Место Франции определено в атлантическом обозе?

Беспрецедентная террористическая атака в Париже 13 ноября заставила вспомнить о давней стратегической линии Великобритании и США на вытеснение Франции, в прошлом одной из самых могущественных колониальных держав мира, с Ближнего Востока. Что же касается Сирии — самой горячей точки планеты на сегодняшний день, то, похоже, англосаксонские державы вновь, как и в случае с Ливией, наметили французов на роль ударной силы в военных действиях, с одной стороны, против террористов «Исламского государства» (ИГ), с другой — против президента Башара Асада. Во всяком случае, в американской коалиции именно французские ВВС отличаются в Сирии наибольшей активностью.

Однако… против кого всё же работают французские военные на Ближнем Востоке?

На днях глава департамента МИД РФ по вопросам новых вызовов и угроз Илья Рогачев заявил, что «истинные цели французских бомбардировок в Сирии расходятся с тем, что декларирует официальный Париж. После высокоточных российских бомбардировок позиций ИГ в Сирии и начавшегося успешного наступления сирийской армии Франция переключилась на уничтожение нефтяной инфраструктуры в стране. А делается это в районах, которые в самое ближайшее время могут перейти (уже переходят. — А.Л.) под контроль сирийского правительства». Получается, что «Франция ведет борьбу не с преступным бизнесом террористов, а с официальным Дамаском».

Визит Франсуа Олланда в Вашингтон 24 ноября стал свидетельством дальнейшего укрепления американо-французского военно-политического альянса. В ходе переговоров Барака Обамы и Франсуа Олланда стороны условились более тщательно координировать свои военные операции в Сирии и на ее границах с Ираком, расширяя масштаб этих операций. О взаимодействии с Россией при этом французский и американский президенты даже не упомянули. Одновременно Обама и Олланд посетовали на то, что удары российских ВКС всё чаще наносятся по районам дислокации антиасадовской оппозиции, которую в Вашингтоне и Париже по непонятным критериям отделяют от ИГ. А за день до переговоров Обамы и Олланда с экстравагантным тезисом выступил пресс-секретарь Белого дома Джош Эрнест, заявивший, что главной целью ударов российских ВКС являются антиасадовские повстанцы, а не ИГ и посему, дескать, Москва «продолжает препятствовать международным усилиям по достижению политического урегулирования в Сирии» (?!).

Складывается впечатление, что в Париже пытаются играть сразу на двух роялях — взаимодействовать с Москвой в вопросах нанесения ударов по ИГ, а в рамках американской коалиции добиваться свержения Башара Асада. Заметим также, что, несмотря на прохладность турецко-французских отношений из-за признания Францией факта турецкого геноцида армян, альянс Турции и Франции против Башара Асада стал ещё одним фактором региональной политики. В Анкаре, видимо, с удовольствием вспоминают, что именно благодаря Франции стратегический портовый район Александретта, входивший до 1944 года в состав Сирии как французский протекторат, стал турецким. Теперь в этом районе расположены крупнейшие нефтетранзитные порты Турции и всего Восточного Средиземноморья — Джейхан и Юмурталык, через которые экспортируется, соответственно, нефть Азербайджана и Иракского Курдистана, поступающая в эти порты по трубопроводам.

Впрочем, можно вспомнить и другие факты, относящиеся к борьбе англосаксонских держав против влияния Франции на Ближнем Востоке. Еще во время Второй мировой войны, в начале 1940-х, Лондон и Вашингтон договорились «удалить» Францию с Ближнего Востока, а также из Северной и Западной Африки. Заодно из Южной и Юго-Восточной Азии. С возвращением к власти в 1958 году — после 12-летнего перерыва — генерала де Голля антифранцузская линия американцев и англичан в борьбе за колониальное наследие Франции приобрела более изощренные и вместе с тем более агрессивные формы.

С 1959 года США и Великобритания снабжала оружием алжирских повстанцев (колониальная война Франции в Алжире продолжалась с 1954 по 1961 год включительно), а в 1961 году — и тунисскую армию, осаждавшую французскую средиземноморскую военно-морскую базу в Бизерте. Эти и другие действия привели к резкому обострению американо-французских отношений и выходу деголлевской Франции в 1966 году из военной организации НАТО. Правда, в 2009 г. при других политиках, забывших уроки де Голля, Франция в Североатлантический альянс вернулась.

В 2011 г. французские войска с одобрения Вашингтона и Лондона были в авангарде западной агрессии против Ливии. Еще раньше, в 1999 году, во время натовской агрессии против Югославии французская авиация бомбардировала сербские речные порты на Дунае и Тисе, затем активно поддерживала линию Вашингтона и других атлантических держав на отторжение исторического сербского края Косово и Метохия от Сербии.

Возвращение Франции в атлантический обоз сопровождалось появлением американцев в тех районах мира, откуда французы уходили. Военные базы США возникли в бывших французских колониях в Африке — в Джибути, Чаде, Центрально-Африканской Республике. Одновременно Франция эвакуировала военные базы с таких своих бывших колониальных территорий, как Сенегал (там была крупнейшая зарубежная база французских ВМС), Камерун, Мавритания, Того…

Сегодня интерес Франции к ареалу её бывшего колониального влияния на Ближнем Востоке вновь обострился. Способны ли, однако, нынешние французские руководители быть достойны политического наследия генерала де Голля, вписавшего славную страницу в историю независимой внешней политики Франции, или они смирились с тем, что место Франции навсегда определено в атлантическом обозе?