Андрей Полонский: Паша Техник, Кишлак и Бледный — как примеры для подражания
В начале апреля страну взбудоражили смерть и похороны Паши Техника (Павла Ивлева), известного рэпера, скончавшегося в Таиланде от инфаркта после передозировки. Исступление народа на отпевании и похоронах музыканта, организацией которых занимался, кстати, Лука Затравкин, сын известного художника Никаса Сафронова, сравнивали даже со знаменитыми толпами на похоронах Владимира Высоцкого в 1980 году.
Ажиотаж вызвал самые неоднозначные реакции. Многие, — отчасти справедливо, — поспешили прокричать, что Техник — отнюдь не Высоцкий, никакой национальной популярности у него не было и нет, что всё произошедшее стало не больше, как итогом большой информационной волны, одной из тех, которые так умело нагоняет современное массовое общество. И тем более возмутительна подобная экзальтация в ситуации, когда десятки тысяч наших соотечественников жертвуют своей жизнью на фронтах украинской войны.
Предельно жёстко и исчерпывающе выразил это настроение телеграмм-канал «Госпожа Стриж»: «Всем, кто был на похоронах Паши Техника, показать „Ополченский романс“, „У края бездны“, „Солнцепек“. Для начала. И заставить собирать дроны для пацанов наших. Научить Родину любить, а не пиво возле храма пить. За шкирку. Дозаигрывались с поколением. Я понимаю, Родина — Мать. Как мама добрая, обнимательная, всепрощающая, но, когда детки буянят, нужно папу вызывать. С ремнем и строгим словцом».
Однако, как часто бывает, реальность на поверку оказалась сложнее, чем это мнится моралистам и любителям делать быстрые выводы. Павла Ивлева, конечно, было за что осуждать и при жизни, и по смерти (хотя ведь сказано — кто без греха, пусть первым бросит камень), но человек, тем более человек искусства — существо противоречивое, у него всегда много пластов и уровней понимания.
В конце концов остались просто факты. Как сообщается, тот же Паша Техник, а также рэперы Метокс (Алексей Самсонов) и Марк (Маркас Маркулис), только в 2024 году пожертвовали больше миллиона рублей 106-й Воздушно-десантной Тульской дивизии и 1182-му артполку. Причём больше половины переводов сделал Ивлев. В личных вещах и бумагах Паши родные после его смерти нашли несколько грамот с благодарностью от военных подразделений.
И случай Техника со товарищи — далеко не единственный. К счастью, речь идёт не только о мёртвых, но и о живых. Ещё один скандальный хип-хоп исполнитель Кишлак (Максим Фисенко), запомнившийся зрителем лицом, почти целиком покрытом татуировками, давно уже жертвует часть доходов со своих концертов на восстановление освобождённых территорий. Впрочем, это не смутило радетелей правильного образа жизни, которые сорвали концерт музыканта в Омске. Или, скорей всего, они не имели об этой стороне жизни музыканта ни малейшего представления.
В Омске некие накачанные персонажи напали на Кишлака, того самого, кого стоило бы запомнить по концерту в Питере, где молодёжь кричала «Слышу зов — е///nь Азов!», а сам Кишлак заряжал в толпу: Россия!«.
Персонажам, конечно, лучше было бы утверждать свою «русскость» на войне, а не в мирном Омске.
Затевать длинные споры вокруг подобных эпизодов не имеет особого смысла. Разумеется, и покойный Паша Техник, и тем более Кишлак — отнюдь не безопасные культурные герои. И точно не пример для подражания молодёжи, которая и так к ним пристрастна. Они открыто говорят об алкоголе, наркотиках, драках в пригородах и на окраинах, отчаянии и надежде. В их текстах совсем не всегда прочитывается осуждение того, что осуждено законом, нравственным и юридическим.
Но вот беда. Почему-то «правильные» и во всем положительные идеологи и деятели культуры трогают молодых людей куда меньше.
Молодёжный бунт никто не отменял, и никогда не отменит. И, если в нынешней ситуации он так или иначе связан с Россией, если эти непричёсанные, небезопасные и трудно поддающиеся увещеваниям ребята считают страну — своей, а её дело — правым, вряд ли имеет смысл от них отделяться и отмахиваться из последних сил.
Совсем недавно Захар Прилепин, кстати, очень резко отозвавшийся об ажиотаже на похоронах Паши Техника, назвал деятелей отечественной культуры, которые больше всего помогали Донбассу и Русской Реконкисте с 2014 года. Среди них один очень известный русский писатель, пожелавший не афишировать своё имя, рок-музыкант, лидер «Бригады С» Гарик Сукачёв и рэпер Андрей Бледный из группы 25/17. Ни Гарика, ни Андрея паиньками тоже не окрестишь. Разные ситуации случались с ними по жизни. У 25/17 несколько песен вообще запрещены к исполнению.
Мир всё же не раскладывается на дважды два — четыре. Тут уместно вспомнить Евангелие. «Я пришёл, — говорит Иисус, — призвать не праведников, а грешников к покаянию» (Мф, 9-13). Отнюдь не только те люди, чьи хрестоматийные образы кажутся нам привычными и безупречными, готовы служить и служат России в дни судьбоносного испытания. И порой может оказаться, что позиция самых противоречивых и неоднозначных культурных героев даёт больше для идеологической борьбы и политической мобилизации целых поколений, чем все правильные лозунги и уговоры, вместе взятые.
Не только у самых молодых и неопытных, но и у многих людей куда старше, жива надежда, что отчаянные и ходящие по грани сумеют так же оправдаться, как послушные и соблюдающие правила.
