Русские гены как мишень биологического оружия США

Владимир Викторович Тимаков, демограф, выпускник кафедры генетики биофака МГУ, комментирует скандал, разразившийся вокруг сбора американскими службами российского биоматериала.

— На днях президент В. В. Путин обнародовал данные о том, что американцы собирают в нашей стране биологический материал. Подозрительно выглядит избирательность этой акции: им нужны пробы биоматериала именно от людей европейской расы и проживающих именно на территории нашей страны. В СМИ широко обсуждается версия, согласно которой это делается для ведения биологической войны с избирательным поражением русских. Как может выглядеть такая война? Что такое этническое биологическое оружие? Это не миф?

— Идея этнического оружия обсуждается давно. Ещё когда я был студентом, в 80-е годы, на военной кафедре нас готовили к возможной биологической войне, и уже тогда обсуждалась тема вероятного избирательного поражения определённых этнических групп. Для этого необходимо, чтобы какой-то патологический агент, возбудитель быстро развивающейся смертельной болезни, выбирал в качестве мишени специфические генные аллели, которые встречаются исключительно или преимущественно у определённого народа.

Создать искусственный штамм вируса, который хорошо размножается только при взаимодействии с уникальным типом человеческого генома — это реально. Тогда в случае заражения эпидемия будет захватывать людей с этим особенным геномом, в гораздо меньшей мере угрожая остальным.

— Можно создать вирус, который уничтожит всех русских и при этом не тронет американцев?

— Это невыполнимая задача. Гены русских и американцев не так уж сильно отличаются друг от друга. Например, так называемый «славянский ген», гаплогруппа мужской хромосомы R1a встречается примерно у половины русских и украинских мужчин. Но такие же гены есть примерно у четверти немцев, у каждого десятого американца. Если удастся разработать штамм вируса, целенаправленно поражающий людей со «славянской гаплогруппой», то будет заражено не более половины наших солдат, и при этом рискует отправиться на тот свет значительная часть солдат противника. Это неприемлемые потери.

Более вероятным считалось использование расовых различий. Ведь между европеидной и негроидной расой генные различия более значительны. Предполагалось, что потенциальный противник разработает штаммы вирусов, поражающих людей белой расы, и бросит в очаг заражения части, сформированные из афроамериканцев.

Но и такой метод годится лишь для точечного, очагового применения. Ведь если эпидемия вырвется на оперативный простор и пойдёт гулять по планете, белым американцам и их союзникам тоже не поздоровится.

— Получается, что этническое оружие слишком опасно для самих разработчиков? По крайней мере, если воевать будут народы близких рас, русские и американцы?

— Да, для массового этноцида биологическое оружие, к счастью, не годится. Если какие-то гены широко распространены среди русских, то они почти наверняка нередки среди западных европейцев и северных американцев, и даже среди народов Ближнего Востока.

Однако теоретическая возможность применения такого оружия не исключена. Можно найти какие-то относительно редкие аллели, которые специфичны для жителей Русской равнины и почти не встречаются в Европе. Например, у нас носителями таких аллелей являются 5–10% людей, а у них — менее одного процента. Тогда у нас этой частоты достаточно для распространения эпидемии, а у них частота ниже критической, эпидемия вряд ли возникнет. Кроме того, накануне применения этнооружия противник может удалить с театра военных действий всех своих уязвимых солдат, предварительно проверив их гены. От удаления одного процента части не потеряют боеспособности.

— Но в таком случае и для нас потери 5–10% личного состава не могут считаться критическими?

— Это может стать критическим, потому что мы не знаем механизма действия патологического штамма. Пройдёт немало времени, пока удастся выяснить, какая конкретно генетическая мишень уязвима для вируса-возбудителя. А до этого никто не будет знать, кто под угрозой, а кто нет? Кого надо помещать в изолятор, а кто может смело действовать в очаге эпидемии? Если на ваших глазах каждый двадцатый или даже десятый заболевает и умирает, а вы не знаете, кто следующий — это очень эффективный механизм деморализации армии, и мирного населения тоже.

Поэтому этническое оружие, несмотря на генетическое родство всех народов, вполне может рассматриваться как реальный инструмент избирательной высокотехнологичной войны.