной терапии, направленной на сбор старого-нового человека. И это не просто лозунги на плакатах к 1 мая. Это государственная политика на воспитание целостного человека, для которого труд снова станет безусловной значимой базовой ценностью.
Слава труду!














