Игорь Мальцев: русское кино набрало высоту
Кино-2024 (куда мы, конечно, автоматом записываем сериалы) разогналось так, что время спрессовалось. От изобилия материала отличного качества у зрителя точно возникла иллюзия, что все, что вышло в первой половине года, это он видел черт знает когда, может быть даже при Ельцине.
Вот вы понимаете, что «Слово пацана» все смотрели в январе? А такое впечатление, что ему года два-три. Причем, его влияние на индустрию и зрителя таково, что о нем говорят СМИ и отзеркаливают, так или иначе, коллеги. Он на слуху. Он буквально сформировал эту краткую эпоху.
А ведь в потоке продукции, которого никогда не было раньше, уже вышли, просмотрены и забыты сериалы и фильмы, которые вышли «давным-давно, может, в прошлую пятницу» по меткому выражению Александра Милна.
2024-й кино-метеором прошел по нам, по нашим медиа, по нашим сердцам и даже мозгам, у кого они еще остались.
Потому что он был в плане репертуара абсолютно избыточен. Есть правило в медицине — не сильно кормите голодавшего. Он может и кони двинуть.
Но в процессе сноса доминирования западной и прозападной кинопродукции на нашей территории зрителя закидали не только овсяной кашей, но и икрой, окороками, плюшками и жирны-жирным тортом. И пипл это хавает с такой пугающей жадностью, что я, как диванный терапевт, вижу риск заворота кишок у пациента.
Да, «Слово пацана. Кровь на асфальте» Крыжовникова — сериал номер один этого года, потому что он вышел в конце 2023-го, а зрителя накрыло в начале 2024-го. А потом был уже «Лихие» Юрия Быкова — по сравнению с которым казанские герои 80-х — образец христианской надежды (и, вообще-то, это так и есть — Крыжовников оказался добр к своим героям и главное — к зрителям). Но зато «Лихие» — беспощадны: жри, зрительская морда, не подавись.
Великолепная «Трасса» Душана Глигорова — «пирдуха», как сказал бы Горбачев — стала бы событием и продуктом долгого потребления и обсуждения, даже если от нее хочется по примеру героини — девочки с ружьем — свести счеты с жизнью. Зритель сожрал и это — по-быстрому, потому что со всех сторон прилетает «контент» — только уворачивайся, хватай, рви зубами. Можно даже без соли и перца.
Эти парни, которые пришли на смену подельникам Роднянского (иноагент), сами зададут вам и перцу, и соли.
Условные девяностые не отпускают. Девяностые в 2024-м стали уже проклятьем русского кино. Я уже вижу кислые лица людей, отвечающих за поток заявок, при виде очередного сценария про 90-е. Но я бы на их месте не сильно расстраивался: где-то в секретном Подмосковье стоит гигантский секретный «Ангар-18», где копится реквизит из 90-х, костюмы из 90-х, краска из 90-х и даже мысли из 90-х. И это резко удешевляет процесс производства новых и новых шоу про 90-е. Это как «Лего» — знай переставляй кубики. Там нет только того усилителя Marshall, модели которого просто не могло быть во времена «Комбинации» (там много такой лажи), а также прав на песни «Руки вверх!», потому что их нагло заныкал продюсер, тоже родом из 90-х.
Там же в Ангаре-18 недавно достроили большую секцию, где хранятся все костюмы и шляпки 19 века — откуда, после одновременного выхода «Столыпина» и «Плевако», которые оба оказались весьма недурны, завтра можно будет брать реквизит на все случаи дореволюционной жизни. Зритель все равно не отличит.
Может, вам скинет по доброте душевной что-нибудь с барского плеча Сарик Андреасян, чей «Онегин» тоже случился в 2024-м. Хорошая коллекция костюма 19 века получается. Можно на ее базе что-нибудь еще из Толстого залудить или Достоевского практически на халяву: роялти — ноль, костюмы даром.
Кто сказал «Мирзоев»?
Он, конечно, прогремел со своим «Преступлением и наказанием», но не так, как ожидал. На сегодня он конкретный лидер антирейтинга. И если какие-то авторы каких-то изданий его в итогах года нахваливают, то это по самолетному принципу «свой-чужой», в том же рейтинге будет обязательно и «Мастер и Маргарита», и неминуемое заукраинство, и тайные донаты ВСУ. Это работает, как часы. «Ждуны» ждут.
Из хорошего и веселого — два сериала «Красный 5» и «Сергий против нечисти» (третий сезон) при всей легковесности жанра — отрада и отдых для глаза. В этой компании может оказаться «Молот Ведьм», но его до сих пор пинают ногами, и даже понятно, за что, но мне так жаль...
Но зато «Последний богатырь. Наследие» собрал комбо и бинго — скрепно, духоподъемно, весело и Пересильд. И Троцюк — как без команды Минского КВН? Просмотров — море.
Вы будете смеяться, но сериал «ГДР» тоже вышел в этом году. Он стал буквально историческим — потому что впервые в новом русском кино настолько четко выражено политическое и нравственное несогласие с Горби. А его окружение в лице всяческих Шеварднадзе и Яковлевых показаны бандой отъявленных мерзавцев. Признаюсь — это было свежо. Но такое ощущение, что мы смотрели его давным-давно.
Даже «Адмирал Кузнецов» с великолепным Петренко — это тоже 2024-й.
2024-й принес так же понимание, как стратифицировалось производство и финансирование русского кино. Центрами притяжения стали ИРИ, Фонд Кино и немного Минкульт.
При этом если ИРИ — молодой спецназ, то Фонд Кино — бастион «наследственных кинематографистов» и буквально одного десятка продакшен-контор. Минкульт также закрыт для новой волны. И вот парадокс — ИРИ оказывается наиболее динамичным рупором всего нового, а Фонд кино с Минкультом могут выдавить из себя только «Воздух» — и прочие нейтральные по качеству фильмы про Отечественную войну, лишь бы не говорить ничего про СВО. Это фигура умолчания системных кинематографистов на госфинансах.
Поэтому сейчас основное покрытие темы, которой вообще-то живет вся страна — это документальные проекты.
Да, мы, конечно, понимаем, что «Охотник на оленей» Чимино вышел в 1978-м — то есть, спустя пять лет после завершения горячей фазы Вьетнама. Но у нас есть пример советского кино, которое не ждало никого и ничего.
А еще мы должны понять, что все, что мы видели стремительным домкратом в 2024-м — было «заряжено» и в 22-м и 23-м. А это значит, что нас ждет сильнейший кризис идей, который разразится уже в 2025-м, потому что начался он в 2024-м.
Уже видно, что в профессию хлынули мотивированные, идейные люди, которым не хватает ни опыта, ни образования — дай им, Дед Мороз, здоровья. А с другой стороны — вроде по всем темам прошлись с избытком — и даже детское кино поднимаем (тут опять солдат партии — ИРИ — отрапортовал: от «Любопытной Варвары» до «Амуры» для старших подростков). Я, кстати, за «Амуру» (а заодно «Эль Русу»).
И в то же время над общественным сознанием витает молчаливый вопрос. Он чаще звучит на кухнях, чем в СМИ — господа, а что там с СВО? Что вы нам расскажете?
Мы, между прочим, три года сыновей своих отсылаем. А вы, судя по медиа, продолжаете купаться в деньгах и запрещенных субстанциях (кейс Мишина и платформы КИОН).
А не охренели ли вы, господа кинематографисты? За которых отдувается режиссер- любитель Макс Фадеев, который снял док такого уровня, что у чиновников от культурки слетают парики и галстуки. «У края бездны. Битва за Мариуполь глазами очевидца» называется. Есть также сериал про любовь в зоне СВО — «20/22» — и он есть на Первом. Робкая, но настойчивая попытка высказывания. Есть сериал «Десять дней до весны» — по сути, о том, как конструируется гражданская война в отдельно взятой семье.
Вот в этот самый зазор — между пиром кинотворчества в 2024-м и результатами ожидания осмысления реальности — сейчас втиснутся самые отстойные признаки кризиса идей.
Я уже вижу — с 1 января во всех кинотеатрах страны — «безумный Макс» для бедных отечественного производства — «Последний Ронин» с рекламой словно с глобалистского шабаша в Давосе: «изменение климата, ядерный апокалипсис, вымершее человечество» — патроны вместо денег, всех убить.
Что? Это вы реально? Вы на улицу выйти пробовали из своего «Ролсс-Ройса»? Вы про сборы на дроны нашим бойцам ничего не слыхали? А это почти патроны. Те самые, которые вместо денег. Только в реальной жизни.
И этого фуфла скоро будут — реки. Потому что идей нет, о реальной жизни говорить стрёмненько. Все ждут вдохновения и момента рефлексии по заказу «оттуда» (тут надо тыкать пальцем в небо).
Кушай, Ваня, тюрю, молочка-то нету. Как говорил русский классик литературы.
Но вот в чем дело — классик знал, что для молочка нужна корова и ее надо вырастить и выкормить. В нашем случае это значит, что 2024 год показал, что нельзя останавливаться. Невозможно собраться, сконцентрироваться, вбухать кучу денег и просто взлететь над прошлым — надо лететь дальше, набирая высоту. То есть взращивать новое поколение профессионалов пера, режиссуры и объектива, которое разделяет ценности, или просто не имеет пока позиции. Наши оппоненты занимались этим десятилетия, очень тщательно. Причем — по всему миру. Нам надо разобраться внутри одной страны.
Но, во всяком случае, теперь мы знаем, что мы можем работать высоко и круто.
