На Донбасс против течения. Западные журналисты-энтузиасты пытаются прорвать информблокаду

С Янусом Путконеном, директором и главным редактором информагентства DONI мы познакомились на прямой линии с главой ДНР.

Финский журналист задал Александру Захарченко вопрос, на который тот вряд ли мог ответить что-то определенное: «Что можно сделать, чтобы прорвать информационную блокаду Донбасса и рассказать западной аудитории свою правду?»

Захарченко не стал лукавить — что тут сделаешь против крупных медийных корпораций, имеющих свою установку на освещение «российской агрессии»? Впрочем, Путконен считает по другому. И делает. В марте он впервые попал в Донецк с пресс-туром, организованным для западных репортеров. Уведенное его так перепахало, что Янус внезапно решил… сменить место жительства.

— У меня появилась мысль — почему бы не сделать наше присутствие здесь постоянным, — смеется он, прогуливаясь по донецкому бульвару Пушкина. — Мы же можем помочь реально, а не только своими публикациями. Донецк сегодня — это эпицентр геополитических процессов в Европе. Донбасс должен выстоять и мы — вместе с ним. Я нашел частного спонсора, чтобы продвигать свою идею. За несколько месяцев мы провели огромную предварительную работу. И когда мы снова приехали сюда, сразу запустились. Власти Донецкой Республики поняли, что мы говорим на одном языке. На первом этапе мы создали международное информагентство DONi. Мы даем людям возможность послушать не только западные медиакорпорации, но и голос Донбасса. Я понял, что не смогу сделать это дистанционно, не находясь в этой стране. И я буду здесь, буду помогать выиграть войну.
На родине Янус Путконен последние четыре года возглавлял собственное «альтернативное СМИ». У нас бы его назвали оппозиционным.

— С тех пор, как Финляндия присоединилась к Евросоюза, политика государства очень изменилась, — объясняет финский журналист свою позицию. — Страну накрыла глобализация, а в прошлом году был подписан договор с НАТО, который подразумевает возможность размещения войска альянса на территории Финляндии в случае угрозы. Это, на мой взгляд, предательское решение, подрывающее основы нашего государства. Но меня волнует не только это. Сейчас происходят опасные геополитические конфликты, которые начались в Ливии, перекинулись на Сирию, Ближний Восток и наконец пришли на Украину.

— Думаете, это звенья одной цепи?

— Безусловно. И оборона Донбасса — это не только защита его жителей и его прекрасных городов… Это защита человечества. Что будет с Донбассом, то будет и со всем миром. Конечно Запад совсем не думал об этом, когда готовил переворот в Киеве. Я был в те дни в Киеве и делал серьезное расследование произошедшего на Майдане. То же самое я хочу делать здесь — докапываться до правды и показывать ее. Если в Финляндии, да и в любой другой западной стране узнают, что в действительности происходит на Донбассе, там будут массовые выступления протеста против украинской агрессии. Люди должны понять, что это свободная страна, которая всеми способами пытается мирным путем разрешить конфликт. И русский мир в этом очень помогает. Здесь нет российской армии, но есть сердца русских людей, которые открыты жителям Донбасса. Конечно, они заслуживают правду. Но картинка, которую дают на Западе, абсолютно неприемлема. Только что просматривал статьи, вышедшие в главных финских медиа за эту неделю… У них нет точности ни во временной линии событий, ни в самих событиях… Часть истории они вообще умалчивают. Там людям платят, чтобы они лгали. И ведь им верят.

Новостной проект DONi стартовал 15 июля, на днях в Донецке началось радиовещание в ФМ диапазоне и в интернете. Агентство собирается доносить до западной аудитории альтернативную, непривычную для тамошнего зрителя версию событий на Донбассе. Впрочем, у Януса нет иллюзий, что только этим он сможет пробить брешь в бетонной стене информполитики. И в планах — создание международного пресс-центра в Донецке, куда мог бы обратиться любой журналист, который вроде и хочет быть объективным, но не знает как. И здесь ему помогут не страшные «ватники-сепаратисты», а вполне респектабельный коллега из Суоми с прекрасным английским языком.

— Да, на самом деле я хочу создать сеть, международную сеть для общения, кооперации и обмена информации о происходящем на Донбассе, — улыбается Янус. — У нас конечно есть свои каналы, по которым правда будет доходить до адресата. Но мы делаем нечто большее. В том числе — волонтерский проект. Мы должны соединять хороших людей по всему миру. И я буду занимать этой работой до тех пор, пока пушки не замолчат.

Террорист со смартфоном

Он очень хорошо говорит по русски, хотя без малого год назад знал лишь отдельные слова. Выучил путем полного погружения в языковую среду, к тому же, исторически мы дальние родственники из семьи славянских народов. У нас, например, в языке куча заимствованных слов, даже филологический термин есть такой — «полонизмы». В общем, родня с родней всегда сговорится.

«Языковой барьер» рухнул через пару недель, а вот наши политические разногласия остались. Из-за них гражданин Польши Давид Худжец и появился на Донбассе, сказал родителям: «На экскурсию в Россию поехал». Да так и остался на этой войне.

— Я приехал сюда 11 месяцев назад, просто посмотреть, потому что из польских СМИ было невозможно понять, что здесь происходит. Писали, например, что сепаратисты только лишь контролируют границу Украины и России, и ВСУ пришли сюда, чтобы границу освободить. Я еще в Польше как-то не сильно верил такой информации. Просто польские СМИ мало чем отличаются от украинских. Первые свои репортажи делал смартфонами. Не думал, что задержусь так надолго, а побыл здесь и понял: то что я делаю — очень важно.

— Что вообще в Польше знают об этой войне?

— Они не знают кто здесь живет, они считают, что Новороссия — это такая маленькая Россия — слова созвучны. Они уверены — тут нет никаких русских, российская армия просто заняла эти территории. Но мне удалось многим открыть глаза. Разумеется, польские СМИ не поменяли мнения об этой войне, они так и будут за Украину, но интересно, что изменились комментарии людей под этими статьями.

— Нам вот непонятно это трогательное отношение Польши к Украине, у вас же помнят, наверное и Волынскую резню и прочие зверства бандеровцев, национальных героев. Как же так? Можешь объяснить?

— Когда начался Майдан, ТВ иногда показывало и портреты Бандеры и флаги, но их старались не замечать. Говорили: «Это европейский Майдан, они за демократию, это все неважно». Про «Правый сектор» тоже старались не говорить в СМИ. Все поменялось, когда Порошенко издал Указ о том что Бандера, Шухевич и дивизия «Галичина» — герои Украины. Когда поляков обвинили самих в Волынской резне…

— Ага, сами себя обстреливали, знакомо очень.

— Люди в Польше удивились — как мы можем поддерживать эту страну? Сейчас многое поменялось.

— Какой у тебя здесь фронт работ?

— У меня есть сайт на польском языке «Новороссия Сегодня» и еще я веду свой блог. На сайте мы часто даем вместе статью из украинских СМИ и наш репортаж — чтобы люди могли посмотреть и сами сравнить. Потому что и украинские коллеги и польские, пишут что «террористы обстреливают сами себя» и я ни разу не видел какого-то другого мнения!

— Помнишь свой первый репортаж?

— Мне ребята говорят: «Едем снимать обстрел школы». Я плохо тогда говорил по-русски, и подумал, что-то напутал. У меня не укладывалось — как можно взять и обстрелять школу в центре города? Обстрелять в первый день учебы? А потом через месяц украинская артиллерия обстреляла школьную спортивную площадку, двое ребят погибли, четверо были ранены. Мы ездили на похороны. И когда видишь маленьких детей в гробах, которые никому ничего плохого не сделали, а на Западе пишут, что «сепаратисты обстреляли школу». У меня шок от этого! Кстати, как-то мы сидели в подвале, прятались от обстрела. Ребята сделали маленький ролик, я в нем говорю по-польски. Он попал в Интернет, и в польских СМИ написали, что я террорист и сепаратист. Без оружия, со смартфоном.

Нам хорошо известно, какие проблемы были у нашего товарища, английского журналиста Грэма Филиппса, когда он решил навестить родину. Оказалось, так принято в Европе. Давид тоже не ждет ничего хорошего от визита домой.

— Они могут меня арестовать на три-четыре месяца, до суда, есть такой закон в Польше. Но я звонил прокурору и даже выслал ему скан своей журналистской аккредитации. На этом они пока закончили следствие. Но я уверен, что когда вернусь домой, меня все-таки посадят на несколько месяцев.

Любая блокада, даже информационная, не естественна, а значит — явление временное, и рано или поздно она будет прорвана. Год назад «освободительный поход» на Юго-Восток закончился, в географическом центре Европы появились два новых государства, которые ведут войну. Небывалое событие для последних 24 лет. И Европу начинает интересовать — а что за люди там такие живут, на этих территориях? Почему не сдаются, не разбегаются кто куда от артобстрелов? Чего хотят и чего от них хочет Украина, зачем убивает стариков, детей и женщин каждый день? Вот эти вопросы, первый знак, что кольцо блокады начинает трещать и выгибаться.