Игорь Мальцев: почему в современной русской культуре нет войны
Зайдем с козырей. К 2025 году в России расходов на культуру будет более, чем 51 млрд руб. Нормально так. Казалось бы, вот он — момент истины: общество консолидируется, идеи висят в воздухе, даже есть какой-никакой госзаказ. И деньги есть.
А на выходе — «Летучий корабль», певец Шаман, «белая березонька» и «новый роман Виктора Пелевина». Так пишет культурный ТГ канал, но он просто опередил мои мысли. Подписываюсь.
Сериалы идут один за другим: то, что выходит за неделю, невозможно потребить за месяц, если не прокручивать на ускоренном просмотре. ИРИ объявил, что детских и юношеских сериалов, игр и передач в интернете будет еще больше. Платформы устраивают одну презентацию за другой — красную дорожку в «Октябре» можно уже даже не убирать, просто пылесосить в промежутках. Театры ставят одну премьеру за другой — и чем меньше театр, тем больше премьер. Минкульт ставит галочки так, что аж рука отваливается.
Русская культура выжила в условиях санкций/фиганций и боевых действий и очень собой гордится.
Рецепт выживания прост — по максимуму игнорировать тему СВО.
И почти за три года деятели культуры вывернулись наизнанку, лишь бы не вякнуть ничего против СВО и актерам рот закрыть, ведь они склонны нести чушь и одновременно не высказаться за. Это и есть секрет процветания. Но между внутренней фрондой и демонстративными заявлениями «за» пропадает настоящий пласт культуры, которая берет тему, которая у всех на устах и погружается в нее реально, пытаясь осмыслить человеческие судьбы, понять, что произошло и почему, и даже вырабатывать новую эстетику. Да, квадратную, окопную и дроновую, корявую, словно у нас не было ни Симонова, ни Твардовского, ни огромной традиции окопной литературы 50-70х.
Понятно, почему столько шума вокруг нового поэтического слова. Потому что поэту собраться — только подпоясаться. Ему нужно просто на что-то жить, и не кормить при этом режиссеров, актеров, операторов. У них даже денег на продвижение нет. Впрочем, как и каналов распространения, за которые надо платить. Вышел — и читаешь. Как Караулов, как Долгарева и все те, кого старательно обзывают Z-поэтами, таким образом нарочно привязывая их к забору пропагандистского сектора.
Кстати, сама Z одиноко красуется на фасаде театра Машкова, и я просто слышу, как крошатся зубы от ненависти коллег господина Машкова по цеху. И если бы он не был тем, кто он есть — его давно бы уже растоптали в пыль. Но он — стоит.
Господа от искусства заняты внутренним монологом — они все пытаются уловить, кто же победит. Тут не до выработки новых концепций.
А ведь новая эстетика обрушилась на нас вместе с первыми видео, снятыми с дронов, которые летят в борт французской бронемашине, под энергичный апроприированный (пофигу авторские ваши права) саундтрек.
И все кричали — дайте нашим парням дроны с нормальными камерами! Потому что только кадры победного действия могу удержать психику нации от съезжания в депрессию и безумие. Покажите нам, как там. Покажите нам, что наши парни бьются и побеждают.
Нахрен ваши пыльные «Тетки Чарли», «Пигмалион» и «Трамвай Желание» старого гея Теннесси Уильямса. Покажите нам 45 секунд, как наши парни сносят «Абрамса» и «Леопарда». Это важней всего. Поэтому дерганые кадры и чересполосица чудовищной развертки сигнала — это и была заявка на новую эстетику. На новое ТВ, стрим и кино. Да. Там нет драматургии, сценария. Есть только действие, которое и тождественно драме.
Это не тянет даже на документалку. Это — мгновение, вспышка. Но именно этим ролики позволили осознать, что происходит, и вызывать самое главное — сопереживание нашим. Не генералам в СИЗО — а нашим парням в окопе. И это то, что не может сделать никакой фильм. А ведь киношников у нас — полный стадион. Гонорары сценаристов и режиссеров, а тем более медийных актеров — запредельные. Но никто, никто из них, равно, как и театральных, не может и не хочет.
Как в документалке Саши Франк «Культура. Война и Мир» (к слову, мало кем виденной) говорит Петр Толстой: «Нельзя столько лет все поливать из либерального дезодоранта и ждать быстрых перемен».
Кстати, государство в своей наиболее динамичной части выполняет свою задачу. Оно через систему грантов дает деньги на разработку важной темы. Только делай.
Вот Президентский Фонд культурных инициатив, честь ему и хвала, поддерживает театральные постановки. Например, удивительный спектакль «Русская заря» Ольги Окрепиловой по книге Ильи Рывкина про людей Донецка, Луганска и даже Одессы. Чтобы понять, что происходит, на него приезжали даже немцы с Востока — делегациями. И что? По контракту 8 показов, плюс один сверху для проекта «Военкоры» центра «Зарядье». И все. То, что идеально подошло бы на любую малую сцену любого государственного театра — полный игнор со стороны депкульта Москвы даже на уровне афиши.
И получается, что с одной стороны — аудитория типа народ, чьи дети сейчас вообще-то воюют, на ее стороне «большое» государство — масштабов того же ПФКИ, ИРИ и т.д., а на другой какой-то малый «народ» и мелкомасштабное государство в лице ждунов в креслах. Как верно пишет Аня Долгарева: «общий настрой (нового — параллельного) творчества можно охарактеризовать одним словом: «пробуждение». Но ему вязко противостоит нижнее и среднее звено того самого «культурного механизма».
И вспоминая две другие крупные и важные для России кампании, Анна пишет: «Немаловажно, что и афганская, и кавказская кампании находили отражение в русской словесности, но в этом отражении подвиг русского солдата был погребен под общей трагичностью эпохи».
Нет, Анна, не «трагичностью». Все гораздо хуже. Просто вы молоды и не видели методичного шельмования участников этих кампаний (да и самих кампаний). Просто у вас шанса не было. А мы люди старые, но память у нас хорошая. Афган — «я вас туда не посылала», «наша страна агрессор» — это философия идейных и биологических отцов сегодняшних «творческих деятелей». Вы же вряд ли помните, что нес канал НТВ про первую и вторую чеченские войны? Что на одной стороне — борцы за свободу, гордые воины, а на нашей — презренные «федералы», солдаты колонизационных войск. И больше половины СМИ душили своего зрителя-читателя этой пропагандой. Убеждали в агрессивности и никчемности, вечной вине русских перед демократией, которая есть только в далеких странах от США до Израиля, которые ни с кем никогда не воюют.
И вы хотите, чтобы в то время кто-то рискнул хотя бы в кино осмыслить нормально, разъяснить, что происходит? Да кто бы ему дал денег и выпустил на экраны?
Но. Я бы на месте читателя посмотрел сериал «Резервисты» — первое честное высказывание, да и то сделанное на частные средства. Он же слишком серых цветов, слишком негламурного звука, он же вообще о том, о чем думать не хочется. Спасибо Екатерине Агранович, что выдюжила.
Разговор не закончен.
