В официальной плоскости берлинская встреча никаких неожиданностей не принесла. Ангела Меркель подчеркнула, что стороны собрались для того, чтобы обсудить выполнение Минских соглашений, а не поставить их под сомнение. Все высказались о том, что альтернативы соглашениям и мирному урегулированию не существует. Меркель также отметила, что режим прекращения огня нарушают все участники конфликта и призвала полностью выполнить это условие, а затем переходить к реализации остальных пунктов договора.
Очевидно, одним из вопросов, вынесенных на обсуждение, стали местные выборы в Донбассе. Напомним, что в Киеве считают, что эти выборы должны быть проведены по украинскому законодательству. В ДНР и ЛНР с этим не согласны, так как порядок проведения выборов с представителями республик никто не обсуждал, хотя это прямо прописано в Минских соглашениях (пункт четвертый предписывает «начать диалог о модальностях проведения местных выборов»).
В итоге, местные власти назначили выборы в ДНР и ЛНР на 18 октября и 1 ноября по собственному законодательству. Киев, а вслед за ними и Запад, грозится не признать их результаты. В Берлине Олланд и Меркель подтвердили, что выборы должны пройти по украинскому законодательству, «чтобы Восток получил в органы власти легитимных представителей».
Вполне вероятно, что за закрытыми дверями лидеры Германии и Франции обсуждали с Порошенко и другие вопросы. Например, финансовые. В день переговоров ряд западных изданий сообщил, что международные кредиторы Украины согласились списать «незалежной» 20% от общей суммы долга.
В экспертной среде ходили слухи о том, что Порошенко летел в Берлин, чтобы предложить европейцам создать некую антироссийскую коалицию во главе с США. По другой версии, украинский президент хотел получить западное «благословение» на новый виток военной операции в Донбассе. Ведь не зря в августе, в преддверии украинского Дня независимости, к границе региона активно стягивали войска. Но если это так, Порошенко вполне очевидно не получил желаемого, и на итоговой пресс-конференции ограничился дежурными фразами о приверженности Минским соглашениям.
— Порошенко вызывали в Берлин для того, чтобы объяснить ему, что воевать нельзя, а выполнять Минские соглашения нужно, — убежден обозреватель МИА «Россия сегодня» Ростислав Ищенко. — Франция и Германия жизненно заинтересованы в стабилизации на Украине. Но так как они находятся на распутье между Соединенными Штатами и Россией, то пытаются найти какой-то компромиссный вариант мира. В их понимании он таков: для американцев оставляем президентом Порошенко, а для русских он делает Украину настолько федеративной, что каждый субъект поступает, как хочет.
Конечно, в Европе не могли не заметить, что в Донбассе сосредоточена почти стотысячная группировка украинских войск, которая явно собирается перейти в наступление. Вот они и вызвали Порошенко в Берлин, чтобы настоятельно порекомендовать ему отказаться от этих планов. Судя по тому, что звучало во время пресс-конференции, до Порошенко донесли мысль, что если он начнет боевые действия, то сможет рассчитывать только на себя. Это будет уже не просто ай-ай-ай, а настоящая порка. Причем Франция и Германия отвернутся и не сделают ничего, чтобы ему помочь.
— Думаете, им удалось объяснить это Порошенко?
— Судя по тому, как он убежденно рассказывал на пресс-конференции о том, что альтернативы Минским соглашениям нет, хотя еще несколько дней назад в Киеве утверждал, что Минск нужен был только для того, чтобы нарастить группировку украинских войск, объяснить это Порошенко удалось. Другой вопрос в том, что президент Украины — фигура не самостоятельная. Он зависит от США, а им нужна война. Поэтому в Берлине он может говорить одно, а после общения с кураторами из Вашингтона — совсем другое.
— Но ведь помощник госсекретаря США Виктория Нуланд лично приезжала в Киев, чтобы курировать голосование по внесению поправок о децентрализации в Конституцию. Разве Штаты не заинтересованы в федерализации, как Франция и Германия?
— Начнем с того, что Европа хочет не федерализации Украины, а стабилизации. За федерализацию выступает Россия, причем за широкую — вплоть до того, чтобы разные субъекты сами определяли свою внешнюю политику. Это ситуация, когда какой-то центр формально существует, но ни на что не влияет. Об этом Владимир Путин говорил еще весной прошлого года.
Поэтому сейчас Берлин и Париж ищут компромисс между жесткой ориентацией Украины на США и российским видением проблемы. По их мнению, компромисс возможен в том формате, о котором я уже сказал — Порошенко и проамериканский кабинет остаются, но они почти не влияют на субъекты федерации или конфедерации.
— Возвращаясь к берлинской встрече, не мог ли Порошенко просить дополнительное финансирование? Почти одновременно с этим появилась информация о том, что кредиторы могут списать Киеву часть долга.
— Думаю, это непересекающиеся мероприятия. Олланд и Меркель, конечно, могут поставить перед своими парламентами вопрос о выделении дополнительных кредитов Киеву, но они не способны вызвать частных кредиторов и сказать, чтобы они списывали долги. Грубо говоря, с такими требованиями их просто пошлют. Кроме того, несмотря на то, что о списании сообщают уважаемые издания, официального подтверждения пока что не было, поэтому я не стал бы загадывать, и уж тем более увязывать это с переговорами в Берлине.
Заведующий отделом стратегических оценок Центра ситуационного анализа РАН Сергей Уткин полагает, что с глазу на глаз Меркель и Олланд могут более жестко говорить с Порошенко.
— Это не отказ от стандартного сложившегося формата, а дополнение к нему, промежуточная встреча. Видимо, когда встречи проходят при участии российской стороны, странам Запада оказывается не очень удобно в каких-то вопросах давить на украинское руководство. Это будет выглядеть, как поддержка российской позиции, которую страны Европейского союза официально не разделяют.
Поэтому в отсутствие Владимира Путина у Меркель с Олландом появилась возможность более прямо поговорить с украинской стороной и объяснить, что она должна и чего не должна делать для выполнения Минских договоренностей. Эта встреча направлена на то, чтобы не дать соглашениям уйти в прошлое, так как равноценной альтернативы им нет.
— Принесла ли эта встреча какие-то подвижки?
— Прорывов сейчас ждать не следует. Даже наоборот, было бы контрпродуктивно озвучивать успехи после встречи в таком составе, то есть за спиной России. Если и были достигнуты какие-то результаты, мы узнаем о них не напрямую, а по динамике развития дальнейших переговоров в контактной группе и в нормандском формате. Если там наметится какой-то прогресс, возможно, это будет и благодаря этой встрече.
Доцент кафедры Зарубежное регионоведение и внешняя политика РГГУ Сергей Маркедонов считает, что встреча лидеров Франции и Германии с Порошенко не привела к конкретным результатам.
— Сложно найти что-то оригинальное в этой встрече. Все стороны, как мантру, твердят о безальтернативности Минских соглашений, и будут твердить. Но при этом понятно, что эти соглашения трудновыполнимы.
— Но зачем вести переговоры не в формате «четверки», а с Порошенко? Может, речь шла о новой силовой операции?
— Мне не кажется, что Киев всерьез задумывался о возобновлении силовой операции. Дело в том, что украинцы и сами боятся этого. Думаете, у них нет страха, что Россия может вмешаться в ситуацию или помочь ополченцам в Донбассе? Есть. А даже если украинцы одержат победу в этой операции, что очень сомнительно, что они будут дальше делать с Донбассом? У Порошенко не американская армия, поэтому он вряд ли просил благословения на победу. Разве что на какие-то провокации для полноценного втягивания России в конфликт, но и это мне представляется сомнительным.
Ситуация такова: Минские соглашения никого не устраивают и устраивают всех одновременно, потому что предоставляют некую площадку для того, чтобы попробовать максимально реализовать свои планы. Но реальных ресурсов для этого ни у кого, включая Россию, нет. Поэтому можно проводить одну, вторую, двадцать пятую встречу. Но вопрос того, как эту ситуацию заморозить, остается открытым. Пока что выгодных предложений ни с одной стороны нет.
— В чем главный камень преткновения?
— Россия хочет не присоединения Донбасса к своей территории, а создания негомогенного пространства, которое не позволило бы Украине вступить в НАТО. Интерес Украины двойственный. С одной стороны, они и сами с удовольствием отправили бы Донбасс куда подальше и дружным строем пошли бы в НАТО. Но при этом у них есть представление, что территориальная целостность Украины — это нечто чрезвычайно важное. И перейти этот рубеж они не могут.
Соратникам Яроша в армии надоело. Они подались в группу антитеррора «Альфа»
Запад же не хочет брать всю Украину, эдакую большую Боснию, под свою опеку. Но они не готовы и позволить России сохранить лицо в этой ситуации. Пока что найти какой-то оптимум, который всех бы устраивал, не удается.
На сегодняшний день Минские соглашения — это то же самое, что обновленные Мадридские принципы по Карабаху, план Медведева-Саркози и другие формальные документы.
