«Я с полной уверенностью могу сказать, кто стрелял в нас на Майдане»

О том, как сложилась судьба спецподразделения «Беркут», вошедшего в штат МВД России после Майдана и «крымской весны», рассказывает ветеран спецподразделения, председатель Севастопольского отделения  организации инвалидов войны в Афганистане и военной травмы «Инвалиды войны» Роман Ефременко.

... Мы как были «Беркутом», так и остались. Никуда от этого не деться. Я очень горд, что мне пришлось служить в этом подразделении. Более того, я у истоков севастопольского «Беркута» стоял, который был образован 2 сентября 1993 года. Много воспоминаний как положительных, так и просто памятных…

— Что на сегодня представляет из себя севастопольский «Беркут»?

— Сегодняшний «Беркут» является подразделением внутренних дел Российской Федерации. Это отряд милиции особого назначения. В нем остались проходить свою дальнейшую службу те, кто служил при Украине и которые 23 февраля 2014 года приняли для себя важное решение. Они доказали свою верность гражданам Севастополя и Крыма.

«Беркут» — единственное подразделение, которое с первого же дня после возвращения на базу 22 февраля приняли решение закрыть собой жителей Крыма. И это удалось сделать.

— Скажите, а как быстро в те дни к вам пришло решение быть с Россией и никак иначе?

— Это началось где-то с декабря 2013 года после событий на Майдане. Мы тогда увидели и прочувствовали на собственной шкуре, что такое «коричневая чума», что такое радикально настроенная молодежь. Людям элементарно запудрили мозги.

Ребята с севастопольского «Беркута» были на Майдане. Слава Богу, у нас обошлось без «двухсотых», но 8 человек получили ранения. А украинский «Беркут», к великому сожалению, потерял нескольких человек. В том числе и симферопольский «Беркут». У них был один «двухсотый» и очень много раненых.

При столкновении с этой чумой другого выхода не было. Тем более, что Крым — специфическая территория. Нам необходимо было принимать решение как можно скорее. И вот наши подразделения вернулись в Крым и Севастополь 22 февраля, а в ночь с 26-го по 27-е мы уже шли на Крым. Это решение само собой принималось.

— Поддерживаете ли вы контакт с «беркутовцами», которые предпочли остаться на Украине и почему они приняли такое решение?

— Я вам так скажу: из Крыма ни одного человека не было. Из тех, кто предпочел остаться с этим временным правительством или самозванцами (я не знаю, как их еще назвать), которые вооруженным путем захватили власть — в наших подразделениях не было таких людей.

Были подразделения «Беркута» с Западной Украины. Они вернулись в свои подразделения. По центральным каналам ТВ показывали, как их ставили на колени. Это было во Львове. Я вам скажу, что есть с кого пример брать. Это командир львовского «Беркута». Чтобы не передавать базу «Беркута» радикалам, он подорвал ее. Были и погибшие — два бойца. Поэтому не все встали на колени и не все «утерлись».

Очень много бойцов из разных подразделений: из Запорожья, из Николаева, Херсона приехали к нам. С Луганска, с Донецка было много ребят. Они кинули свои спецподразделения в Крым. Мы плечом к плечу защищали Крым.

Говорить о том, что кто-то туда перебежал — я бы не стал. Харьковский «Беркут» вообще — 35 человек ушли в леса партизанить. Хотя им многое чего предлагали.

Знаете, «Беркут» — это своеобразное братство, среди которых есть еще и «краповые береты» — совершенно отдельная тема. Предателей в наших рядах мы не видели…

— Киев пытается заболтать историю со стрельбой на Майдане. Ваша версия, кто стрелял?

— Могу сказать с полной ответственностью, что «Беркут» не производил выстрелы на поражение. Причина проста — не было оружия. Все спецподразделения предназначались для разгона массовых беспорядков. Были помповые ружья для стрельбы резиновыми зарядами, дубинки, каски, щиты, слезоточивый газ, свето-шумовые гранаты — все.

Поверьте мне, если бы спецподразделение «Беркут» было бы вооружено огнестрельным оружием, на Майдане бы ничего не произошло.

18-го числа раздались первые выстрелы. Уверяю вас, «беркута» в этом никакого участия не принимали. Более того, подразделения СБУ, которые были выдвинуты на снайперскую охоту, они также не открывали огонь на поражение.

Кто там был, я могу озвучить… Были снайперы которые приехали из Грузии и Прибалтики.

— Давайте подробнее об этом, а также «крымской весне», ситуации на Донбассе и многом другом мы поговорим во второй части интервью, а пока вернемся к основной теме. Если сравнить спецподразделение «Беркут» до присоединения Крыма и после, когда стало жить, работать легче и почему?

— (смеется) Я вам так скажу: легкой жизни не было ни тогда, ни сейчас. Но в плане экипировки, вооружения, спецтехники — никакого сравнения с жизнью на Украине.

На сегодняшний день ребята получили все необходимое для того, чтобы не отвлекаться на какие-то посторонние, скажем, моменты. Созданы все условия для того, чтобы все свои навыки и умения применять в своей повседневной работе.

Экипировали по полной программе. Потихоньку подходит новое вооружение, ребята учатся с ним обращаться. На сегодняшний день техники достаточное количество получили. Поэтому ни в какое сравнение с Украиной в плане обеспечения нет.

Сегодня «Беркут» выполняет те же функции, что и раньше: недопущение беспорядков, борьба с преступностью, захват главарей и так далее. Нормальная повседневная работа.

— Скажите, а коснулось ли вас сокращение штата МВД и что вы по этому поводу думаете?

— Нет. «Беркута» это не коснулось. Наоборот, у нас штат стал больше. Конкретные цифры не имею права озвучивать, но поверьте на слово. Мало того, что штаты «Беркута» увеличивают, у нас еще появились и подразделения СОБРа.

— Ну, а как сегодня чувствуют себя севастопольские жулики при российском «Беркуте»?

— Они всегда себя чувствовали неуютно. Я застал это время, начиная с 90-х годов. Среди организованной преступности существовало негласное правило — они нас называли «красные шапочки». И вот был так называемый «сходняк», на котором они приняли решение обходить десятой дорогой «красных шапочек». Ни в какие передряги с ними не вступать. Жулики это на собственной шкуре почувствовали…

Поверьте, наше подразделение серьезно занималось физической и боевой подготовкой, поэтому может дать такой отпор, что мало никому не покажется. Любому преступнику.

— Но ведь в такой серьезной работе, наверняка, найдется место и курьезам…

— Если только навскидку… Однажды мы готовили захват людей, торгующих оружием. Была разработана операция. Один из наших сотрудников сидел в багажнике «Жигулей». Когда бандиты приехали на так называемую «стрелку», в последний момент они решили переиграть район этой «стрелки».

Люди, которые участвовали в этой операции, прыгнули по машинам. А про сотрудника, который находился в этом багажнике, забыли…

Уже и операция прошла, повязали преступников, потом только вспомнили, что «Василий» остался в багажнике. Прошло не менее трех часов. Сигналов «всем стоять», «лицом к земле» и тому подобное, он не услышал, поэтому смирно лежал в багажнике.

Ребята решили проверить, как он себя чувствует в этом закрытом пространстве. И что вы думаете? Выскочил «Василий» и произвел очередь из автомата. У него настолько затекли ноги, что он как подкошенный вывалился из этого багажника. (смеемся)