Марина Хакимова-Гатцемайер: женский фронт спасает жизни и души

«Женя был в командировке, когда началась СВО. Позвонил: „Зай, только не плачь. Мне прислали повестку. Бегать не собираюсь“. Мы оба понимали, что он будет в списках на мобилизацию, потому что он после Чечни, снайпер, ветеран боевых действий, а таких призывают в первую очередь. Уехал. И я сразу скооперировалась с нижнекамскими волонтерами, сначала помогала деньгами. Потом создала свой Тelegram-канал для помощи военнослужащим, выехала с гуманитаркой на границу, — начинает рассказ о том, как стала волонтером, моя казанская знакомая Наташа. — Женя протестовал, говорил, что это опасно. Но меня тянуло туда — к нему, я не могла просто сидеть с телефоном и ждать. Мне нужно было что-то делать для него и для других ребят».

Вот и ответ на вопрос — откуда взялись эти сотни тысяч (миллионы?) женщин по всей стране, которые помогают СВО, чем могут. Потому что любовь в их понимании — действие.

Любимый ушел на фронт. Женщина остается ждать. Ожидание — это когда сердце с ним, болит за него, а душа — нараспашку, открыта, сливаясь в уже общем соборном женском труде. Сердце — с любимым, руки — ему в помощь. Ожидание — это испытание воли, веры и ответственность. Ведь пока он там воюет, нам здесь нужно быть достойными его, жить жизнь, достойную его подвигов.

«Все бойцы — наши сыночки, — говорит немолодая женщина Резеда в казанском волонтерском центре, — каждая вкусняшка, каждый носочек, каждая сеть — как для своего родного на фронт отправлена».

Многие заметили: с аббревиатуры СВО начинается слово «свои». Вот и трудимся, молимся и живем сейчас — для своих. Ради своих. А как же иначе?

И незнакомый парень, боец становится самым главным, самым дорогим и родным. Война породнила всех. Объединила нас, разных, в разных местах, временных поясах, на разных языках — в помощи своим.

«Раньше у меня была мастерская по пошиву дамской одежды, теперь здесь цех пошива чехлов для спальных мешков и аптечек», — говорит модельер Валентина из Заполярья. Тем временем шьют и плетут на заводах, в мастерских, в НИИ, в вузах, домах культуры и домах престарелых. Новостные ленты заполнены сообщениями о женских добровольческих группах.

«Мы живем в глухомани, но ежемесячно выдаем ребятам на фронт около 30 маскировочных сетей. Шьем трусы. Да-да, те самые, без которых ну как воевать-то? А еще и госпитальные, с завязочками», — делится в соцсети Нина из села в Курганской области.

В ответ Нине шлет фотографию Наталья из города Электроугли: «Это наш поварской отряд. Делаем для ребят сухие супы. Домашние! Вышли на 1200 порций в неделю».

«А это наша гвардия!» — публикует фотографию женщин со связанными в рулоны масксетями Елена из поселка Ильинский.

«Пироги печем, а батюшка на „Буханке“ отвозит их ребятам», — рассказывает Ольга с Кубани.

«В феврале получила свидетельство о пройденных курсах младшего медработника при сестричестве милосердия Свято-Елисаветинского монастыря. Ухаживаем за ранеными, помогаем готовить к протезированию, стрижем, бреем, кормим. Много людей трудится тихо и на победу», — пишет в комментарии к посту о работе в госпиталях москвичка Ирина. Многие пожилые люди выделяют из своих скромных доходов «тысячу с каждой пенсии для нужд СВО».

«Товарищи, родненькие! Давайте поднажмем! До закрытия сбора на системы подавления и обнаружения дронов необходимо 25 877 руб.», — пишет в своем канале моя знакомая Наташа из Казани. Собирают на мотоцикл, на рации, на спальники, на матрасы для фронтовых госпиталей, которые очень быстро приходят в негодность... Жена снайпера Жени с позывным Светлый, она объявляет «День хвостиков», «День 333», «День за день до выезда».

А Светлого уже нет.

«Женя ходил в разведку со своим товарищем Батыром. 1 ноября 2022-го мне позвонила его жена, сказала, что Батыр в госпитале, он видел, как Светлый во время взрыва отпрыгнул. 2 ноября утром позвонила жена другого Жениного сослуживца: „Наташ, Светлый — 200“. Я кричала: пока не увижу его, не поверю! — вспоминает Наташа. — Поехала на машине из Казани в Ростов-на-Дону. 7 ноября в ростовском морге среди опознанных своего не нашла. Сослуживцы вынесли Женю на следующий день после того, как он подорвался на мине, но лишь 10 ноября его вывезли из-под Купянска».

На всех довоенных фотографиях Наташа с Женей рука в руке, в обнимку. Счастливые. И на их последнем фото, снятом во время проводов, Женя широко улыбается, лица супруги не видно, потому что она уткнулась ему в плечо. Наташа показывает это фото, и я понимаю, что сейчас заплачет. Чтобы отвлечь, спрашиваю про ее характер.

— Ты мотивируешь стольких людей! По жизни такая деловая?

— Что ты! Это Женя у меня деловой! Серьезный! Раз решил целовать меня перед уходом на работу, так всегда и делал. Бывает, уже обувь наденет, но вспомнит, что забыл поцеловать, и слышу, как развязывает шнурки в прихожей, бежит ко мне! А я делаю вид, что сплю... Он у меня такой! Я хотела к нему, с ним... У меня только он. Я ему говорила: если с тобой что-то случится, я на Большой земле не останусь.

Наташа сдержала свое обещание. Каждый день доказывает всем нам: для любви смерти нет. Посвятила себя помощи ребятам, кто бы ни обратился, с любого конца фронта. «Сослуживцев Жени на фронте почти не осталось. Либо 200, либо 300 и они в госпиталях. Но у меня сейчас мальчишки из 430-го полка ждут рации. И на квадрокоптеры собираю, — деловито и по-женски образно поясняет Наташа. — Понимаешь, квадрики — их глаза. Они спасают нашим ребятам жизни. Как им сказать, что не смогла собрать к этому приезду, подождите, соберу позже? Позже же может не быть!»

Каждого из нас когда-нибудь спросят: а что ты делал во время этой войны? И русские женщины отвечают на него с опережением. Они прекрасно понимают, что способность отдавать — это и есть то, что делает нас живыми, настоящими, родными. Отдавая, благодарим. Спасибо, что есть, что отдать.

Вот такой парадокс: наши волонтеры благодарят нас за то, что мы помогаем им нас же спасать. На наше спасение собирают деньги.

«Знаешь, больше всего на свете хочу, чтобы матери и жены не испытали то, что испытала я. Когда забрали самое дорогое. Мне с тех пор ничего не нужно больше. Только помощь нашим ребятам. Я их знаю. Они мне звонят. Пишут. Я начинаю дышать, когда привожу им помощь», — говорит мне Наташа и пишет «Спасибо» за каждую перечисленную сотню рублей, за то, чтобы другие не задыхались от слез.

Выбор читателя

Топ недели

Для правильного функционирования этого сайта необходимо включить JavaScript.
Вот инструкции, как включить JavaScript в вашем браузере.