Трансгендер или человек? Трансгуманизм или христианство?
Мировой гегемон слабеет, несмотря на свои 140 и более военных баз по всему миру. Его хваленая «мягкая сила» давно превратилась в бейсбольную биту, которой Госдеп размахивает направо и налево, ну, а «умная сила» попросту не состоялась из-за недостатка у американской плутократии мозгов строго в соответствии с русской пословицей «сила есть — ума не надо». Погружаясь в маразм и теряя авторитет, американские политики пытаются доказать, что они «еще ого-го какие лидеры» путем акций устрашения и откровенной лжи.
Понятие «лидер», в переводе на русский, означает не что иное как «человек, который кого-то куда-то ведет», причем ведомые идут за лидером сами, по велению души. Однако США ведут мир сегодня только в одну сторону — к новой большой войне, и вряд ли многие страны горят желанием двигаться вслед за таким «лидером» в преисподнюю. Другое дело, что одни страны отчаянно сопротивляются американскому «лидерству» (Сирия, Иран и еще пара десятков государств), а другие вынужденно делают вид, что «Вашингтон — это наше всё!». Справедливости ради, следует признать, что есть и такие страны (Польша, Прибалтийские государства, бандеровская Украина, Косово, etc.), которые действительно добровольно, а иногда и с радостью прислуживают мировому гегемону, но их — меньшинство.
Курс на новую большую войну был взят Вашингтоном в сентябре 2001 года, и с тех пор пространство американской экспансии только расширяется. Пожалуй, ни один серьезный военный конфликт в мире с этого момента не обходился без провокаторской роли в нем Госдепа. Что же касается Ближнего Востока, то здесь, через организацию «арабской весны» и прямую агрессию (Афганистан, Ирак, Ливия, Сирия) США создали кострище, из которого огонь войны должен быть переброшен в Иран, а затем то ли в Россию, то ли в Китай.
Китай противостоит США посредством проведения грамотной торговой и финансовой стратегии, Россия — путем укрепления оборонного потенциала и активной внешней политики. И пока названные страны держатся, Запад не просто слабеет, он деградирует.
Да, экономика США по-прежнему мощна — она на порядок мощнее той же российской экономики. Продолжается экономический рост и в Европе. Самые квалифицированные специалисты по-прежнему едут в основном на Запад, а не на Восток. И все же деградация западного мира набирает обороты.
Западные политики слишком зациклены на высоких технологиях, полагая, что технологическое лидерство США и Европы — панацея от всех проблем. На самом деле, технологии — это далеко не всё, когда речь заходит о войне и планетарном выживании. В войне, как показывает исторический опыт, часто побеждают не те, у кого больше танков и самолетов, но те, у кого, имеется конкурентоспособный интеллект и дух. Интеллект — это более совершенные, чем у противника, танки и самолеты, а сегодня еще и ракеты, подводные лодки, киберсистемы, стратегические вооружения… Дух — это способность воевать сверх того, на что способен противник. В случае с противостоянием современному Западу — способность воевать не деньги.
Так вот, при всей инерции движения Запада к высотам самых современных технологий, в гуманитарной сфере западных стран наблюдается регресс. Гонка Запада за новыми технологиями одновременно приводит к уничтожению антропосферы. Гомо сапиенс становится трансгендером и мечтает о клонировании. Божье творение уступает место творению рук человеческих.
Взяв на себя функцию Бога, западные биотехнологи и их анонимные заказчики вынуждены уничтожать проявления Божественного как конкурентной по отношению к себе сущности.
Отсюда — тотальная христианофобия, предполагающая не только отказ западного общества от традиционных ценностей, но также стремление уничтожить христианство как данность со всеми его храмами, святынями, таинствами, пасторами и прихожанами.
Именно подлинное христианство стало приоритетным врагом Запада под прикрытием военных операций в Сербии, Ираке, Сирии и в других местах сосредоточения ортодоксальной веры в Христа-спасителя.
От полутора миллионов христиан в Ираке за 13 лет с начала в нём американской оккупации осталось не более 100 тысяч! «Братья-мусульмане» в Египте взрывают почему-то в первую очередь коптские храмы. Ну, а православные Сирии вообще стали главной мишенью тандема Запада и международных террористов.
Россия (в том числе, в лице Русской православной церкви и Всемирного Русского Народного Собора) — единственная сила, вставшая на защиту миллиона представителей Антиохийской православной церкви, 680-ти тысяч приверженцев Сирийской (сиро-яковитской) православной церкви, а также сотен тысяч — Армянской церкви и других древних древнехристианских конфессий.
После ввода в Косово «миротворцев» НАТО в этой республике местными албанцами было разрушено более 120 православных храмов, ряд из которых имеют средневековое происхождение и являются частью всемирного культурного наследия. Число же разрушенных террористами христианских (прежде всего — православных) храмов и кладбищ на Ближнем Востоке за последние 15 лет вообще превысило несколько тысяч.
По плану мирового гегемона в ближайшие годы в мире должны остаться только псевдо-, квази-, альтер-, и антихристианские образования: христианские по форме, но трансгуманистические по содержанию.
Две тысячи лет назад человечество совершило антропологический скачок в своем развитии благодаря созданию универсальной ценностной матрицы, зафиксированной в Библии в виде Закона Божьего (десяти заповедей).
Сегодня западные политики стремятся упразднить подлинное христианство, чтобы вместе с ним избавиться от базовой нравственной парадигмы, заменив её законами антихристианского мира и развязав себе руки для абсолютно любых действий.
В начале 20 века атеизм был объявлен прогрессивным мировоззрением, при том, что сторонники новой советской идеологии предложили миру «моральный кодекс строителя коммунизма» как продвинутую версию декалога. В 21 веке атеизм и христианофобия, напротив, становятся средством упразднения христианской этики и обрушения постхристианского мира в аморализм, в новое варварство.
Известный российский ученый, президент Центра «Курчатовский институт» Михаил Ковальчук в своих статьях и лекциях утверждает, что наличие у России уникальных ядерных технологий позволяет ей сохранять государственный суверенитет и высокий статус в мировой политике. Действительно, техноцентризм оправдан в ситуации, когда страна запуталась в целеполаганиях, и ей не остается ничего иного, кроме как рассчитывать на технологические прорывы. И все же технопроекты, обеспечивающие тем или иным странам не только суверенитет, но и глобальное доминирование, не сводятся к лидерству в области атомной энергетики. Главным фактором конкурентоспособности ведущих держав давно стало управление финансовыми ресурсами и NBIC-технологиями.
Технологии никогда не были выше духа. Эти две субстанции всегда развивались бок о бок. Передовые идеологии — неизменная предпосылка любых промышленных революций и, наоборот: развитие технологий предопределяет формирование новых идей. Посему для того, чтобы Россия стала подлинно суверенной страной, ей мало лидерства в тех или иных отраслях экономики. Но вот здесь то и скрывается основная засада: мировоззренческая деградация в России происходит синхронно с общей гуманитарной деградацией на Западе.
Человечество подошло к пределам своего индустриального и иного роста, отсюда и разговоры о необходимости перехода Запада к новому технологическому укладу. Между тем, этот переход невозможен без пересмотра всей системы господствующих в мире экономических, политических и иных взглядов.
Современный мир нуждается в принципиально новой не-западной, но универсальной антропоцентрической философии.
Одна такая попытка — совершить очередной антропологический скачок, дабы освободить человека от рабского труда, оказалась неудачной: неоантропы с дедуктивным мышлением были изведены массовым потребителем. Сегодня этот потребитель, в лице, прежде всего, технологически развитых стран, уничтожая экосистему планеты, добрался до пожирания самого человечества. И в ближайшие годы ни Дональд Трамп, ни кто-то другой не смогут, да и не захотят, как я полагаю, остановить этот процесс.
Новый антропологический скачок или хотя бы разворот возможен только на базе той традиционной мировоззренческой парадигмы, которая переживет антихристианский апокалипсис.
