Борис Акимов: мегаполис должен быть разрушен

26.07.2024 - 12:47   3 012

Россия — самая большая страна в мире. Это заученная фраза из школьного учебника. Какое отношение это утверждение имеет именно ко мне? Если я средний житель этой самой современной России — то, скорее всего, живу в большом городе и до последнего времени чаще бывал где-то за пределами страны, чем в Сибири, на Кольском полуострове или в Курганской области (это где вообще?). И — хвала небесам — с развитием внутреннего туризма я, средний россиянин из большого города, где-то уже побывал. И тут же вернулся обратно — к себе в малогабаритную квартиру в многоэтажке спального района мегаполиса.

Между тем, связь между самой большой страной мира и мною, средним жителем России, самая прямая. И меня, и Россию создали наши предки, люди, населявшие нашу страну на протяжении тысячи лет — с момента образования первого русского государства. В этом смысле я и самая большая страна в мире — самые ближайшие родственники.

Александр III говорил: «У России нет друзей, нашей огромности боятся... У России только два надежных союзника — её армия и её флот». Обычно внимание обращают на ту часть, где про союзников и армию, но «огромность» — тут даже важнее. Потому как все остальное есть именно следствие «огромности». Размер имеет значение. Для России размер — это ключевая характеристика, именно она, а, точнее, причины этой «огромности» — это фундаментальная наша черта, то, что делает нам русскими. То, что превратило нас в особый мир, особую цивилизацию, у которой свой путь, пусть тесно связанный с Европой, но свой, особенный.

А что это за причина огромности? Это тяга русского человека к освоению пространства. Наши предки столетиями (!) двигались в разные стороны, пока не дошли до мировых океанов. Советские историки любили объяснять все с позиций диалектического марксизма — мол, народу нужна была пушнина, или лес, или руда — вот они и шли. Или еще любят говорить о том, что это все «вольные люди» бежали от сурового княжеского-царского-императорского-советского режимов. Конечно, нет. Истинные причины больших событий невозможно объяснить исключительно материалистически и позитивистски. Всегда есть и значительные глубинные, онтологические причины. Пространства ли сформировали русского человека или это русский человек сформировал эти пространства — не суть важно. Со временем это превратилось во что-то единое и неотделимое друг от друга. Русский человек и русское пространство. Огромная страна была построена по воле массы людей. Это не начальники отправляли подданных в прекрасное далеко, очень часто было наоборот — подданные шли в это самое далеко и приносили потом начальникам территории как факт. «Нате, владейте!».

ХХ век вместе с окончательной победой промышленной революции и советской власти принес повальную урбанизацию. Советский проект, конечно, был глобалистским проектом. И в этом смысле мы, как часто бывает, были впереди планеты всей. Мы попытались построить свою глобалистскую вселенную на основе мировой революции и идей всемирного советского государства лет за 100 до того, как это начал делать либерализм. Вместе с идеей социальной справедливости глобального масштаба мы начали усиленно строить города — как центры создания новых советских людей.

Когда же мы попрощались с советской властью и кинулись в объятья Запада (объятья, как быстро стало понято, удушающие), наша мощнейшая урбанизация ХХ века показалась чем-то очень логичным и верным. Ну, как же — вот и на Западе мегаполисы растут, а, значит, правильной дорогой идем. Как «весь цивилизованный мир».

Отсюда вся демографическая, градостроительная и социально-экономическая политика постсоветской России и родилась. Сначала стихийно, а потом как результат оформленных стратегий развития страны, мы продолжали вывозить жителей России из деревень и малых городов в крупные городские агломерации. Еще лет 10 назад у нас вполне официально провозглашалась идея создания нескольких мегаполисов по всей стране и расселения малых территорий в связи с их «экономической нецелесообразностью». Сейчас ситуация заметно лучше — но пока исключительно на уровне слов и программ. Идеи освоения Дальнего Востока, Арктики и прочих пространств — символы иного дискурса. Но пока только символы. На деле процессы оттока населения в мегаполисы продолжается, а иногда и ускоряются. Увидеть вживую это можно в любом спальном районе большого города. Особенно в Москве, где «человейники» растут с каждым годом все быстрее.

Сейчас мы находимся в состоянии войны с «коллективным Западом», боремся за возможность свободного пути для страны. А что это значит на деле? Мы ведем национально-освободительную войну и, в первую очередь, за освобождение территории собственного рассудка. Деоккупация нашего сознания — вот фундамент нашей свободы. Научимся мыслить по-русски — обретем гуманитарный или семиотический суверенитет. Если грубо, то мир устроен совсем не так, как нас учили «оттуда». У нас — как и у других центров мировых цивилизаций — есть право и даже обязанность смотреть на мир и осмыслять его по-своему, согласно тем традициям и ценностям, которые есть сама суть наша.

Сейчас очень много говорят о русской цивилизации, о многополярности, о суверенитете. Но это все общие слова. Они станут реальностью только через конкретные дела. Шаги, которые мы с вами вместе сделаем для того, чтобы стать свободными. И в основе этого сложного пути — как раз наша с вами сегодняшняя тема. Мы должны освободить свои мозги, в частности, и от западоцентричной концепции тотальной урбанизации и мегаполизации.

У моего любимого Александра Васильевича Чаянова, мыслителя, писателя, экономиста, государственного и кооперативного деятеля начала ХХ века, есть повесть «Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии». В 1920 году Чаянов описывает Россию 1984 года (привет, Оруэлл!), где победила крестьянская партия и все мегаполисы и города свыше 10 тыс. человек расселены. Понятно, что и Чаянов в художественном произведении выдавал свои идеи в некоторой абсолютной чистоте, на то она и утопия. Но у любой глубокой утопии есть много практических причин и последствий. Мы сейчас находимся в ситуации, когда нужно всем читать Чаянова и не боятся радикальных образов и мыслей — не столько для того, чтобы их привести немедля в жизнь, сколько для того, чтобы научится мыслить иначе. Иначе, чем нас учили наши «европейские учителя».

Наши урбанисты и градоначальники, которые как под копирку из западных учебников говорят о «городах — сервисах», уже показали, кого, собственно, такие города-сервисы воспитывают. Это «креативный класс», для которого вместо понятия Родина — есть урбанистический организм, который должен мне, как жителю, предоставлять услуги. Если услуги этого организма мне кажутся какими-то недостаточными, я просто меняю один мегаполис на другой — и совсем неважно, где он находится.

Миссия мегаполиса, как успешного международного центра, воспитать космополита, гражданина мира, лишенного чувства национальной и культурной принадлежности. Собственно, все то, что случилось после начала СВО, показало эффективность такого урбанистического подхода. Креативный класс массово съехал из страны, а кто не съехал — крепко сел в тихую оппозицию.

А это значит, что иная политика расселения по стране сегодня не только дело фундаментальное и стратегически важное с точки зрения «возвращения домой», освобождения нашего общего сознания от западных ментальных конструкций — деурбанизция это еще и важнейший шаг к воспитанию тех, кто снова сможет ощутить Родину — как практическое пространство собственной жизни. Пространство, которое, с одной стороны, является возможностью для творческого труда и созидательного освоения, а с другой — ты о нем заботишься, как об имманентной части себя.

Мы пойдем своим путем. Россия будет свободной. Мегаполис должен быть разрушен.

1482156

Читайте также

Топ недели

Для правильного функционирования этого сайта необходимо включить JavaScript.
Вот инструкции, как включить JavaScript в вашем браузере.