Мятеж в Душанбе подавит российская пехота

Минобороны РФ перебросило в военный городок в Душанбе мотострелковый полк, входящий в состав 201-й российской военной базы в Таджикистане. Об этом 15 декабря сообщил помощник командующего войсками Центрального военного округа (ЦВО) полковник Ярослав Рощупкин.

— Передислокация, выполненная в интересах повышения боеготовности и наращивания боевого потенциала соединения, прошла в заранее согласованные с Минобороны Таджикистана сроки. Подразделения совершили 250-километровый марш на штатной технике и расположились на территории российского военного городка в столице республики, приступив к занятиям по боевой подготовке на близлежащем полигоне Ляур, — сказал он.

Ранее Рощупкин пояснял, что полк будет расквартирован в пригородах столицы Таджикистана, в том числе на полигоне Ляур в 25 километрах к югу от Душанбе. По его словам, в результате передислокации численность российского соединения в Таджикистане, равно как и его задачи, не изменятся. А военный городок в Кулябе будет передан в ведение органов власти Таджикистана.

Помимо частей и подразделений, развернутых в окрестностях Душанбе, в регионе останутся еще два военных объекта России: 191-й мотострелковый полк в Курган-Тюбе и оптико-электронный узел космических войск «Окно» в Нуреке. В состав базы входят три мотострелковых полка, а также части обеспечения. Напомним, 201-я военная база (ранее — 201-я мотострелковая дивизия) насчитывает около 7,5 тыс. военнослужащих. Организационно, как и стандартная дивизия, состоит из трех полков: 191-го в Курган-Тюбе (примерно в 50 км от границы с Афганистаном), 149-го, о котором как раз идет речь, и 92-го, расположенного в самом Душанбе.

По сообщениям местных СМИ, последняя колонна военнослужащих 149-го полка из Куляба была выведена еще 9 декабря. То есть, 149-й полк со штатной техникой был передислоцирован в Душанбе, где теперь будет базироваться на постоянной основе.

И хотя в Минобороны РФ особо подчеркивают, что полк отведен подальше от таджикско-афганской границы не для отдыха, а «в интересах повышения боеготовности и наращивания боевого потенциала соединения», данное решение вызывает вопросы.

Дело в том, что от Куляба до таджикско-афганской границы 42 км, а от Ляура — около 300 км (от Курган-Тюбе — около 200 км). Именно от 149-го полка в 1993 году получила подкрепление 12-я застава Московского погранотряда, на которую было совершено нападение. Можно предположить, что 149-й полк был переброшен ближе к полигону для совершенствования боевой выучки военнослужащих, однако зачем тогда менять его место дислокации и передавать военный городок в Кулябе в распоряжение таджикских властей?

И это при том, что в Афганистане растет число сторонников «Исламского государства» (террористическая организация, запрещена в РФ). Как заявил 16 декабря командующий войсками США в Афганистане генерал Джон Кэмпбелл, боевики группировки пытаются создать в этой стране опорный пункт. Некоторые эксперты прогнозируют, что к началу 2016 года число боевиков ИГ в ИРА может увеличиться до 15−20 тысяч (!) человек. А с таким количеством джихадистов ИГ сможет планировать достаточно крупные операции, причем не только в Афганистане, но и в Центральной Азии.

Заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин считает, что наиболее вероятное объяснение передислокации 149-го полка — опасения по поводу возможности госпереворота в Таджикистане.

— Может быть, на данный момент это кажется более актуальной угрозой, чем инциденты на границе. Понятно, что надежды на таджикские спецслужбы и армию нет никакой.

Впрочем, у директора Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии, полковник запаса Семена Багдасарова свое мнение на этот счет.

— Куляб максимально приближен к афгано-таджикской границе. И перебрасывать оттуда целый полк вглубь страны — это нонсенс. Ведь президент Таджикистана Эмомали Рахмон сам 6 октября на встрече с Владимиром Путиным говорил, что на 60% таджикско-афганской границы ведутся боевые действия. С военной точки зрения такой шаг, мягко говоря, не оправдан, даже если есть опасения по поводу возможности госпереворота (возможно, таджики боятся сторонников убитого мятежного генерал Назарзоды и т. д.).

В Душанбе и так хватает частей и подразделений (там стоит 92-й мотострелковый полк, 783-й отдельный разведывательный батальон и т. д.). Я уж не говорю, что при необходимости перебросить подкрепление из Куляба в Душанбе — дело 3−4 часов. В то время как при возможном обострении ситуации на таджикско-афганской границе боевики могут добраться из Афганистана до Куляба за час! К тому же Ляур — это полигон, где, по сути, нет условий для проживания офицерских семей и т. д.

Хорошо зная Таджикистан, я не исключаю, что военный городок в Кулябе, который существует там много лет, вдруг зачем-то понадобился кому-то из таджикской верхушки. Ведь в свое время президент Рахмон перенес штаб 201-й военной дивизии из центра Душанбе на окраину, а на этом месте построил президентский дворец…

В общем, вся схема нашего прикрытия границы в Таджикистане ломается. Я давно твержу, что нам нужно грамотно распределять войска, а именно — важно передислоцировать два-три батальона из состава 201-ой российской военной базы в Таджикистане на памирское направление в Горный Бадахшан. Именно этот район для нас самый опасный, тем более, именно оттуда будут просачиваться боевики в Киргизию, которая, между прочим, стала членом ЕАЭС. Но, исходя из передислокации 149-ого полка, этого, наверное, не будет…

Бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны РФ (в 1996—2001 гг.), генерал-полковник Леонид Ивашов замечает: для того чтобы бороться с бандформированиями, которые могут прорываться через границу Афганистана, сил и средств в Таджикистане и в других центральноазиатских республиках достаточно. Другое дело, что опыт, обученность и взаимодействие этих сил оставляют желать лучшего.

— В Афганистане сегодня действительно усиливается «Исламское государство», в рядах «Талибан» (запрещенная в России террористическая организация)  произошел раскол: одна часть руководства движения выступает за тесное сотрудничество с ИГ, другая считает, что нужно действовать самостоятельно. Но так или иначе, основное пополнение к ИГ прибывает как раз из числа талибов.

Теперь что касается непосредственно Таджикистана, который, по сути, стоит на главном террористическом направлении. Сегодня речь идет уже не просто о прорыве отдельных групп и отрядов, а о том, что в рядах ИГ находится достаточно много граждан республики. Внутри страны идеи «халифата» также пользуются популярностью у определенной части населения, в том числе и у военных. Так, в СМИ широко обсуждалась информация о том, что командир таджикского ОМОНа, полковник милиции Гулмурод Халимов уехал воевать в Сирию на стороне ИГ. Мы знаем, что в этом году дважды предпринимались попытки восстания, вооруженных действий и т. д.

У таджикского руководства, видимо, не хватает сил не только для противостояния бандформированиям, которые будут прорываться через государственную границу республики, но нет уверенности и в собственных спецслужбах, которые должны бороться с терроризмом внутри страны. Обращаю внимание, что недавно на саммите СНГ в Астане заместитель министра обороны РФ Юрий Борисов заявил о возможном возвращении пограничников для охраны границы Таджикистана и Афганистана. Позже уже Владимир Путин отметил, что «поставить надежный заслон на внешних рубежах СНГ» поможет реализация Программы сотрудничества Содружества в укреплении пограничной безопасности на 2016−2020 годы, которая предусматривает возможность формирования группировки пограничных и иных ведомств стран Содружества…

А как мы знаем, в свое время на афгано-таджикской границе несли службу и военнослужащие Казахстана. И Узбекистан прикрывал определенные участки. Сегодня граница сильно ослаблена и я думаю, что не только Минобороны должно активизировать свою деятельность, но и антитеррористические структуры, спецслужбы. И, конечно, нужно просить, чтобы исламское духовенство также активно работало на поле просвещения простых людей.

Отмечу, что одним из главных игроков в регионе является Пакистан, поэтому с ним надо вести определенную работу. Важную роль играет Индия и Китай, которые также нужно активно привлекать к борьбе с «Талибан» и ИГ. Не дремлет и Иран, но сотрудничество с ним также нуждается в подпитке как по линии Тегеран-Душанбе, так и по линии Тегеран-Москва.